Эмоции и познавательные процессы

Одной из важнейших характеристик эмоций является их связь с познавательными процессами. Изучение связи между эмоциональными и познавательными процессами восходит еще к трудам Л.С. Выготского и других классиков советской психологии. В 1934 г. Л.С. Выготский писал "Кто оторвал мышление с самого начала от аффекта, тот навсегда закрыл себе дорогу к объяснению причин самого мышления" (1956, с. 54). А.Н. Леонтьев (1971) подчеркивал, что эмоции выражают оценочное, личностное отношение к существующим или возможным ситуациям, к себе и к своей деятельности. О единстве аффективного и интеллектуального как существенной характеристики самих эмоций писал С.Л. Рубинштейн (1946), считавший, что эмоции как таковые обусловливают прежде всего динамическую сторону познавательных функций, тонус, темп деятельности, ее "настроенность" на тот или иной уровень активации; действие эмоций может быть как стеническим, усиливающим, так и астеническим, понижающим; причем если в норме сознательная познавательная интеллектуальная деятельность тормозит эмоциональное возбуждение, придавая ему направленность и избирательность, то при аффектах, при сверхинтенсивном эмоциональном возбуждении избирательная направленность действий нарушается и возможна импульсивная непредсказуемость поведения.

В.К. Вилюнас (1976, 1979, 1988) обосновывает невозможность существования эмоций в отрыве от познавательных процессов следующим образом: эмоции выполняют свои функции, наиболее общими из которых являются оценка и побуждение; в зависимости от познавательного содержания психического образа они выделяют цели в познавательном образе и побуждают к соответствующему действию. Предлагается классификация эмоций по их познавательной составляющей - предмету, что позволяет рассматривать любой предмет традиционно выделяемого познавательного процесса-восприятия, памяти, мышления - как объект эмоционального переживания. Автор считает, что знание функций эмоций по отношению к познавательному содержанию позволяет подойти к экспериментальному изучению эмоций через анализ познавательных процессов. Познавательные процессы, сопровождающиеся явным эмоциональным переживанием, будут иметь ряд динамических отличий от эмоционально слабо переживаемых. К ним относятся темп, скорость, продуктивность познавательных процессов. Изучение этих характеристик познавательных процессов позволит судить об эмоциях, их проявлениях, о таких характеристиках эмоций, как знак (положительный или отрицательный) и интенсивность (сильная, слабая).

В современной психологии связь между эмоциональными и когнитивными семантическими явлениями изучается также в рамках психосемантики. Имеются убедительные экспериментальные данные относительно влияния эмоций на категориальные семантические структуры (В.Ф. Петренко и др., 1982; В.Ф. Петренко, 1983, 1988).

Психосемантические работы показали, что аффективное возбуждение ведет к "уплощению семантического пространства", уменьшению его размерности, изменению уровня категоризации, к переходу от расчлененных понятийных форм категоризации к уплощенным коннотативным формам отражения. Изменение эмоционального состояния субъекта ведет и к актуализации новых семантических структур или "семантических гештальтов" (В.Ф. Петренко, 1988).

В современной литературе накоплен целый ряд конкретных экспериментальных данных о связи эмоций с различными познавательными процессами: памятью, восприятием и мышлением.

Довольно многочисленны эксперименты по изучению влия-ния эмоций на запоминание. Еще в ранних исследованиях (см. обзор П. Фресса и Ж. Пиаже, 1975) было выявлено, что события, оцениваемые испытуемыми как очень приятные или очень неприятные, запоминаются лучше, чем события нейтральные. Даже бессмысленные слоги в сочетании с явно привлекательными или непривлекательными лицами на фотографиях запоминаются лучше, чем те же слоги в сочетании с умеренно привлекательными (L.Wispe, 1981). Как непосредственное, так и отсроченное узнавание лиц на фотографиях осуществлялось на более высоком уровне в том случае, если лицо, изображенное на фотографии, сравнивалось субъектом с самим собой, т.е. оценивалось более эмоционально.

Рядом авторов изучалось влияние эмоций на запоминание слов. Определение аффективной тональности слов проводилось различными методами: априорной оценкой психолога, оценкой независимыми судьями, не принимавшими участия в эксперименте…, оценкой самими испытуемыми. Некоторые психологи просили испытуемых составить индивидуальный список слов, вызывающих у них приятные или неприятные ассоциации, или выбрать такие из заранее составленного экспериментатором списка. В качестве критерия "эмоциональности" слов использовалась и кожно-гальваническая реакция. Обнаружено: "эмоциональные" слова запоминаются лучше неэмоциональных; слова, вызывающие КГР большей амплитуды, как правило, сохраняются в памяти лучше, чем слова, вызывающие малоамплитудную КГР. При попарно-ассоциативном научении улучшается запоминание слов, если используются в качестве мнемических средств эмоциональные образы. Существенно увеличивается воспроизведение слов, входящих в "эмоциональную" фразу, по сравнению с той, которая была составлена как нейтральная.

Л. Постман и Б. Шнайдер изучали вопрос о том, не связан ли эффект преимущественного воспроизведения "эмоциональных" слов с большей частотой употребления этих слов в речи. Эксперимент на запоминание высокочастотных и низкочастотных слов, имеющих различный ценностный эмоциональный ранг для субъекта, показал, что этот ранг является более важной детерминантой, чем частота употребления данных слов в речи. Показана преимущественная устойчивость "эмоциональных" слов к факторам, ухудшающим воспроизведение слов (интерференция, неупорядоченность материала и т.п.). Установлено, таким образом, существование эффекта селективной предрасположенности к запоминанию "эмоциональных" слов.

Более сложны закономерности влияния знака эмоций на эффективность запоминания. При воспроизведении слов сразу после заучивания различия в сохранении приятного и неприятного материала незначительны или равны нулю, однако при отсроченном воспроизведении влияние знака на предпочтение материала возрастает. Преимущественное запоминание и воспроизведение позитивной или негативной информации связано с личностными особенностями испытуемых, а также с их исходным эмоциональным состоянием. В литературе, однако, имеются на этот счет различные мнения. Так, начиная с Г. Эббингауза (1911), многие авторы считали, что приятное запоминается лучше, чем неприятное. Эта точка зрения нашла широкое распространение благодаря теории 3. Фрейда о вытеснении из памяти неприятных впечатлений. Однако П. Блонский (1979) показал обратные результаты, а ряд авторов вообще не обнаружили никакого различия в эффективности запоминания приятных или неприятных событий. Наконец, еще в ранних работах было показано, что на эффективность запоминания положительно или отрицательно эмоционально окрашенного материала влияет время воспроизведения и при отсроченном воспроизведении лучше сохраняются слова, вызывающие приятные ассоциации.

С открытием феноменов перцептивной защиты и сенсибилизации исследование запоминания позитивного и негативного эмоционального материала велось уже с учетом личностных особенностей испытуемых. Было обнаружено, что чаще забываются слова-табу теми испытуемыми, которые характеризуются реакцией подавления при осознании этих слов; такие испытуемые как бы избегают слова-табу, завышая частоту других слов. Испытуемые с повышенной восприимчивостью к неприятным воздействиям (и подавлением приятных) завышают частоту именно неприятных слов и наоборот…. Выявлена связь между "полезависимостью" и запоминанием эмоционально окрашенной информации: зависимые от поля испытуемые чаще "забывают" неприятный материал.

Не только личностные особенности, но и исходное эмоциональное состояние испытуемых воздействует на воспроизведение эмоционально окрашенной информации. Внушенная временная депрессия уменьшает воспроизведение приятной информации и увеличивает воспроизведение неприятной, внушенное приподнятое настроение ведет к уменьшению воспроизведения негативных и увеличению позитивных событий. Сходные результаты получены и другими авторами, изучавшими влияние настроения на запоминание приятного или неприятного содержания слов, фраз, рассказов, эпизодов личной биографии. Радостное и грустное состояние создавалось у испытуемых как с помощью постгипнотического внушения, так и посредством описания соответствующего настроения или просьбой представить и описать определенное эмоциональное состояние.

Однако в литературе имеются также и данные, отрицающие зависимость памяти на эмоциональные стимулы от исходного эмоционального состояния, хотя они и малочисленны. Так, Г. Бауэр с соавторами не обнаружили влияния настроения на воспроизведение положительных и отрицательных по эмоциональному значению слов, а другие авторы. наблюдали лучшее воспроизведение "эмоциональных" слов без различия по знаку только у лиц с внушенной депрессией. Ряд авторов отмечают корреляцию настроения с типом запоминания слов только у тех испытуемых (профессионалов-психологов), кто ожидал такого результата. Объяснением таких экспериментов, по-видимому, является подбор слов, взятых для запоминания, абстрактных и тесно не связанных с переживаниями субъекта слов, а также варьирование стимульного материала при одинаковом эмоциональном состоянии испытуемых.

В целом, однако, можно считать доказанным положение о том, что запоминание различного по содержанию материала изображений, слов, фраз, текстов зависит как от его эмоционального значения, так и от эмоционального состояния испытуемого.

Влияние эмоций на когнитивную сферу обнаруживается и в перцептивных процессах.

Подробный обзор эксперимен
т альных данных относительно влияния эмоционально-личностных особенностей испытуемых на восприятие эмоционального материала можно найти в работе Е.Т. Соколовой (1976). Одним из центральных в этой области является факт влияния эмоций на пороги опознания "эмоциональных" и "нейтральных" слов, предъявляемых тахистоскопически. Как утверждает Э.А. Костандов (1979), наблюдается как повышение, так и понижение порогов опознания "эмоциональных" слов по сравнению с "нейтральными". По данным автора, повышение порогов опознания встречается значительно чаще (у 75% испытуемых).

Исследование влияния знака и интенсивности эмоций на перцептивные процессы показало, что восприятие как вербального, так и невербального позитивно и негативно эмоционально окрашенного материала прежде всего зависит от исходного эмоционального состояния испытуемого. Уже давно показано, что в состоянии фрустрации у испытуемых появляются ошибки восприятия, состоящие в замене "нейтральных" слов, предъявляемых тахистоскопически, на слова тревожного содержания (такие, как "взрыв", "уничтожение" и др.). Испытуемые, которые в предварительных экспериментах достигали успеха, лучше распознавали слова, выражающие успех (например, "совершенство", "превосходный" и др.), а испытуемые, которые потерпели неудачу, проявляли значительно большую чувствительность к словам, означающим неуспех (например, "неспособный", "дефект" и т. п.).

Одна из первых попыток изучения влияния эмоционального состояния на восприятие невербальных стимулов была предпринята еще в 30-х годах. Оказалось, что в ситуации отрицательного эмоционального состояния, оценки лиц по фотографиям, предъявленным испытуемым, смещались в отрицательную сторону. Состояние тревоги перед трудным экзаменом усиливает отрицательные оценки незнакомых лиц на фотографиях по сравнению с контрольными данными (Я. Рейковский, 1979). В исследованиях, в которых состояние тревоги определялось с помощью прожективных тестов, было показано, что испытуемые с высоким уровнем тревоги более склонны к восприятию элементов угрозы в предлагаемых ситуациях…

Кожно-гальваническая реакция, наибольшая у лиц с высокой тревожностью, возникает при рассмотрении как неприятных картинок, так и вербального контекста, которым они сопровождаются.

Установлено, что влияние "эмоционального фона" на оценку положительных и нейтральных эмоциональных выражений лиц более выражено после 15-минутной отсрочки, чем через 1 минуту.

Таким образом, восприятие зависит как от эмоционального содержания стимулов, так и от исходного эмоционального состояния испытуемых; восприятие стимулов, явно эмоционально переживаемых испытуемыми, характеризуется рядом отличительных признаков (динамических, семантических и др.).

В литературе описано влияние эмоций на интеллектуальные процессы. Согласно данным И. А. Васильева и др. (1980), эмоционально насыщенная деятельность шахматиста (по данным КГР и частоты пульса) является более эффективной по сравнению с эмоционально менее насыщенной. Качественные исследования авторов показали, что эмоции сопровождают наиболее творческие виды мыслительной деятельности. Искусственно вызванные положительные эмоции могут положительно влиять на решение задач: в хорошем настроении испытуемые проявляют большее упорство и решают большее количество задач, чем в нейтральном состоянии. У женщин при этом увеличивается также скорость решения задач.

Влияние эмоций на ассоциативные процессы отмечалось многими авторами. По мнению С.Л. Рубинштейна (1946), течение ассоциаций под влиянием эмоций изменяется настолько ярко, что эти изменения могут быть использованы в качестве диагностического симптома эмоционального состояния. В свое время автор ассоциативного теста швейцарский психиатр К. Юнг показал, что при наличии эмоционального переживания возникают нетипичные "субъективные" ассоциации, т.е. изменяется семантика ассоциативного процесса. По данным А.Р. Лурия (1930 и др.), под влиянием эмоций происходит изменение (чаще замедление) нормальной для данного индивида времени ассоциативной реакции. Ассоциативный эксперимент, как известно, успешно используется представителями психоанализа для выявления вытесненных эмоций. В современной психотерапии ассоциативный эксперимент широко используется для выявления "критических" слов. Показано, что при эффективной психотерапии эти слова имеют более короткий период. Оценка времени ассоциативной реакции на "эмоциональные" слова может служить способом проверки эффективности действия фармакологических веществ в психофармакологии (см. Р. Конечный, Н. Боухал, 1983).

Эмоционально значимые слова в отличие от "нейтральных" вызывают два типа ответных ассоциативных реакций: быстрые и медленные, что коррелирует с быстрым и медленным узнаванием тех же слов, предъявленных тахистоскопически. Испытуемые, у которых искусственно было вызвано положительное эмоциональное состояние, обнаруживают более разнообразные ассоциации на положительные слова, чем на "нейтральные", хотя авторы отмечают, что на "нейтральные" слова более необычны первые ассоциации. Факторный анализ результатов ассоциативного эксперимента, проведенный М. Роу, показал существование связи между частотой употребления эмоционально окрашенных слов и частотой пропусков и ошибок в ответ на эти слова.

Таким образом, связь с эмоциональной сферой, знаком и интенсивностью эмоций проявляется в различных познавательных процессах - мнестических, гностических, интеллектуальных, влияя на эффективность, семантическую структуру познавательной деятельности и характер ее протекания.

Исследование оценки собственного эмоционального состояния представляет собой самостоятельный аспект изучения эмоций. Как известно, самооценка исследуется в психологии в различных аспектах: ее формирование, динамика, роль в регуляции поведения и др. (см. обзоры И.П. Чесноковой, 1977; И.С. Кон, 1978; и др.).

Особой формой самооценки является самооценка эмоционального состояния. Она, как известно, может осуществляться на двух уровнях: аффективном и когнитивном (осознанном). Возможность осознания собственного эмоционального состояния предполагает помимо сохранности самой способности осознать себя еще и знание социальных норм и эталонов (Я. Рейковский, 1979).

Методический арсенал изучения самооценки своего эмоционального состояния включает в основном методы прямого опроса испытуемых относительно их эмоциональных переживаний. Сюда входят метод свободного самоописания самочувствия, тест-анкета с перечнем переживаний, из которых испытуемому необходимо выбрать соответствующие своим (Б.И. Додонов, 1978), модифицированная шкала Дембо-Рубинштейн и различные варианты этого метода (А.Е. Ольшанникова и др. 1977; и др.), шкалы типа разработанных А. Уэсманом и Д. Риксом, включающие набор из 10 словесных описаний градаций эмоционального состояния, из которых испытуемому надо выбрать одно, и др. Наиболее распространены тесты-вопросники, например вопросник Ч. Спилбергера, направленный на оценку ситуативной тревожности, вопросник на личностную тревожность Дж. Тейлора на оценку астенического или эйфорического настроения и др. (см. В.М. Марищук и др., 1984). Ряд вопросников, адресующихся к оценке собственных положительных и отрицательных эмоций (различной модальности и интенсивности), разработаны под руководством Л.Е. Ольшанниковой: вопросник Л.А. Рабинович (1974), дневниковые методы И.С. Пацявичуса (1981) и А.И. Палей (1983), направленные на длительную регистрацию (в течение 25-30 дней) собственных эмоций радости, гнева, страха и печали. Косвенные методы оценки эмоционального состояния основаны на предположении, что знак и интенсивность эмоций проявляется в различных объективных показателях той или иной деятельности, например в предпочтении испытуемыми определенного цвета (тест Люшера и его варианты), в изменениях графической деятельности (линеограммы, пиктограммы, почерки и т.п.), вокальной речи, оценке тонов различной высоты и т.д. (см. обзор Л.М. Веккера, 1981; и др.).

Специально исследовалась связь между оценкой собственного эмоционального состояния и физиологическими показателями эмоций. Так, В.С. Магун (1977) у студентов до и после экзамена сопоставлял самооценку самочувствия и показатели пульса, тремора. Была обнаружена определенная корреляция самооценки и объективных показателей эмоций; более того, самооценка уровня тревожности коррелировала с успешностью сдачи экзамена. По данным В. Верса и У. Шуппе изменение самооценки эмоционального переживания в 65% случаев совпало с изменением амплитуды КГР. Однако А.М. Эткинд (1983) предположил, что самооценка является не столько отражением реального состояния эмоциональной сферы, сколько оценкой "социальной желательности" данного свойства. Это показано в работе В.А. Пинчука (1982), обнаружившего, что испытуемые с выраженной эмоцией радости в структуре эмоциональности склонны к высокой самооценке, а с доминированием страха - к низкой.

По данным многих авторов, самооценка большинства здоровых испытуемых умеренно положительна или "чуть выше середины" по шкале Дембо-Рубинштейн (С.Я. Рубинштейн, 1970; А.А. Плоткин, 1983; и др.).

В целом психологические экспериментальные исследования эмоциональной сферы показали, что косвенно, через показатели осуществления различных познавательных процессов (продуктивности, скорости и др.), можно исследовать состояние "эмоциональной сферы ("эмоциональный фактор"), оценить знак и интенсивность эмоций, а также особенности эмоций, проявляющиеся в самооценке.

Тесная связь эмоциональных и познавательных процессов, "аффекта и интеллекта", по выражению Л.С. Выготского) открывает широкие возможности экспериментального изучения эмоций как у здоровых людей, так и у больных с различными нервными и психическими заболеваниями, в том числе и больных с локальными поражениями головного мозга, что и составило предмет настоящей экспериментальной работы.

Источник: 
Хомская Е.Д., Мозг и эмоции