Язык эмоций

Язык эмоций, в процессе эволюции возник как средство, позволяющее живым существам определять биологическую значимость состояний организма и внешних воздействий. Самая примитивная форма этого языка — эмоциональный тон ощущений — существует уже в первые месяцы жизни ребенка (согласно некоторым новым исследованиям, уже во внутриутробном состоянии). Эмоциональный тон ощущений окрашивает непосредственные переживания, сопровождающие отдельные жизненно важные воздействия (вкусовые, температурные), и способствует их сохранению или устранению.

Чем дальше развивается ребенок, тем более дифференцированными становятся качества эмоций, усложняются объекты, вызывающие эмоциональное отношение. Ребенок постепенно научается контролировать эмоции, регулировать их внешнее выражение.

Эволюция языка эмоций как в филогенезе, так и в онтогенезе происходит от менее простых к более сложным, от целостных состояний к все большей и большей дифференцированности.

Знание и тонкая рефлексия языка эмоций во внутреннем пространстве чрезвычайно значимы, так как эмоции имеют важную регуляторную функцию. Согласно информационной теории эмоций, роль этого языка в организации целенаправленного поведения заключается в следующем:
• стремление усилить, продлить ситуации, в которых возрастает вероятность удовлетворения потребности (витальной, социальной, идеальной, потребности в компетентности или в преодолении препятствий);
• тенденция к ослаблению, предотвращению при уменьшении вероятности удовлетворить потребности.

Существует тесная связь между эмоциональными, мотивационными, поведенческими и когнитивными сферами личности. В силу этого эмоции имеют глобальную регулятивную функцию и напрямую влияют на процессы адаптации—дезадаптации к реальной жизни, процессы совладания, содержание и адекватность коммуникативной активности личности.

Способность человека тонко рефлексировать свои эмоции и эмоции других людей является личностной и социально-психологической предпосылкой для достижения собственных целей и качественной реализации деятельности.

Таким образом, эмоции с одной стороны отражают важные личностные качества и состояния: чувство одиночества и автономности, независимости, эмоциональную рефлексивность (я осознаю, что я чувствую в себе) и умение если не управлять, то контролировать интенсивность эмоций, устойчивость к стрессу, контроль над аффектами и импульсивностью, напористость и самоутверждение («иметь наглость быть»), оптимизм, чувство самореализации.

С другой стороны — эмоции отражают важные социально-психологические переменные: интерперсональную рефлексию (я осознаю, что чувствует другой, другие), способность к сопереживанию и управлению эмоциями других в аспекте сдерживания негативных и стимуляции положительных чувств, социальную ответственность, гибкость в решении проблем и адаптивность.

В духовных традициях отношение к эмоциям и чувствам чрезвычайно разнообразно — от полного аскетического отказа до полной включенности и проживания. Часто традиции относятся к ним селективно, культивируя одни и подавляя другие.

Важно, что культивируемое чувство часто является настолько приоритетным, что находится за пределами морали и оценки или, что проявляет изнанку моральной индиффирентности, считается высшей добродетелью. Таковыми являются великое сострадание (махакаруна) в буддизме, любовь к ближнему в христианстве и чувство священной мести (джихад) в мусульманстве.

Это справедливо не только для духовных традиций, но и для любой системы формирования личности и характера. Часто понятие национального характера ассоциируется именно с формированием определенной культуры эмоционального реагирования.

Важно отметить, что эти чувства представляют собой не только пиковое выражение высших достижений традиции. Их культивирование является философским кредо и духовным путем.

И всё-таки, следует отметите, что все метафоры «слияния», «сияния», «полного растворения», «просветления», которые являются блеклыми и малосодержательными обозначениями пиковых состояний эмоционального экстаза или инстаза, отображают простой факт соприкосновения индивидуального сознания с «энергией» или архесенсорной средой.

Стратегически следует отметить, что любое чувство при глубоком проникновении-проживании может привести к пиковым состояниям-откровениям. При этом мы говорим не только о фрейдовском катарсисе. Это является достаточно важным, но не высшим уровнем постижения содержания чувств. Проникновенная работа с чувством может привести к состоянию высшего покоя и целостности наподобие «шуньяты», проживания пустотности как полноты бытия за пределами небытия и инобытия.

На мой взгляд, здесь не важен предмет проникновения: или это радость, или печаль, вулканический экстаз или предельная депрессия, злость, агрессия, сострадание, любовь — за пределами любого чувства есть безбрежный океан целостного сознания.

Но при работе с чувством как предметом трансформации, личностного роста и терапии нужно всегда иметь в виду несколько важных моментов:
• чувства и эмоции имеют очень динамичный и «текучий» характер, и часто работа с ними похожа на стремление наполнить водой сито;
• любое стремление проанализировать, отрефлексировать чувство или эмоцию приводит к перефокусировке осознания на само содержание мышления и к изменению самого чувства, часто к его гибели;
• любые достаточно сильные чувства (депрессия, чувство одиночества, любовь, сексуальное чувство и др.) полностью «захватывают» личность, сознание человека и лишают его самостоятельности и возможности тонкой рефлексии. Индивидуальное сознание теряет субьектность, а чувство перестает быть объектом проживания. В данной ситуации мы можем говорить о полном и тотальном доминировании языка чувств на уровне глобального «мироощущения», восприятия мира внутреннего и внешнего из чувства.

Из вышеназванных моментов мы можем сделать несколько тактических выводов:
1) Для стабильности и эффективности работы необходимо опираться на наиболее сильные чувства, которые связаны с базовыми потребностями человека: секс, страх смерти, стремление к превосходству, эгоизм, жажда жизни, злость, агрессия, сострадание, любовь — за пределами любого чувства, есть безбрежный океан целостного сознания.
2) Следует развивать в личности созерцательность и умение не терять состояние «вэй у вэй» — деяния недеяния. В традициях это требование заключается в «остановке внутренней болтовни», созерцательной внимательности. Основная цель — научиться тотально проживать целостность чувства, не теряя при этом ясности осознания, полного контроля и управления эмоциями.
3) Формировать гибкий эмоциональный интеллект, эмоциональную осознанность для повышения социальной адаптивности и самоактуализации личности.

Источник: 
Козлов В.В., Интегративная психология