Стресс в семье

Переживание горя – процесс неизбежный в жизни каждого человека – это цена, которую мы платим за отношения с близким человеком, родными, добрыми друзьями, значащими для нас людьми. Процесс этот имеет личностный характер и множество индивидуальных особенностей, оттенков, частностей, но психологи все же выявляют общие типы реагирования на известие о беде, свершившейся или только приближающейся.

Сегодня нам известно, что горе – комплексный феномен , охватывающий эмоциональную и соматическую сферы, сферу повседневной деятельности и общения (где горе создает трудности адаптации, изоляцию, утрату работоспособности и т. д.). Пережить горе – значит не только испытать соответствующие эмоции, но и преодолеть их. Чтобы пережить горе, необходимо прочувствовать, выразить и принять все эмоции, которые оно вызывает. Хотя горе болезненно, однако это нормальное и неизбежное жизненное переживание; горе преодолимо , более того, оно дает возможность нового личностного роста, а знания о протекании процесса горя оказывают терапевтический эффект на скорбящего человека.

Единой общепринятой классификации периодов процесса переживания горя пока не существует, но общие клинические явления его замечены. Большинство исследователей отмечают пять основных психологических реакций горюющего человека: шок, отрицание, агрессия, депрессия и принятие. Однако мнения ученых расходятся в вопросе о пути развития горя. Заметим, что клиника острого горя очень схожа у разных людей. Существует сходство в реакциях на утрату в разных обществах – переживание утраты одинаково практически для всех культур, независимо от религии, духовных или бытовых представлений – различается лишь внешнее выражение эмоций.

К так называемым субъектам процесса переживания горя мы отнесем:
– людей, утративших близкого человека;
– родственников терминальных больных (больных, умирающих дома).
Родственники терминальных больных переживают почти такие же психологические реакции в ответ на стресс приближающейся смерти, как и сами больные, однако следует подчеркнуть, что здесь есть своя специфика переживания .

Вообще, переживание горя может быть вызвано любой утратой… Если это так, то часто любые изменения в жизни могут рассматриваться как утрата прежнего состояния, что и подразумевает переживание горя. Но уж потеря близкого человека – самый стрессовый поворот судьбы, величайшая потеря из всех, какие можно понести. В течение жизни человек постоянно что-то приобретает и что-то теряет – таков закон нашего бытия. На Востоке к рождению и смерти относятся как к традиции. Этому способствует идея реинкарнации – круговорота рождения и смертей, постоянных перевоплощений. Кстати, исследования показывают, что умирающие люди не обязательно находятся в депрессии, часто это самые жизнерадостные люди, с прекрасным чувством юмора. Их жизнь, ощущения максимально сжаты, сконцентрированы, они способны наслаждаться каждым моментом жизни. Кончено, мы должны помнить, что не только смерть вызывает у людей переживания утраты. К утратам относятся разводы, аборты, потеря материальных ценностей, социального статуса (понижение в должности, увольнение), увечья, невозможность что-то сделать и т. д. При любом виде утраты, человек переживает одни и те же стадии горя или реакции на утрату (будь то разбитая машина или умерший родственник).

В случае только известий, сведений о тяжелой болезни, плохих супружеских отношениях, только еще готовясь к эмоциональному разрыву, люди переживают то, что мы назовем чувством предпотери, предварительного горя. А после того, как произошла утрата, психика должна с этим справиться. Процесс таких изменений называется реакцией на утрату – горем. Реакция утраты считается завершенной, когда человек обретает способность адаптивно функционировать, чувствовать себя безопасно и ощущать себя как самость, личность – без того, что он утратил. Ряд специалистов попытался сформулировать то, что можно назвать этапами переживания реакции утраты:
• реакция неизбежности;
• отчаяние;
• гнев;
• смирение;
• поиск новых значимых отношений;
• сожаление;
• создание новых связей, отношений;
• прощание с этим человеком.

Отмечаются и физические показатели утраты:
– кишечные расстройства: тошнота, боль в желудке, чувства напряжения, сжатия, метеоризм;
– напряжения в шее, позвоночнике, в горле;
– повышенная чувствительность к шуму;
– чувство нереальности происходящего;
– нехватка воздуха, удушье, желание часто дышать, сопровождаемая страхом задохнуться (гипервентиляция);
– мышечная слабость, отсутствие энергии, общая слабость;
– сухость во рту;
– головная боль, боль в сердце, повышение артериального давления, тахикардия;
– нарушение сна;
– нарушение аппетита (отказ от пищи или переедание);
– другие физические проявления.

К эмоциональным, поведенческим проявлениям реакции утраты отнесем:
– печаль, слезы;
– двигательные реакции;
– раздражение, гнев, аутоагрессия;
– агрессивность:
– чувство вины и самообвинения;
– тревога, беспокойство;
– переживание одиночества;
– чувство, что мир рухнул;
– чувство беспомощности;
– тоска;
– утомление и усталость, апатия или бесчувственность;
– шок. Оцепенение в фазе шока;
– чувство освобождения (если чувства к утраченному человеку были противоречивыми (амбивалентными);
– безотчетные действия;
– избегание социума;
– оберегание вещей умершего;
– избегание всего, что напоминает об умершем;
– поиск и призыв к умершему;
– активность без устали;
– частое посещение памятных мест, забота о могиле.

Как нарушения в интеллектуальной сфере выделим следующее:
– рассеянность мыслей;
– неверие в произошедшее;
– спутанность мыслей и забывчивость;
– навязчивые мысли;
– ощущение присутствия, умершего;
– галлюцинации;
– сны об умершем.

Потеря близкого человека, смерть напоминает процесс сепарации, то есть отделения от родителей. Но в отличии от сепарации, утрата происходит обычно внезапно, когда человек к этому не готов, у него не достаточно ресурсов, чтобы с этим легко справляться.

А вот выдержки из части 6 Кодекса врачебной этики РФ (одобрен Всероссийским Пироговским съездом врачей 7 июня 1997 г.):
… 1. Врач должен приложить все усилия к тому, чтобы обеспечить больному необходимую медицинскую помощь в экстремальных условиях.
2. Врач не должен прибегать к эвтаназии, равно как и привлекать к ее исполнению других лиц, но обязан облегчить страдания больных, находящихся в терминальном состоянии, всеми доступными, известными ему и разрешенными способами.
3. Вопрос о прекращении реанимации, особенно в случаях, если нет энцефалографических подтверждений полного прекращения мозговой деятельности, следует по возможности решать коллегиально.
4. Врач должен способствовать пациенту в осуществлении его права воспользоваться духовной поддержкой служителя любой религиозной конфессии…

И этический Кодекс медицинской сестры России (принят Российской Ассоциацией медицинских сестер, 1997 г.), часть 2, статья 9 «Медицинская сестра и умирающий больной»:
…Медицинская сестра должна с уважением относиться к праву умирающего на гуманное отношение и достойную смерть. Медицинская сестра обязана владеть необходимыми знаниями и умениями в области паллиативной медицинской помощи, дающей умирающему возможность окончить жизнь с максимально достижимым физическим, эмоциональным и духовным комфортом. Первейшие моральные и профессиональные обязанности медицинской сестры: предотвращение и облегчение страданий, как правило, связанных с процессом умирания; оказание умирающему и его семье психологической поддержки. Эвтаназия, то есть преднамеренные действия медицинской сестры с целью прекращения жизни умирающего пациента, даже по его просьбе, неэтична и недопустима.

Медицинская сестра должна относиться уважительно к умершему пациенту. При обработке тела следует учитывать религиозные и культурные традиции. Медицинская сестра обязана уважать закрепленные в законодательстве Российской Федерации права граждан относительно патологоанатомических вскрытий…

Полагаем, что вышеприведенные выдержки небесполезны для психологов. Кончено, психологические проблемы , вероятно, самые трудные, поскольку затрагивают не только внутренний мир клиентов пациентов и их семей, но и взаимоотношения с окружающими, уровень образованности, интересы, мировоззрение больного и его установки на решение своей судьбы. Участие в этих проблемах референтного лица, не обязательно психолога, психотерапевта, а, возможно, и просто близкого человека дает более легкие пути для своего разрешения. И здесь сразу можно сказать и о социальной помощи – решение проблем семьи, быта, работы, финансовых вопросов, завещания – все это долг общества пациенту и обратная с ним взаимосвязь. Потребность в духовной поддержке – едва ли не первое, что необходимо переживающему горе. В самом деле, опыт показывает, что решение только медицинских проблем, во всей их полноте, не дает еще успокоения, утешения , но вопросы социальной поддержки, реабилитации и т. п. находятся в ведении психологии социальной работы и других областей нашей науки.

И еще один важнейший вопрос – горе и стресс ребенка (не только при утрате/смерти родного человека)… Развод!

Когда родители решают развестись, зачастую они не задумываются, каким образом это может сказаться на ребенке. Межу тем, согласно научным исследованиям, проведенным в разных странах, выяснилось, что последствия развода могут иметь для ребенка серьезнейшие негативные последствия, как бы цивилизованно и спокойно он не осуществлялся – ребенок страдает при любом сценарии самого развода. Данные исследований противоречат популярному представлению о том, что хороший развод обходится для ребенка без эмоциональных последствий, без стресса. Часто дети думают, что родители расходятся, потому что перестают их любить. Развод вообще связан с невероятным стрессом для всех, кого он так или иначе затрагивает. Люди реагируют на него обилием разнообразных эмоций, таких, как чувство гнева, злости, вины, греха, печали, страха, облегчения, неизбывной тоски. Но мы вынуждены заметить, что, хотя для большинства детей развод является серьезной травмой, исследования свидетельствуют – в конечном итоге, он не обязательно приводит к длительному эмоциональному стрессу или ущербу. В большинстве случаев на то, как ребенок приходит в себя после такого болезненного и тяжелого события, влияет фон, на котором происходит развод.

В течение первого года или года с небольшим после развода или расставания родителей большинство детей проявляют различные признаки стресса: зло, уныние и растерянность – вот основные эмоции, которые они обычно испытывают в этот период.

Дети могут злиться на обоих родителей за то, что они не сохранили семью. Они могут злиться на самих себя за то, что их непослушание привело к разрыву между папой и мамой или за то, что они не предприняли ничего для того, чтобы родители не расстались. Ребенок может опасаться, что если проявит злость в отношении родителя, покинувшего семью, то может быть окончательно отвергнут и лишен возможности посещать его. Он также может думать, что если будет слишком усердствовать в выражении своей злости по отношению к родителю, с которым остался, то тоже может оказаться отвергнутым этим родителем.

Иногда детская злость может выплеснуться на школьных друзей и учителей или проявиться в деструктивном, вызывающем поведении. Это – так называемый феномен «пинка кошке».

Печаль, подавленное состояние – практически постоянный спутник развода.

Печаль может сочетаться с ощущением своей неадекватности и низкой самооценкой. Ребенок может думать, что он никчемное, скверное существо и ничего нормального хорошего не способен сделать.

Порой детская печаль или подавленность может принять форму пассивной самоизоляции. Ребенок может хандрить, утратить всякий интерес к школе, друзьям или к тому, что прежде доставляло ему радость, удовольствие. Иногда эти настроения принимают форму сверхактивности.

В бракоразводной карусели и неразберихе ребенок обычно чувствует себя заброшенным и забытым. Часто и самим родителям бывает трудно совладать со своими собственными, захлестывающими их чувствами. Это очень пугает ребенка, который старается предпринять отчаянные усилия для того, чтобы получить больше внимания.

Дети часто фантазируют по поводу ушедшего отца или матери. Они могут нарисовать в своем воображении идеализированный образ родителя, которого редко видят, что в действительности неизбежно оборачивается для них сокрушительным разочарованием.

Иногда бывает, что чем слабее и беззащитнее родитель, тем больше его идеализирует ребенок. Это объясняется тем, что было бы невыносимо тяжело признать, как жалок и далек от совершенства был, например, отец на самом деле; вместо этого создается его фантастический образ в воображении. С другой стороны, довольно легко признавать недостатки сильного родителя, так как ребенок знает, что даже при некоторых его недостатках он достоин любви и уважения и что на него можно положиться.

В период развода важно дать ребенку возможность оставаться в тесном контакте с обоими родителями. Не стоит принуждать его выбирать одного – большинство детей хочет стабильных, тесных отношений с обоими родителями и любит их, несмотря на их недостатки и ошибки. В этот период обычные ежедневные расставания могут стать эмоционально тяжелыми для ребенка, что выражается в его возросшей неуверенности и боязни быть покинутым – а это результат такого рода кризисов. И здесь уже налицо признаки стресса: детям бывает трудно сосредоточить внимание на объяснении учителя в классе; они могут стать неловкими и неуклюжими на спортплощадке; они могут стать ворчливыми и придирчивыми к своим товарищам, начать испытывать страхи и страдать фобиями (полезно научить ребенка расслабляться, если он постоянно находится в возбужденном и напряженном состоянии с помощью, например, специальных дыхательных упражнений).

Говоря о такой серьезной проблеме как развод, мы должны затронуть и вопрос о неблагополучных семьях. Неблагополучная семья – это часто семья с низким социальным статусом, не справляющаяся с возложенными на нее функциями в какой-либо из сфер жизнедеятельности или нескольких одновременно. Адаптивные способности такой семьи существенно снижены, а процесс семейного воспитания ребенка протекает с большими трудностями, медленно и малорезультативно. Это семья, в которой ребенок испытывает дискомфорт, стресс, пренебрежение со стороны взрослых, подвергается насилию или жестокому обращению. Главной характеристикой ее является отсутствие любви к ребенку, заботы о нем, удовлетворения его нужд, защиты его прав и законных интересов. Дадим краткую характеристику таких семей.

Проблемная семья – это семья, функционирование которой нарушено из-за педагогической несостоятельности родителей. Как правило, это неконфликтная семья с дисгармоничным стилем семейного воспитания (авторитарный, с гипоопекой или гиперопекой).

Кризисная семья – семья, переживающая внешний или внутренний кризис (изменение состава семьи, взросление детей, развод, болезнь, смерть кого-либо из членов семьи, утрата работы, жилья, документы, средств к существованию и т. д.).

Асоциальная семья – семья, в которой наличествуют такие проблемы как алкоголизм, пренебрежение нуждами детей. При этом, однако, детско-родительские отношения полностью не разорваны (например, дети пытаются скрывать пьянство родителей, берут на себя ответственность за обеспечение семьи, уход за младшими детьми, продолжают учиться в школе).

Аморальная семья – это семья, полностью утратившая семейные ценности, характеризующаяся алкоголизмом, наркоманией, жестоким обращением с детьми, не занимающаяся воспитанием и обучением детей, не обеспечивающая необходимых безопасных условий жизни.

Антисоциальная семья – семья, в которой наблюдается крайняя степень семейной дисфункции. Она характеризуется противоправным, антиобщественным поведением, несоблюдением моральных, нравственных норм в отношении наименее защищенных членов семьи, нарушением экономических прав ближних. Это семьи, ведущие паразитический образ жизни, зачастую за счет принуждения детей к воровству, попрошайничеству и проституции.

Семья является одним их наиболее древних и устойчивых социальных институтов. И значимость эта подтверждается тем, что в иерархии ценностных приоритетов семья стоит на первом месте, и у большинства людей достижение жизненного благополучия ассоциируется с успехом в семейной жизни. В условиях развития современной России, связанных с переходом к модернизированному типу экономики, демократизации политической системы, изменяются содержательные аспекты функционирования современной семьи: наряду с производственно-экономической на первый план выдвигается духовно-психологическая функция семьи. При этом семья в обществе современного типа в качестве своей основы, наряду с материальным фундаментом, включает высокую ценность индивидуальной любви, взаимодействие родителей и детей на принципах равенства и взаимного понимания. Поэтому проблема стабильности семьи, которая зависит от гармоничного осуществления указанных функций, приобретает и более широкое содержание: стабильность как состояние семьи зависит не только от формально выделяемых показателей, но и от культуры межличностного взаимодействия.

Потеря устойчивости или частичная утрата социальными институтами своих функций является одним из признаков трансформаций социального института семьи. Это относится и к функции социализации. Такое влияние определяется противоречием, возникающим, с одной стороны, в результате становления семьи как незаменимого института социальной зашиты человека (что объясняет стремление сохранить семью в любом, даже формальном виде) и возрастающей претензии к уровню психологической близости в браке, с другой. Эта ситуация приводит к нарушению воспитательной функции семьи, что отражается не столько на воспитании нравственных или общегражданских качеств личности, сколько на формировании ценностей и установок относительно семейной (включая сексуальную) жизни, готовности индивида в последующем формировать собственную семью.

В условиях [бесконечного] переходного периода российского общества кризисное состояние современной семьи проявляется в различных сферах функционирования общества. В демографической – в распространении малодетности; в нравственно-психологической – в снижении ценности брака; в экономической – в бедности семей на массовом уровне и т. д. В целом, взаимодействие векторов проблемности семьи как социального института (структурно-демографического, социально-экономического, социально-психологического, медико-социального) приводит к снижению демографического воспроизводства и регрессивной структуре населения.

Неспособность семьи на массовом уровне отвечать социальным требованиям, предъявляемым к функционированию этого института в современном обществе, формируют тип проблемной семьи, важнейшими характеристиками которой являются нарушенный процесс взаимодействия поколений, дисфункция межпоколенной трансляции норм и ценностей в области семейно-брачных отношений, ограниченная репродуктивная и социализирующая функции, стрессогенность для всех членов семьи. И проблема воспитания семейных ценностей, ролей и установок в новом поколении, которая затруднена в условиях неполной семьи, психологически нестабильной семьи, выходит на первый план.

В качестве особого вида проблемной семьи выступает семья психологического риска, которая выделяется на основании субъективной оценки взрослыми детьми характера взаимоотношений и микроклимата в семье. По этому фактору определяется дисгармоничное функционирование семьи (имеется в виду смещение ее целей в производственно-материальную сферу – организация материального быта и т. п.) при разрушении норм эмоционально-психологического взаимодействия супругов. Такие обстоятельства сопровождаются возникновением психологического и коммуникационного межпоколенческого барьера между родителями и детьми. Невыполнение современной семьей своего назначения по релаксации и обеспечению психологического комфорта определяет один из основных аспектов ее проблемности в аспектах нашей научной дисциплины. Это связано и с тем, что разрушение духовно-нравственных связей приводит к нарушению семейных функций, изменению психологических установок на сохранение брака.

В результате многих научных исследований установлено, что тип родительских взаимоотношений является определяющим фактором в формировании моделей коммуникационного взаимодействия у юношества, которое находится в ситуации формирования культурных ценностей и установок в области семейно-брачных отношений. Низкая культура межличностных отношений в семье между родителями препятствует формированию у детей ценностей и позитивных норм в сфере, скажем, сексуальных отношений. В качестве основных факторов, определяющих социализацию детей в области семейно-брачных отношений в проблемной семье психологического риска и стрессогенности выделяются:
• повышенная степень эмоциональной и психологической отчужденности между родителями и детьми;
• отсутствие консолидирующих сфер совместной деятельности, ставящих в духовную взаимозависимость членов семьи;
• снижение воспитательной роли отца.
Вообще, присутствие отца в проблемной семье
психологического риска не столь значительно и ограничено как физически, так и эмоционально. При этом профессиональный статус и образовательный уровень мужчины в большей степени, чем женщины, влияет на социально-психологический климат в семье. Несмотря на то, что семьи все больше и больше зависят от дохода обоих супругов, социальное положение семьи определяется тем, чем занимается мужчина. Именно профессиональная роль мужа (отца), его род деятельности и образование являются главным определяющим фактором социального статуса.

Социализация детей в проблемной семье психологического риска приводит к формированию следующих установок в области семейно-брачных отношений:
• прагматичный подход к браку и добрачным сексуальным отношениям;
• снижение ценности семейных отношений и толерантность к внебрачным рождениям;
• разведение брачных и сексуальных отношений: вступление в половые отношения не обязательно связано со вступлением в брак.

Конфликтные отношения в семье формируют низкую самооценку, неуверенность в себе, страх перед общением с представителями противоположного пола. Уже заметно, что на протяжении нескольких десятилетий происходит снижение роли не только семьи, но и учебных заведений в формировании сексуальной культуры. Их авторитет сведен к минимуму, уступая место друзьям – сверстникам, телевидению и непосредственно личному опыту половых контактов. Эти тенденции ослабления родительского контроля над детьми обусловлены потерей власти над правом определять брачного партнера, потерей значения таких факторов, как происхождение и родословная. В результате, родительская власть и влияние ограничиваются лишь ранними детскими годами ребенка в рамках семьи.

Особенно часты и заметны стрессогенные факторы в подростковом возрасте. От того, как личность подростка справится с ними, зависит эффективность его развития. Подростковый возраст рассматривается как период, во время которого активно формируются новые формы адаптации к среде, новые формы развития и новые механизмы преодоления стресса. Ответы личности на требования среды, «копинг » («совладание»), влияющие на исходы развития индивидуума, могут быть конструктивными , если они соответствуют индивидуальному адаптивному потенциалу, и деструктивными , когда индивидуальный адаптивный потенциал превышен, а личностно-средовые ресурсы недостаточны для преодоления стресса. Надо отметить, что воспитывающиеся в семьях подростки пытаются преодолевать стресс, используя целый комплекс стратегий. Среди них ведущую роль занимают стратегии, направленные на действительное изменение реальной ситуации («разрешение проблемы», «поиск социальной поддержки»), сознательно контролируя происходящие события, активно пытаясь устранить, видоизменить или ослабить источник стресса. Пассивные, дисфункциональные стратегии («избегание»), направленные на уклонение от проблемы, ее игнорирование, не используются систематически. Высокий уровень субъективного восприятия оказываемой детям поддержки в целом и раздельно со стороны социальных сетей, друзей, семьи, значимых других достаточно равномерен и способствует ощущению благополучия, удовлетворенности жизнью. Подростки, растущие в семьях, проявляют относительно высокие уровни эмпатии, аффилиации и низкий уровень чувствительности к отвержению. Они адекватно и дифференцированно устанавливают дистанцию межличностного общения с различными коммуникантами в зависимости от пола, возраста, интерперсональных отношений и других факторов. Конечно, дети, воспитывающиеся не дома или в проблемной семье, испытывают чувство одиночества. Основной стратегией преодоления стресса у таких детей – пассивная, дисфункциональная стратегия «избегания», направленная на отказ от решения проблемной ситуации, ее игнорирование или подчинение, безропотное принятие ее. Стратегия «поиск социальной поддержки» используется, но оказывается неэффективной из-за низкого уровня субъективного восприятия социальной поддержки, оказываемой обществом в целом и со стороны окружающих. Формирование в пубертатном возрасте неконструктивных, малоэффективных способов преодоления стресса с преобладанием стратегии «избегание», низкий уровень субъективного восприятия социальной поддержки, оказываемой социальными сетями, слабая развитость эмпатии и других ресурсов преодоления стресса, выраженная чувствительность к отвержению, недифференцированное увеличение дистанции межличностного общения с большинством коммуникантов и ощущение одиночества являются проявлениями, к сожалению, деструктивного варианта адаптации, искаженного развития, что нередко становится важной причиной употребления наркотиков, алкоголизации и других форм саморазрушающего поведения.

Источник: 
Мандель Б.Р., Психология стресса