Развитие самосознания в юности

Самосознание — сложная психологическая структура, включающая в себя, во-первых, сознание своей тождественности (его первые зачатки появляются у младенца, когда он начинает различать ощущения, вызванные внешними предметами, и ощущения, вызванные собственным телом), во-вторых, сознание собственного «я» как активного, деятельного начала, в-третьих, осознание своих психических свойств и качеств и, в-четвертых, определенную систему социально-нравственных самооценок. Все эти элементы связаны друг с другом функционально и генетически. Но формируются они не одновременно. Зачатки сознания тождественности появляются уже в младенческом возрасте, сознание «я» — примерно с трех лет, когда ребенок начинает правильно употреблять личные местоимения. Осознание своих психических качеств и самооценка приобретают наибольшее значение в подростковом и юношеском возрасте. Но поскольку все эти компоненты взаимосвязаны, обогащение одного из них неизбежно видоизменяет всю систему.

Образ собственного тела. Уже подросток, с присущей ему жаждой самоутверждения, проявляет громадный интерес к собственному «я» и его свойствам. В частности, он совершенно по-новому начинает воспринимать свой физический облик, свое тело. Этот повышенный интерес часто сохраняется и в ранней юности. Придирчиво изучая свою меняющуюся внешность, юноши и девушки часто испытывают сильное беспокойство по этому поводу. Очень многие хотели бы изменить свой облик. Особенно важны для них такие качества, от которых зависит престиж и популярность у сверстников. Многих юношей и девушек тревожат маленький рост, полнота, прыщи на лице и т. д. Особенно тяжелые переживания выпадают на долю поздно созревающих мальчиков; задержка появления вторичных половых признаков не только понижает их престиж у сверстников, но рождает чувство личной неполноценности. Эти переживания, как правило, держатся в тайне. Образ собственного тела — гораздо более важный компонент юношеского самосознания, чем это обычно считают взрослые. Незнание всех нюансов и вариантов нормального развития оборачивается для многих настоящей «трагедией нормы».

Осознание и самооценка личных качеств. Самосознание и самооценка младших детей воспроизводит, как правило, ту оценку, которую они получают от родителей и других авторитетных взрослых. Но чем старше становится ребенок, тем в большей мере его поведение переориентируется с оценки на самооценку. Однако осознание своих качеств, особенно сложных морально-психологических черт, таких, как смелость, мужество или принципиальность, уже включает в себя момент эмоциональной оценки и социального сравнения (свой ум или красоту можно оценить, только сравнив себя с кем-то другим).

Как и подросток, юноша страстно хочет знать, кто он такой, чего он стоит, на что он способен. Есть два способа самооценки. Один состоит в том, чтобы соизмерить уровень своих притязаний с достигнутым результатом («Если я не спасовал в трудной ситуации, значит, я не трус; если взялся за трудную задачу и осилил ее, значит, я способный»). Но ограниченность юношеского жизненного опыта затрудняет такую проверку. Многие нелогичные, с точки зрения взрослых, поступки — опасное озорство, лихачество — объясняются не столько желанием выделиться в глазах других, завоевать популярность, сколько именно потребностью самопроверки своей решительности, отваги т. д.

Второй путь самооценки — социальное сравнение, сопоставление мнений о себе окружающих. Уже подросток, крайне чувствительный к мнению окружающих о себе, убеждается в том, что расходятся не только частные оценки, но и сами их критерии. Поступок, мужественный с точки зрения одноклассников, учитель называет ложным товариществом. Отсюда опять-таки необходимость выбора, проверки, самостоятельных раздумий.

Образы собственного «я», как известно, сложны и неоднозначны. Тут и реальное «я» (каким я вижу себя в данный момент), и динамическое «я» (каким я стараюсь стать), и идеальное «я» (каким я должен стать, исходя из своих моральных принципов), и фантастическое «я» (каким я хотел бы быть, если бы все было возможно), и целый ряд других представляемых «я». Даже самосознание зрелой личности Hev свободно от противоречий и не все самооценки адекватны. В юности дело еще сложнее. Иногда юноша пытается познать себя путем самонаблюдения, самосозерцания. Рост саморефлексии, повышенного интереса к себе вообще типичен для ранней юности. Это обнаруживается и в появлении интимных дневников (у девушек значительно чаще и раньше, чем у юношей), и в «примерке» к себе образов художественной литературы (если подросток идентифицируется с поступками персонажей, то юноша — с мотивами и переживаниями), и в растущем интересе к внутреннему миру других людей.

Некоторые психологи склонны отрицательно относиться к юношеской саморефлексии, усматривая в ней опасность самоизоляции, ухода от действительности в воображаемый мир мечты. Внутренний мир пятнадцатилетних, при всей их кажущейся беззаботности, достаточно сложен и хрупок. Сами нормы психического здоровья у них несколько иные, чем у взрослых. У юношей и девушек гораздо выше, чем у младших возрастов, общий уровень тревожности. На пубертатный возраст приходится немалое число случаев деперсонализации и психического отчуждения. Расставание с детством нередко переживается как ощущение потери чего-то, нереальности собственного «я», одиночества, непонятости и т.п.

Не следует, однако, переоценивать эти моменты. Трудности юношеского возраста — это трудности роста, которые успешно преодолеваются, не говоря уже о том, что их испытывают не все и не обязательно так болезненно. В целом это очень счастливый возраст. Реальная опасность устойчивого эгоцентризма и ухода в себя существует лишь у юношей с чертами невротизма или у тех, кто предрасположен к этому в связи с особенностями предшествующего развития (низкое самоуважение, плохие человеческие контакты). Хороший учитель может эффективно помочь таким ребятам, незаметно включая их в наиболее приемлемые и благоприятные для них формы общения с другими. Однако всякий нажим или грубое вмешательство принесет только дополнительную травму. У большинства же юношей и девушек, воспитывающихся в нравственно здоровой атмосфере, в условиях дружного комсомольского коллектива, психологическое обособление и саморефлексия не только не мешают общению, но способствуют его углублению и росту его избирательности.

Самоанализ не следует смешивать с бесцельным самосозерцанием. Открытие себя как неповторимо индивидуальной личности неразрывно связано с открытием социального мира, в котором этой личности предстоит жить. Юношеская саморефлексия есть, с одной стороны, осознание собственного «я» («Кто я? Какой я? Каковы мои способности? За что я могу себя уважать?»), а с другой стороны, осознание своего положения в мире («Каков мой жизненный идеал? Кто мои друзья и враги? Кем я хочу стать? Что я должен сделать, чтобы и я сам, и окружающий мир стали лучше?»). Первые обращенные к себе вопросы ставит, не всегда сознавая это, подросток. Вторые, более общие, мировоззренческие вопросы ставит юноша, у которого самоанализ становится элементом социально-нравственного самоопределения. Этот самоанализ часто иллюзорен, как во многом иллюзорны юношеские жизненные планы. Но сама потребность в самоанализе — необходимый признак развитой личности и предпосылка целенаправленного самовоспитания. Читая юношеский дневник Н. А. Добролюбова или сравнивая повесть Л. Н. Толстого «Юность» с его же дневниками, можно посочувствовать внутреннему драматизму авторов, постоянно неудовлетворенных собой, не справляющихся с поставленными перед собой чрезмерными, пусть иногда наивными задачами. Но нельзя не видеть, что глубина этого самоанализа отражает сложность личности, а высокие требования к себе — одно из условий будущих достижений.

Глубина и интенсивность юношеской саморефлексии зависят от многих социальных (социальное происхождение и среда, уровень образования), индивидуально-типологических (степень интро-экстраверсии) и биографических (условия семейного воспитания, отношения со сверстниками, характер чтения) факторов, соотношение которых еще недостаточно изучено. Если одни юноши тянутся к уединению, то другие, наоборот, панически боятся его, не могут даже короткое время оставаться в одиночестве, так что возникает подозрение, что общение служит им (разумеется, бессознательно) средством убежать от собственных проблем, которые они, по недостатку рефлексивности, не в состоянии осмыслить. Основная же масса находится где-то посередине. Воспитатель должен знать и учитывать эти различия.

Самоуважение и его функции. Исключительно важной чертой личности, во многом закладываемой в ранней юности, является самоуважение, т. е. обобщенная самооценка, степень принятия или непринятия себя как личности. Высокое самоуважение — не синоним зазнайства или некритичности. Оно означает, что человек не считает себя хуже или ниже других, что он положительно относится к себе. Низкое самоуважение, наоборот, означает постоянную неудовлетворенность, презрение к себе, неверие в собственные силы.

Уровень самоуважения, свойственный данной личности, в отличие от частных самооценок, является относительно устойчивым, хотя длительные удачи или неудачи могут, соответственно, повышать или понижать его. На формирование самоуважения влияют многие факторы, действующие уже в раннем детстве — отношение родителей, положение среди сверстников и другие. В юности, в связи с ломкой прежней системы ценностей и новым осознанием своих личных качеств, представление о собственной личности подвергается пересмотру. Юноши нередко склонны выдвигать завышенные, нереалистические притязания, переоценивать свои способности, положение, занимаемое ими в коллективе, и т. д. Эта беспочвенная самоуверенность часто раздражает взрослых (да и сверстников), вызывает многочисленные конфликты и разочарования. Только путем многочисленных проб и ошибок молодой человек постигает (обычно уже позже, за пределами школы) меру своих реальных возможностей.

Но как ни неприятна бывает юношеская самоуверенность, психологически гораздо опаснее пониженное самоуважение. Оно делает представление человека о самом себе противоречивым и неустойчивым. Юноши и девушки с пониженным самоуважением часто испытывают трудности в общении и стремятся закрыться от окружающих, выставив вперед какое-то ложное лицо, маску. Необходимость играть роль усиливает внутреннюю напряженность. Такие люди особенно болезненно реагируют на критику, смех, порицание, на то, что думают о них окружающие. Чем ниже самоуважение человека, тем больше вероятность, что он страдает от одиночества. Пониженное самоуважение делает весьма невысоким уровень социальных притязаний личности, побуждает ее уклоняться от всякой деятельности, в которой имеется момент соревнования. Такие люди часто отказываются от достижения поставленной цели, так как не верят в собственные силы. А это, в свою очередь, подкрепляет их заниженную самооценку.

Пониженное самоуважение отнюдь не то же самое, что застенчивость. Если учитель заметил у кого-то из своих учеников признаки пониженного самоуважения, нужно обязательно постараться создать ситуации, в которых юноша получал бы ощутимое доказательство своей социальной и человеческой ценности, чтобы блокировать этот опасный для личности процесс. Перспективный путь здесь — включение в активную общественную деятельность в комсомольской организации, особенно шефская работа с пионерами, которая создает возможности для старшеклассника осознать свою «нужность» младшим товарищам.

Источник: 
Петровский А.В., Возрастная и педагогическая психология