Регулируемый рынок

Некоторые исследователи рыночных отношений до сих пор заявляют о недопустимости даже термина «регулируемый рынок» на том основании, что рынок якобы только саморегулирующая система и ни в каких регулирующих механизмах не нуждается. В практике хозяйствования, руководствуясь таким пониманием, делается всё необходимое, чтоб рынок был свободен от вмешательства кого бы то ни было.

В ответ таким представлениям о рынке, сразу же следует заметить, что здесь речь идёт всё-таки не о свободе «свободного рынка», а о требовании стихийного рынка. «Свободный рынок» и «стихийный рынок» — это разные рынки. Философские категории «свободы» и «стихийности» путать не следует. Онтологически свобода может быть и стихийной, и сознательно регулируемой. И если приверженцы свободного рынка настаивают именно на свободном рынке, то они должны понимать, что любая степень свободы находится под контролем общества. В чистом виде стихийности в обществе, в отличие от стихийности природы, не существует. Общество складывается из действий homo sapiens, а не из бессознательных существ. Поэтому постановка проблемы абсолютно свободного или стихийного рынка сама по себе абсурдна. Именно понимание этих обстоятельств дало основание профессору Дж. Гэлбрейту (институционалист) ещё сорок лет назад заявить, что сегодня не может быть свободного рынка времён Адама Смита, и кто призывает к этому, тот — «человек с психическим заболеванием клинического характера».

Если отбросить исключительно схоластическую дискуссию о так называемом свободном рынке, то в практике хозяйствования можно увидеть разную степень свободы в действиях социально-экономических субъектов рынка и разную степень регулирования рыночных отношений со стороны государства. Именно государство является регулирующим центром. Сам по себе рынок регулирующих центров не имеет, и иметь не может. Во времена А. Смита, когда свобода действий рыночных субъектов была наивысшей в сравнении с последующими временами, Смит регулирующий центр назвал «невидимой рукой». Такой рынок действительно является не только свободным, но и стихийным. Он был возможен и необходим только при простом товарном производстве, когда товаропроизводители, как субъекты экономики, имели равные возможности. Исторически этот период совпал с рабовладением, феодализмом и ранней стадией капитализма. Как только равные возможности уходят в прошлое, рынок перестаёт быть свободным.

Основания для исчезновения или сужения свободы рынка формируются по объективным и субъективным причинам. Объективные (имманентные) причины появляются в результате концентрации капиталистического производства и возникновения крупных, по сравнению с простыми товаропроизводителями, собственников. Здесь начинают действовать законы диалектики. Когда какое-то явление становится безраздельно господствующим, оно обязательно превращается в свою противоположность — полная свобода трансформируется в частичную, а затем и в полную несвободу. Крупные и крупнейшие собственники насильственными методами начинают расширять свои свободы и ограничивать свободу большей части товаропроизводителей и продавцов. Призывы к «свободному рынку» с этих пор становятся мощным средством защиты экономических, политических и идеологических интересов крупных и крупнейших капиталистов. Никто же не станет отрицать, что буржуазные собственники подразделяются на несколько групп, а фактически классов — крупных, средних, мелких и мельчайших. Можно ли в этих условиях говорить о свободном рынке для огромной армии предпринимателей, кроме финансовых магнатов, господствующих в экономике и политике? Для средних, мелких и мельчайших собственников свобода прописывается размером их банковских счетов.

Субъективные (внешние) причины ограничений на рынке проистекают из факта существования государства, которое берёт на себя регулирующие функции. Всякая постановка и обсуждение проблем регулируемого рынка без характеристики практической роли государства превращается в бессмысленную тарабарщину. Регулируемый рынок предполагает знание регулятора.

Настаивая на отмирании свободного рынка и руководствуясь принципами материалистической диалектики, необходимо со всей категоричностью отметить, что элементы и проявления свободного рынка никогда не будут вытеснены из рыночной системы, пока она существует. В обществе никогда ничто не исчезает бесследно, и находит своё проявление либо непосредственно в изменённых количествах, либо сосуществует в превращённых формах. В современных капиталистических экономиках свободный рынок в значительной степени характерен для малого бизнеса. В центрально управляемых экономиках всегда присутствует определённая свобода производителей благ, их продавцов, покупателей и потребителей. Более того. Следует сказать, что чрезмерная централизация рынка — это определённая степень не только свободы, но даже стихийности. Причина этого заключена в смешении регулирующего центра в сторону субъективных факторов и произвола субъектов, наделённых контрольными функциями.

Источник: 
Чуньков Ю.И., Экономическая теория. Часть 1
Темы: