Социальное действие

Выяснив психологическую основу человеческой деятельности — цель, потребности, мотивы и действия, — мы можем перейти к тому, что особенно интересует социологов, а именно к социальному действию.

Классическую теорию социального действия, повлиявшую на становление всей мировой социологии, создал в конце XIX — начале XX в. немецкий социолог Макс Вебер. Он считал, что не всякое поведение человека может быть предметом исследования социологии. Социолог призван изучать только рациональное поведение, при котором индивид осознает смысл и цели своих поступков, не подчиняясь эмоциям и страстям.

М. Вебер выделяет четыре типа социального действия: 1) инструментально-рациональное поведение, когда индивид ориентируется прежде всего на поведение других людей и эти ориентации или экспектации (предвосхищения) использует как «средства», или «инструменты», в своей стратегии действий; 2) ценностно-рациональное поведение, которое детерминируется верой в религиозные, нравственные и другие ценности, идеалы независимо от того, ведет ли это поведение к успеху или нет; 3) традиционное; 4) аффективное, т.е. эмоциональное, поведение.

Как правило, составители вопросника ограничиваются лишь общим описанием задач исследования. Из опыта массовых опросов известно, что связь между объемом информации, предоставленной респондентам, и их желанием участвовать в опросе практически нулевая. В большинстве выборочных обследований проблема заключается не в информированном согласии, а в «неинформированном отказе». Большинство отказов от участия в опросе происходит до того, как интервьюеры начинают объяснять респонденту цели исследования. Архивные данные показывают, что участие в опросах в большей степени зависит от общего отношения человека к массовым обследованиям, а не от содержания конкретного проекта. Похоже, что люди, отказывающиеся участвовать в опросах, характеризуются не только негативным отношением к ним, но и изолированностью или оторванностью от своего окружения; они озабочены защитой частной жизни от вторжения посторонних независимо от целей этого вторжения.
С. Садмен, Н. Брэдбери

Первый тип — целерациональное, или инструментально-рациональное, поведение, которое предполагает свободный и осознанный выбор цели, например продвижение по службе, покупка товара, деловая встреча. Такое поведение обязательно свободно. Свобода означает отсутствие какого-либо принуждения со стороны коллектива или толпы. Другая характеристика — ориентация на поведение других людей, предвосхищение его, использование такого предвосхищения, как «средства» построения собственных действий.

Второй тип — ценностно-рациональное поведение, которое базируется на сознательной ориентации или вере в нравственные или религиозные идеалы. Идеалы стоят выше сиюминутных целей, расчетов, соображений выгоды. Деловой успех отходит на второй план. Человек может даже не интересоваться мнением окружающих: осуждают они его или нет. Он думает только о высших ценностях, например о спасении души или об исполнении долга. С ними он соизмеряет свои поступки.

Третий тип — традиционное поведение, которое нельзя даже назвать сознательным, ибо в его основе лежит притупленная реакция на привычные раздражители. Она протекает по однажды принятой схеме. Раздражителями выступают различные табу и запреты, нормы и правила, обычаи и традиции. Они передаются из поколения в поколение. Таков, например, обычай гостеприимства, существующий у всех народов, которому следуют автоматически, в силу привычки вести себя так, а не иначе.

Четвертый тип — аффективное поведение. Аффект — это душевное волнение, которое перерастает в страсть, сильный душевный порыв. Аффект идет изнутри, под его влиянием человек поступает бессознательно. Будучи кратковременным эмоциональным состоянием, аффективное поведение не ориентировано на оценку других или сознательный выбор цели. Растерянность перед неожиданностью, душевный подъем и энтузиазм, раздражение на окружающих, подавленное состояние и меланхолия — все это аффективные формы поведения.

Вебер исключил традиционное и аффективное действие из предмета социологии, так как не считал их социальным действием, но включил в него целерациональное и ценностно-рациональное поведение. На пересечении социологии и психологии находится социальная психология, изучающая два средних типа поведения. Общая структура предмета исследования трех наук изображена на схеме.

Социология, по Веберу, должна быть «понимающей», ибо поведение людей и их действия осмысленны. Но социологическое понимание не является психологическим. Сам смысл не принадлежит к сфере психического и потому не является предметом изучения психологии. Он — часть социального действия, т.е. такого поведения, которое соотносится с поведением других, ориентировано таким соотнесением, корректируется и регулируется им.

Структура социального действия включает два компонента: 1) субъективную мотивацию индивида или группы, вне которой в принципе нельзя говорить ни о каком действии; 2) ориентацию на других, которую Вебер называет «ожиданием» («аттитюдом»), без которой действие не является социальным. Хотя Дюркгейм и говорил, что общество — абстракция, а индивид — единственная реальность, но у него основным субъектом действия выступает все же общество, или коллектив. Отсюда и понятие «коллективное сознание», которому Дюркгейм придавал самостоятельное значение, т.е. считал его таким же реальным существом, как отдельного индивида. Вебер в этом плане решительно расходится с Дюркгеймом, утверждая, что реальным действующим лицом может быть не мифическое «коллективное сознание», «государство» или «класс», а конкретный индивид.

М. Вебер полагал, что нельзя изучать поведение индивидов так, как астроном изучает падение метеоритов или выпадение осадков. Чтобы узнать, почему, например, происходят забастовки и люди выступают против правительства (а с такой ситуацией Вебер столкнулся в одном из первых своих исследований в области промышленности), надо спроецировать себя в ситуацию забастовки и изучить ценности, цели, ожидания людей, которые подвигли их на такое действие. Познать же процесс замерзания воды или падения метеоритов изнутри невозможно.

Люди подобны часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем.
А. Шопенгауэр

Итак, социология — это исследование действий, ориентированных на поведение других. Так, например, мы осознаем, что значит нацеленное на нас ружье и агрессивное выражение лица человека, держащего его, поскольку сами бывали в подобных ситуациях или хотя бы мысленно ставили себя в такие условия. Мы устанавливаем значение поступка как бы по аналогии с собой. Значение нацеленного ружья выдает намерение индивида нечто совершить (застрелить нас) либо ничего не совершить. В первом случае мотив присутствует, во втором его нет. Но в любом случае мотив имеет субъективное значение. Наблюдая цепочку реальных действий людей, мы должны сконструировать правдоподобное объяснение на основе внутренних мотивов. Мотивы мы приписываем благодаря знанию того, что в схожих ситуациях большинство людей поступает так же, ибо руководствуется аналогичными мотивами. Благодаря этому социолог только и может, что применять статистические методы.

Понять социальное действие — значит понять его смысл, мотивы и намерения действующего субъекта. Трудность заключается в том, что подлинное знание мотивов действия принадлежит исключительно действующему субъекту. А социология, стремящаяся понять заложенные в действиях смыслы, использует «понимающий» метод. Иногда понимание в веберовском смысле отождествляют с непосредственным субъективным переживанием событий. На самом деле понимание — это не переживание, а рационализация событий и действий, т.е. их реконструкция в сознании исследователя. В наибольшей степени поддается пониманию целерациональ-ное действие, ориентированное только на средства, представляющиеся адекватными для достижения однозначно поставленной цели.

Язык социологии не может быть ни «нейтральным», ни «прозрачным». Слово «класс» никогда не будет нейтральным, пока существуют классы: вопрос о существовании или несуществовании классов есть ставка в борьбе между ними. Работа над стилем письма, необходимая для достижения строгого и контролируемого использования языка, лишь иногда приводит к тому, что называют ясностью, т.е. к укреплению очевидных понятий здравого смысла или фанатичных верований.
П. Бурдье

Социология как наука о социальном действии имеет дело не с конкретно переживаемым значением, а с гипотетически типичным или средним значением. Если, например, социолог при многократном наблюдении выяснил статистически повторяющуюся связь двух поступков, то это само по себе еще мало что значит. Такая связь будет значимой с социологической точки зрения, если доказана вероятность их связи, т.е. если ученый обосновал, что действие А с высокой долей вероятности влечет за собой действие В и между ними существует нечто большее, чем только случайная (статистическая) связь. Такое можно сделать, лишь зная мотивы поведения людей, это знание и подскажет нам, что связь двух событий внутренне обусловлена, вытекает из логики мотивов и смысла, вкладываемого людьми в свои поступки. Стало быть, социологическое объяснение является не только субъективно значимым, но и фактуально вероятностным.

При таком сочетании и возникает причинное объяснение в социологии. Правда, индивид не всегда осознает смысл своих поступков, что случается, если он действует под влиянием традиций, коллективных норм и обычаев либо если его поведение аффективно, т.е. детерминировано эмоциями. Кроме того, индивид может не отдавать себе отчета в собственных целях, хотя они существуют, но не осознаются им. Подобные действия Вебер не считает рациональными (осмысленными и обладающими целью), а стало быть, социальными. Такие действия он выводит за сферу собственно социологии, их должны изучать психология, психоанализ, этнография или другие «науки о духе».

Исходный методологический пункт Вебера можно сформулировать так: человек знает, чего он хочет. Конечно, в действительности человек далеко не всегда знает, чего он хочет. Но все неосознанные поступки Вебер не считает социальными действиями. Социальное действие, подчеркивает Вебер, это довольно узкий сегмент реальности, как бы крайний случай человеческих поступков, или, точнее сказать, «идеальный тип», идеальный случай. Однако социолог должен исходить из такого редкого типа как некоего масштаба, с помощью которого он измеряет все многообразие реальных поступков и отбирает только те, которые подвластны методам социологии. Социальное действие — это любое действие, учитывающее мотивы других людей.

Источник: 
Кравченко А.И. - Психология и педагогика (Высшее образование) - 2008
Темы: