Социально-психологическая сущность религиозного утешения

В своей работе Д.М. Угринович много раз подчеркивал, что чувства и эмоции, особенно отрицательные (например, страх), в сфере религии играют важнейшую и первостепенную роль.

В связи с этим важнейшую социальную функцию религии он видит в религиозном утешении, называя ее иллюзорно-компенсаторной, или функцией иллюзорного восполнения практического бессилия людей, которую К. Маркс метафорически обозначил как «опиум для народа». Такое утешение переносит решение проблем в сферу фантастических представлений, обрекает человека на пассивное ожидание «милости божьей» (1, с. 62).

Таким образом, один из аспектов религиозного утешения, который Д.М. Угринович называет «содержательным или идеологическим», связан, по его мнению, с воздействием на сознание верующих религиозных идей, образов и представлений.

С другой стороны, он признает, что религия утешает не только благодаря тому, что внедряет в сознание людей определенные идеи и представления, но и потому, что в своеобразной форме удовлетворяет некоторые объективные психологические потребности людей, формирует определенные психологические состояния, отвлекая людей от окружающего их реального мира. К таким он относит «религиозный катарсис», «психологические процессы, лежащие в основе религиозной исповеди», а также «религиозную медитацию».

В основе явления, именуемого катарсисом, лежит определенная закономерность смены эмоциональных состояний, определенная динамика чувств и переживаний. В ходе катарсиса противоречивые переживания находят свой разряд, что приводит к их уничтожению. В результате возникает эмоциональная разрядка, чувство освобождения, очищения.

Эти особенности катарсиса Д.М. Угринович наблюдает в закономерностях развития религиозных чувств в процессе богослужения и молитвы. При этом он вычленяет их основные этапы, или фазы.

Первая фаза с точки зрения интенсивности эмоциональных процессов характеризуется постепенным нарастанием эмоционального напряжения. С точки зрения психологического содержания чувств данную фазу отличает преобладание в сознании молящихся отрицательных переживаний. Священник или проповедник призывает покаяться, осознать свои «грехи», и это внушение, подкрепляемое целой системой средств физического и психологического воздействия, нередко вызывает у молящихся приступы религиозного раскаяния, слезы, просьбы о взаимном прощении грехов и т.п.

Вторая фаза — это момент кульминации и одновременно разрядки эмоционального возбуждения. У многих православных и католиков этот кульминационный момент внешне проявляется в слезах, а внутренне - в переходе от отрицательных переживаний к положительным, от страха и чувства греховности - к радости, «просветлению».

Третья фаза - заключительная. Ее особенность состоит в том, что здесь преобладают спокойные положительные религиозные чувства. По словам многих верующих, в результате богослужения или молитвы наступает душевное просветление, духовное освобождение, делается легко, радостно, светло.

Таким образом, динамика религиозных чувств в процессе коллективного богослужения обнаруживает общую закономерность в виде трансформации отрицательных переживаний в положительные, сопровождающейся эмоциональной разрядкой, успокоением. Богослужение или молитва, рассматриваемые с точки зрения их психологических функций, представляют собой своеобразные способы и средства снятия отрицательных переживаний, накопившихся у людей. Таков, по мнению Д.М. Угриновича, социально-психологический механизм религиозного катарсиса.

При этом он отмечает, что у людей, независимо от их отношения к религии, существует объективная психологическая потребность в исповеди, т.е. в откровенном рассказе о тяжелых и противоречивых переживаниях, зачастую интимных, о сложностях и превратностях индивидуальной судьбы, об ошибках и ложных шагах, которые они сделали в прошлом. Эта потребность неразрывно связана с потребностью в сочувствии, сопереживании, в утешении со стороны окружающих людей. Само высказывание наболевшего помогает человеку разобраться в проблемах, которые его мучают. Это объясняется механизмом вербализации мыслей и чувств: то, что первоначально было не вполне осознано или осознавалось смутно и неотчетливо, в ходе исповеди приобретает более ясные очертания становится конкретным, названным. И уже одно это приносит человеку известное облегчение, утешение, помогает ему в дальнейшем принять верные решения.

В процессе религиозной исповеди происходит «снятие» отрицательных переживаний, накопившихся у исповедующегося. Этот психологический процесс окрашен целиком в религиозные тона: верующий убежден, что его исповедь и раскаяние посредством церкви дойдут до Бога, что прощение грехов ему в конечном счете будет даровано.

Для понимании роли медитации в религиозном утешении Д.М. Угринович ссылается на «Философский энциклопедический словарь», который определяет это явление (от лат. medrtatio - размышление) «как психическую активность личности, целью которой является достижение состояния углубленной сосредоточенности» В психологическом аспекте медитация предполагает устранение крайних эмоциональных проявлений и значительное понижение реактивности. Соматическое состояние медитирующего характеризуется при этом расслабленностью, aero умонастроение - приподнятостью и некоторой отрешенностью (от внешних объектов и отдельных внутренних переживаний).

Таким образом, медитация не обязательно связана с религией.

Однако исторически сложилось так, что приемы и способы медитации были подробно разработаны в ряде религий, прежде всего восточных (в индуизме, буддизме и др.). По мнению Д.М. Угриновича, медитация, становясь важной формой культовых действии и будучи включена в систему религиозных верований, приобретает важные социально-психологические особенности. Немаловажным при этом является вопрос о том, на чем сосредоточен человек, какие идеи и образы находятся в центре его внимания, осознаются и переживаются им (1, с. 72).

Одно дело медитация буддиста, стремящегося достичь пресловутого «просветления», и другое дело - христианских аскетов или исламских «суфиев», добивающихся мистического сближения или даже непосредственного слияния с Богом. Очень часто на первый план выступает психотерапевтическая функция медитации.

В связи с этим психолог еще раз подчеркивает, что катарсис, исповедь, медитация, обеспечивающие религиозное утешение, могут функционировать вне религиозного идейного содержания, их не следует отождествлять с религиозными верованиями и представлениями. Однако в системе религиозного культа они связаны с соответствующими верованиями, и именно этим определяется характер их воздействия на личность и общество (1, с. 75).

Темы: