Язык телодвижения

Современные паралингвистика, кинесика, всевозможные теории и практические советы относительно body language (языке телодвижений) во многом преподносят хорошо забытое старое в новомодной стилевой упаковке. Действительно, каждая книга или учебник по риторике предполагают ряд советов к пластическому поведению оратора, а в русских риториках раздел пластического поведения обычно венчает учебник. Основное внимание уделялось лицу, глазам, жестам. Материал русских классических риторик в разделе телодвижения не обобщен, а современные теоретики и педагоги тренингового обучения, конечно, предпочитают обращаться к книгам австралийца Алана Пиза, нежели разобраться в том, что написано в классических российских руководствах по обучению речи.

Характерно одно из новомодных положений при обучении языку телодвижений, кочующее из учебника в учебник. Утверждается, что при коммуникации 70% информации (другие говорят 80, третьи 60%) передается не через слова, а через жесты и иные виды пластической коммуникации:

«Психологами установлено, — пишет в предисловии переводчик книги Алана Пиза «Язык телодвижений», — что в процессе взаимодействия людей от 60 до 80% коммуникации осуществляется за счет невербальных средств выражения, и только 20—40% информации осуществляется с помощью вербальных».

Какими психологами и как реально высчитываются эти проценты, авторы умалчивают — главное впечатление на современного читателя в эпоху массовой информации производится самими цифрами.

Попробуем показать место и роль пластической коммуникации в самом акте общения. Речь вообще начинается как бы до речи — не только размышлением говорящего о предмете своей речи (внутренняя речь), но прежде всего визуальным контактом со слушателями. Еще до того, как зазвучала речь, между партнерами общения проскальзывают невидимые нити сближения или отчуждения, предвкушения будущего контакта. Если происходит визуальный контакт, то оценивается знаковое утверждение образа ритора в его внешнем виде, походке, взгляде, жестикуляции. При этом может мгновенно вспомниться предшествующий опыт общения с данным человеком (или аудиторией), соответствующим образом настраивающий на контакт, после чего готовится будущее высказывание и лишь затем рождаются слова.

Пластическое поведение, сопровождающее речь, всегда считалось важнейшим каналом информации. Для любого учебника риторики и стилистики важно, как будет выбран метод описания материала, иначе говоря, какими предстанут содержание и стиль описываемого предмета.

Положительно оценивая достижения современных теоретиков и практиков body language, следует сказать о том, что современная теория речевой коммуникации — особенно в популярном изложении — создает множество мифов, являющихся стилевым следствием эпохи массовой коммуникации, в которую вступило человечество. Для стиля жизни и речи в массовой коммуникации чрезвычайно популярно все, что производит впечатление сделанного «впервые», «уникально», «индивидуально» — при том, что продукты этой деятельности формируют массовые вкусы и пристрастия. Теория body language как раз и объявляется открытой «впервые», а автор «выдающегося» бестселлера Алан Пиз объявляется как человек, «впервые занявшийся исследованием этого языка в конце 70-х годов».

Еще один из характерных приемов эпохи массовой коммуникации для распространения подобных специальных теорий — возведение частного достижения в общее. Например, Алан Пиз объявляется «признанным знатоком психологии человеческого общения». Действительно, в его книге имеется множество интересных наблюдений относительно связи жеста и психического состояния человека, той информации, которая часто непроизвольно исходит от говорящего человека. И все-таки разве не очевидно, что «язык жестов», оцененный кем-то 80-ю процентами коммуникативной информации, есть лишь часть коммуникативного образа говорящего, а само телодвижение находится в нерасторжимом единстве с мыслью и словом, без которых теряется смысл самого процесса общения?

Никакими процентами невозможно выразить классическую формулу: «человек — существо словесное», не «телодвигательное» или «жестовое», а информационное, семиотическое, требующее целокупности восприятия. Тело, жест, взгляд являются лишь одними из способов выражения семантической информации. В классических риториках и теориях словесности эта целостность образа человека сохранена. Далее мы сделаем краткий обзор написанного в этих руководствах для того, чтобы положительно оценить и все последующие достижения современной гуманитарной мысли в области изучения языка телодвижений.

О языке телодвижений начинают писать уже в ранних русских риториках. Петровские риторики начала XVIII века, М.В. Ломоносов (в первом издании 1744 г.), М.М. Сперанский, отчасти И.И. Давыдов, учитель А.С. Пушкина А.И. Галич... Ранние толкования «движений тела» позволяют по-новому взглянуть на историю слова «произношение».

«Произношение есть вещей и речей по достоинству гласа и тела движение. В произношении подобает смотрити глас и действо».

Таким образом, произношение есть реализация как голоса, так и тела в заключительной части речевого акта. Если «глас» сохранится в дальнейшем только за тем, что мы понимаем ныне под произношением, то «действо» будет телодвижением: «действо в произношении есть приудержание движений тела по истязанию вещи». Таким образом, движения тела должны соответствовать сущности «вещи», о которой идет речь.

Дальнейшие советы достаточно выразительны: голова должна быть «естественно» положена; лицо — изменяется по «различию слова», в одних случаях будет «печально», в других — «весело»; глаза («очеса») выражают то же, что и «язык»; «руки» показывают «небо — в высоту, землю — вниз». Во всем рекомендовалось соблюдать «красоту, пристойность и рассуждение» в отношении «слышателей и собеседующих».

Любопытно, как последователь М.В. Ломоносова Амвросий Серебряников описывает лицо, взгляд и движения рук (кстати, эта последовательность сохраняется во всех современных учебниках):

«Вид лица должен быть прям, не пониклый, впрочем, соответствовать чувствованиям душевным, как и голос. Так, например, наморщенное чело и сведенные брови изображают гнев, распростертое — радость, возвышаемые брови — величавость и презрение и под.

Обращение очей должно быть умеренно: не быстро, не весьма медленно или сурово, ибо скорость изображает иногда непостоянство, медленность или суровость — грубые и злобные нравы; вообще же очи должны быть вестниками души...

В движении рук надлежит иметь осторожность: 1) чтоб не чрезмерно протягать, возносить, ударять (сие значить будет или дерзость или страсть непристойную), ни, напротив, держать их в сокрытии (ибо таким образом действуя, возбудить можно смех или, по крайней мере, чрез то покажется излишняя робость».

Наиболее яркое описание произношения (и чем ближе к нам по времени, тем понятнее и выразительнее) находим у преобразователя России начала XIX века, автора «Правил высшего красноречия» М.М. Сперанского. К «искусству произношения» по-прежнему относятся не только «правильный выговор речений и периодов, но и приличное расположение лица и пристойное движение головы, рук и прочее». Подводя итог описанию перемен в лице и движениях головы, рук и проч., М.М. Сперанский отмечает:

«впрочем, никак не можно положить правил на всякую перемену голоса и на всякое телодвижение... Искусное телодвижение дает чувствовать все красоты речи и сокрывает многие недостатки оной. Одни внешние движения, без всяких слов, не только возбуждают в нас чувствования, но выражают целые истории, как то видно в пантомимах...».

Заканчивая этот весьма краткий обзор описания раздела «телодвижений» или, как сказано у А.И. Галича, «телесного витийства», стоит сказать о несомненных достоинствах целостного восприятия человека в этих описаниях. При том, что в них отсутствует полнота и исчерпанность всех возможных жестов (как у Алана Пиза), учащийся или читатель настраивался на постижение основных законов пластики поведения в ее выражении и восприятии.

В современной языковедческой науке «невербальные средства речевого общения» бывают отнесены к разным разделам наук, занимающихся теорией и практикой речевой коммуникации. Так, в кинесике («кин» — мельчайшая единица движения) изучаются и классифицируются различные телодвижения человека (жесты, мимика, взгляды, улыбки и проч.). Особым разделом языкознания, изучающим «невербальные средства речевого общения», является паралингвистика. Название паралингвистика достаточно точно выражает сущность предмета, поскольку греч. рага означает «возле, рядом, при», поэтому парадоксальное определение «раздела языкознания», где изучаются «неязыковые, невербальные средства общения», приходится принять. Одновременно нельзя не задуматься над тем, что, строго говоря, данные средства не «лингвистичны».

Авторы цитированного определения относят к ним «средства общения в виде интонации, жестикуляции, мимики, распределения ударения и пауз» [там же] — обратим внимание на то, как в данном толковании термина паралингвистика соединились, подобно объяснению старинного слова «произнесение», и звучание, и телодвижение.

Паралингвистические исследования выполняют задачу описания названных средств как системы знаков жестикуляции, мимики. Риторическая задача состоит в том, чтобы дать оптимальные рекомендации и правила телесного поведения.

В современной популярной западной литературе максимально классифицирован набор жестов, поз и мимических движений. При этом обращается внимание на национальную специфику жестов, не совпадающих в разных культурах (кстати, также следствие распространения массовой культуры). Эти примеры стали общим местом в книгах по паралингвистике и, конечно, чрезвычайно актуальны при изучении иностранных культур и обучении практике общения.

Любопытна этическая проблематика, поднимаемая в книгах А. Пиза и Г. Вилсон, К. Маклафлин [Вилсон 2001]. За богатством жестов, среди которых опытный оратор пытается скрыть правду, опытный и внимательный наблюдатель должен заметить, как оратор «проговаривается» жестами относительно своих истинных намерений. Наблюдателю (слушателю) рекомендуется читать психологическое состояние говорящего человека по его позе, мимике, жестикуляции. Вводится понятие конгруэнтности, т.е. совпадения слов и жестов человека. Если жесты, поза, мимика не соответствуют словам, то их можно назвать «неконгруэнтными».

Цель авторов данных разработок по преимуществу педагогична, т.е. научить читателей и пользователей книгами умелому и эффективному общению (карнегианское требование эффективности общения проходит красной нитью в большинстве современных западных сочинений). Остановимся на ряде оригинальных наблюдений А. Пиза, например: «чем выше социально-экономическое положение человека, тем менее развита у него жестикуляция и беднее телодвижение». Формулировка А. Пиза в данном случае неточна. Приведенное наблюдение значит: чем выше социальный статус человека, точнее сказать, чем более он развит интеллектуально и духовно, тем более он способен управлять «языком тела» и выражать свои мысли «языком слов». Управление же «языком тела» будет выражаться в сдержанности, продуманности, способности не выказывать ненужными жестами проявлений волнения и других эмоций, не касающихся существа дела.

Данное наблюдение еще раз показывает, что человек — существо «словесное», окультуриваемое именно лингвистическими (словесными средствами), а не паралингвистическими «процентами» выражаемой информации. К сказанному следует добавить, что социальный статус оратора может быть высок в смысле занимаемого положения, однако каждый может восстановить в памяти ряд примеров, когда судьба возносила к вершинам политической карьеры или социальной лестницы лиц, чей «язык тела» явно выдавал их паралингвистическую «неуклюжесть».

Общий закон будет сформулирован таким образом: чем более человек образован и развит духовно, тем лучше становится его способность общаться на уровне слов и фраз, тем более отшлифованы и «цивилизованны» навыки его телодвижений. Социализация человека начинается с воспитания его тела: ребенка учат правильно ходить, стоять, двигаться, жестикулировать, а когда он овладеет элементарными навыками, начинается шлифовка его фигуры, поз, движений, манер и прочего, в чем как раз и состояло прежнее светское воспитание хороших манер как умения держаться в смысле управления своим телом, а затем умения общаться как способности находить нужные мысли и слова.

При этом способностью общаться на уровне слов и фраз назовем не «словоизвержение», а уместность и целесообразность общения, основанные на умении слушать, наблюдать за ситуацией и партнерами и только вследствие этого вовремя говорить. Воспитанность, выработанность телодвижений состоит в способности управлять своим телом, а значит, скорее, в умении сдерживать проявление речевых эмоций в телодвижениях. Последнее не означает «деревянности» или неподвижности, но предполагает соответствие некоторой вкусовой общественно-эстетической норме телесного поведения. Именно поэтому, как обобщает правила жестикуляции Л.Е. Тумина,

«1) жест должен быть непроизвольным, 2) жестикуляция должна быть непрерывной, 3) желательно вносить разнообразие в жестикуляцию, 4) жест должен отвечать своему назначению» [Риторика 2003: 175].

В современных теориях «языка телодвижения» сложился некоторый состав основных проблем, которые касаются как самого человека, так и той обстановки, в которой он находится. Эти проблемно-тематические области следующие:

  1. Проксемика как наука изучающая пространственное положение собеседников, их размещение относительно друг друга [Риторика 2003:175]. Обычно выделяются зоны общения, или «пространственные зоны»: интимная (от 15 до 46 см), куда разрешается проникнуть только лицам, с кем мы находимся в тесном эмоциональном контакте; личная зона (до 1,2 метра) — расстояние, разделяющее нас в дружеском общении); социальная зона (до 3,6 метра) — на таком расстоянии обычно держимся в официальном общении с людьми, которых не очень хорошо знаем; общественная зона (более 3,6 метра) — адресация к большой группе людей [Пиз 20002: 25].
  2. Положение рук, ибо руки, конечно, самая выразительная часть тела.
  3. Жесты рук и кистей ладоней.
  4. Прикосновение рук к различным частям лица.
  5. Руки в качестве барьеров.
  6. Манеры (позы) сидеть, стоять; положение головы.
  7. Сигналы глаз (например, при общей рекомендации иметь «глазной контакт», А. Пиз различает взгляды деловой, социальный (линия глаз и области рта), интимный (опускающийся ниже подбородка на другие части тела).
  8. Поза, влияющая на окружающих с помощью различных положений тела.
  9. Виды столов и способы размещения участников за ними. Наиболее выпукло недостатки или трудности освоения языка телодвижений выявляются в ораторском монологе. Поэтому дадим несколько практических советов относительно постановки тела и практики телодвижения в ораторском выступлении:

1.    Стойте на прямых, напряженных (но не «деревянных») ногах. Ноги — основа ораторской позы («дрожь в коленях» как раз следствие отсутствия силы и упругости в ногах). Оратор как бы занимает «ногами» нужную позицию, с которой не сходит в течение всей своей речи. При этом расположение ног не «военное» (пятки — вместе, носки — врозь) и не «борцовское» (ноги на ширине плеч), а классическое, известное еще из античной практики: одна нога — опорная, другая слегка выдвинута вперед. Возможен перенос тяжести тела с одной ноги на другую вследствие различного смысла речи: вперед — при внутреннем движении к аудитории (например, приветствии), назад — при обороне, защите, внутреннем отступлении.

2.    Плечи — расправлены, спина — прямая, по выражению К.С. Станиславского, «тело “посажено на колок”, шары — под мышками». Расправленность плеч и распрямленность спины создает психологический настрой оратору и позволяет невольно принять более уверенный вид. При этом, конечно, не должно быть никаких надутости или важности, способных лишь оттолкнуть от самоуверенного оратора. «Осанковатый», по выражению М.В. Ломоносова, «вид» способствует тому, что у оратора появляется «долгий дух и крепкая грудь», необходимые для того, чтобы владеть дыханием во время речи: известное «в зобу дыханье сперло» бывает не только «от радости», но прежде всего от волнения, которое известно всякому начинающему оратору.

3.    Куда девать руки? Вопрос, волнующий каждого, кто вступает на ораторскую стезю. Положение рук прежде всего должно быть естественно, а жестикуляция оправдана смыслом произносимых слов. Слушатель и зритель как бы не замечает их, поскольку движение рук естественно вписывается в сопровождение речи. Жест действительно именно сопровождает речь — он «пара-лингвистичен» в том смысле, что существует «рядом» со словами. При этом одинаково негативны как размахивание руками, что происходит либо от волнения (недостаток слов побуждает неопытного оратора не всегда уместно выражать мысли движениями ладоней), либо от излишней горячности и увлеченности (аудитория внутренне подсмеивается часто над такими «горячими» ораторами, оставаясь холодной к смыслу слов), так и скованность, неподвижность в движениях рук и ладоней (тело словно деревенеет у иных ораторов, когда они делают инстинктивные жесты в подтверждение своей интонации, хотя речь не требует обязательного сопровождения жестами рук).

4.    Оценив походку, позу и движения тела говорящего, слушатели обычно останавливают внимание на мимике говорящего, а точнее, на его глазах и взгляде, обеспечивающих в конце концов контакт с аудиторией. Взгляд выдает истинное эмоциональное состояние оратора и его отношение к аудитории. Вот почему в старинных риториках советовали принимать «смелое лицо» и «глазами вращать повсюду». Для психологического настроя оратору рекомендуется быть внимательным к аудитории, стремясь иметь «глазной контакт», что означает последовательный перевод глаз с одного слушателя на другого с необходимой (не очень длительной) остановкой взгляда на разных слушателях. Обычно рекомендуется остановить взгляд на одну-две секунды на каждом слушателе — одинаково плохи при этом как «бегающий» взгляд (перевод взгляда без остановки с одного слушателя на другого), так и «упертый» в одного из слушателей, пусть даже и симпатичного оратору.

5.    Глаза — зеркало души, поэтому вне глазного контакта невозможно достичь эмоционального восприятия речи аудиторией. Распространенной ошибкой будет также «отсутствующий» взгляд (оратор уткнулся в свои бумаги и, читая текст, не решается взглянуть на аудиторию — типичное состояние оратора, вышедшего на трибуну с готовой речью); в таком случае рекомендуется учиться «отрываться» от текста и время от времени взглядывать на аудиторию, как бы посылая ей сигналы о том, что вы внимательны к ней. Если есть тип ораторов, опускающих «очи долу», т.е. вниз, то должен быть тип ораторов, сознательно возводящих «очи горе», т.е. смотрящих вверх. Такой «горний» взгляд свойствен разряду философствующих ораторов или лиц, говорящих о предметах сложных и уверенных в том, что аудитория их слушает.

Таким образом, рекомендация начинающим ораторам будет состоять в том, чтобы, набравшись смелости, смотреть в глаза аудитории и, упорно донося смысл своей речи, честно выявлять лиц заинтересованных и скучающих, благоприятно или агрессивно настроенных. Старайтесь почувствовать настроение слушателей и изменить его в свою пользу. Последнее не всегда удается, но ораторское благорасположение, выраженное во взгляде, обычно находит вознаграждение в одобрении аудиторией. Кроме того, сосредоточение на контакте с аудиторией позволяет отвлечься от излишнего психологического самоанализа и переживаний, сняв внимание с себя и переведя его на слушателей. При этом ораторская скромность хорошо соседствует со смелостью, когда одинаково побеждаются и излишняя робость, и беззаботная дерзость, которые мгновенно чувствуются и отрицательно оцениваются слушателями.

Таким образом, речь возникает еще как бы до речи, в ощущении оратором своего тела, в сознательном управлении своим телом посредством умственно-психологических усилий во время речи. Язык тела или телесно-семиотические «невербальные» знаки общения должны соответствовать некоторой общественно эстетической норме (нормативу) поведения и в то же время выражать личное (индивидуальное) своеобразие человека, зафиксированное в образе оратора.

Темы: Язык, Риторика, Общение
Источник: Риторика. Вводный курс : [электронный ресурс] учеб. пособие / В.И. Аннушкин. - 5-е издание, стереотип. — М. : ФЛИНТА , 2016. — 296 с.
Материалы по теме
Виды и уровни общения. Понятие о языке и речи
...
Речь и общение. Язык. Знак и значение
Общая психология: учебник / Л А. Вайнштейн, В А. Поликарпов, И.А. Фурманов. — Минск: Соврем...
Двойственность отношения к языку и риторике
Риторика. Вводный курс : [электронный ресурс] учеб. пособие / В.И. Аннушкин. - 5-е издание,...
Говорящий и слушающий
Языкознание: От Аристотеля до компьютерной лингвистики: Альпина Нон-фикшн; Москва; 2018,...
Определение общения
Лисина М.И., Общение, личность и психика ребенка
Что такое ораторика?
Риторика. Вводный курс : [электронный ресурс] учеб. пособие / В.И. Аннушкин. - 5-е издание,...
Регулятивная функция общения
Занковский А.Н., Психология деловых отношений
Возрастные особенности коммуникативных свойств личности
Ильин Е. П., Психология общения и межличностных отношений. — СПб.: Питер, 2009. — 576 с....
Оставить комментарий