Публичная коммуникация

Под публичной коммуникацией обычно понимают уровень устного общения и социального поведения, когда информация в обстановке официальности передается значительному числу слушателей. В этом случае обычно сообщается то, что затрагивает общественные интересы и обретает публичный характер. В первую очередь, это подразумевает сообщение информации лицом, обладающим определенным социальным статусом, т. е. формально установленным или негласно признаваемым местом индивида в иерархии социальных групп и общностей . В широком же значении этого слова публичной считается информация, передаваемая любым человеком в местах скопления большого числа в основном незнакомых друг другу людей (или, как еще говорят, в присутствии «третьих» лиц), которая адресована (либо может быть воспринята) этой аудиторией.

Формы публичной коммуникации развивались в соответствии с потребностями общества. С возникновением государства выделились отдельные виды публичной коммуникации, которые были описаны еще в античности Аристотелем в трактате «Риторика» и получили название речей: речь показательная (на торжественном собрании), речь судебная (в народном суде), речь совещательная (в народном собрании). Целью таких речей было объединение людей, установление справедливости в споре, обеспечение будущей безопасности и т. д. Таким образом, публичная коммуникация относится к институциональному (статусно ориентированному) общению в отличие от персонального (личностно ориентированного). Современное статусное общение имеет множество разновидностей, выделяемых в обществе в соответствии с принятыми в нем сферами социального взаимодействия и сложившимися социальными институтами: политическими, деловыми, научными, педагогическими, медицинскими, военными, спортивными, религиозными, юридическими и др.

При публичной коммуникации слушатели должны находиться в поле зрения говорящего, т. е. это контактное общение в отличие от дистантного массового общения, осуществляемого через средства массовой информации. В целом слушатели обычно организованная и в определенной степени заинтересованная аудитория, в силу своей социальной роли специально пришедшая послушать выступающего (например, работники организации, студенты, прихожане, политические единомышленники и т. п.). Публичное выступление обладает особенностью – одновременного воздействия на сознание и чувства человека. Если публичная речь ориентирована только на ее логическое восприятие и оценку явлений, то, не затрагивая чувственной сферы, она не способна воспроизводить сильное впечатление. Выступающий перед публикой человек должен привлечь ее внимание, возбудить интерес, заставить воспринять сказанное. За что оратор с первого и до последнего слова должен бороться, добиваясь расположения слушателей, преодолевая безразличие, критическое или недоброжелательное отношение аудитории. Он должен удовлетворять любознательность, убеждать и призывать к действию – в зависимости от мотивов его выступления.

Очевидно, что без соответствующих невербальных компонентов добиться высокой эффективности публичной речи невозможно. Некоторые неопытные ораторы, воодушевляясь ситуацией публичного выступления и кажущейся важностью сообщаемой информации, забывают об этом – в результате их неестественная поза, отсутствие или невыразительность мимики и жестикуляции, эмоциональная выхолощенность и банальность фраз, заминки в речи только отталкивают слушателей. Обычно публичное выступление сильно отличается от непринужденной беседы на межличностном уровне: если люди знакомы, они не стесняются, наклоняются друг к другу, смотрят в глаза, реплики подчеркиваются выразительной и естественной мимикой и жестикуляцией. Переносить навыки такого общения на публичное поведение ошибочно. Хотя бы потому, что обстановка выступления почти всегда официальная. Это требует осмотрительности в замечаниях и поведении. Наблюдателей много и в большинстве своем это незнакомые люди – неясно, какой будет их реакция, что их заинтересует и как на них воздействовать. Но поскольку люди собрались, то они уже изначально настроены на чье то выступление – остается только удержать их интерес. Кроме того, и это важный эффект публичной коммуникации, на публике заразительность идей и чувств может стать преимуществом: человек будет эмоционально реагировать на то, что не произвело бы на него впечатления, будь он один.

Таким образом, очевидно, что хотя в публичной коммуникации роль невербальных компонентов не менее важна, чем в межличностном общении, тем не менее, имеются существенные отличия в их употреблении. Если в непосредственном общении главное – это передача некой информации (соответственно, важна точность восприятия и интерпретации невербальных проявлений: сделать явным и понятным нечто не явное, не определенное однозначно, а порой даже скрытое), то в публичном выступлении на первый план выходит его воздейственность, умение, используя выразительные движения, создать нужное впечатление (для большей эффективности, наоборот, возможно и скрыть нечто явное, к примеру, присущее оратору в обыденной жизни и подчас нежелательное в публичном общении).

Не случайно считается, что умение публичного выступления является одним из важнейших качеств в современной социальной жизни. Именно поэтому большинство специальных изданий, посвященных «языку телодвижений», не столько учат правильно понимать и интерпретировать невербальное поведение других людей, сколько дают соответствующие рекомендации по овладению навыками публичного выступления с уместным и выигрышным использованием экспрессивных проявлении.

Специалисты считают, что в поведении на «публике» всегда можно найти способ, чтобы выглядеть лучше: у вас невыразительный взгляд? – примените косметику, грим; у вас не идеальная фигура? – носите одежду, которая скроет ваши недостатки, а также используйте аксессуары, которые отвлекут внимание, а возможно, станут в дальнейшем вашей визитной карточкой; у вас кислое выражение лица? – вызовите у себя положительные эмоции, включите «внутреннюю улыбку». Никогда не надо забывать о движениях своего тела. Оно имеет собственный молчаливый язык, часто совершенно независимый от того, что произносится вслух. Это показывает, например, расположенность человека (сидит прямо, но свободно, слегка подавшись вперед) или его враждебность (напряженная поза, выставленная вперед челюсть, скрещенные на груди руки) к аудитории. Почти невозможно говорить с увлечением и убеждением без неуловимо сложного сочетания движений головы, шеи, плеч, корпуса, бедер и ног – все они, а не только движения рук и кистей, суть жесты. Умелый оратор с помощью таких невербальных проявлений достигает многого: усиливает сообщение, проясняет смысл, подчеркивает важные моменты речи . Все подобные рекомендации ориентированы на то, чтобы человек, используя навыки невербального общения, научился достигать эффективности своего публичного поведения, создавать нужное впечатление и даже целостный публичный образ, или, как говорят сегодня, имидж, который в дальнейшем уже сам будет работать на успешность публичной коммуникации.

Имидж (от англ. image – отпечаток, образ, подобие) – это стереотипизированный, эмоционально окрашенный образ какого либо объекта, существующий в массовом сознании. Как правило, понятие относится к конкретному человеку, но может также распространяться на определенный товар, организацию, профессию и т. д. В основе имиджа лежит формальная система ролей, которые человек играет в своей жизни, дополняемая чертами характера, интеллектуальными особенностями и т. п. Он формируется как на основе реального и специального публичного поведения индивида, так и под влиянием публичных оценок, мнений других людей. Таким образом, в имидже реальные качества человека тесно переплетаются с теми, которые приписываются ему окружающими. Гармоничный имидж является целостным образованием, состоящим из внутренне непротиворечивых элементов .

Для имиджа, безусловно, имеет значение социальный статус индивида. Однако он обычно включает в себя и весь послужной список данного лица. Имидж формируется с учетом воспринимаемых людьми личностных характеристик человека, проявляющихся в манере поведения, особенностях общения, а также убеждений, определяющих его основные поступки. Кроме статусно ролевых и личностных характеристик, особенностей мировоззрения, имидж определяется и внешним видом человека, особенностями телосложения внешности и прически, манерой одеваться и т. д. В итоге сформировавшийся имидж является достаточно устойчивым образованием.

В самом общем виде имидж – это специфический «образ» воспринимаемого человека, когда ракурс восприятия умышленно смещен и акцентируются лишь его определенные характеристики, в результате достигается иллюзорное отображение субъекта. Между имиджем и реальным человеком существует так называемый «разрыв в достоверности», поскольку имидж сгущает краски образа и выполняет тем самым функцию «внушения». Имидж строится на включении эмоциональных апелляций, чтобы обеспечить суггестивное действие на массовое сознание . Существует целая наука, исследующая понятие «имидж» и закономерности его функционирования – имиджелогия. Ее особенностью является воздействие при создании имиджа сразу по нескольким коммуникативным каналам, а самым важным из них в этом аспекте является визуальный . Чаще всего имидж – это результат работы специалистов имиджмейкеров. Он базируется на законах социального восприятия и отражает ожидания определенных групп, поэтому наличие имиджа может обеспечить его носителю успех в публичной жизни.

Таким образом, еще раз подчеркнем специфику публичной невербальной коммуникации. Если на межличностном уровне знание о когнитивных механизмах, опосредующих социальное восприятие, помогает преодолевать ошибки впечатления и коммуникативные барьеры, то на публичном уровне представления о социальной перцепции позволяют целенаправленно использовать их для формирования нужного публичной персоне впечатления на людей, создавать определенный имидж, подчас значительно отличающийся от реального образа этого человека. Обычно создание такого результата восприятия публичной деятельности некой персоны или организации достигается за счет специальных PR технологий, также нового понятия в современной российской культуре. «Паблик рилейшнз» (так эта аббревиатура расшифровывается и звучит по русски, а означает – специально организованные отношения с общественностью, народом, публикой) подразумевает комплекс мероприятий по формированию позитивного имиджа какой либо персоны (организации) либо исправления уже существующего ее образа, основанного на устаревших стереотипах и установках, т. е. преодоление предубеждения общественности к этому социальному объекту.

Например, с этой целью первоначально проводятся мероприятия по «осовремениванию» внутренних структур образа. Если это организация – то таковыми являются «оздоровление», улучшение внутренней обстановки, переструктурирование ее подразделений с учетом основной деятельности и потребностей общества. Если это персона – то с участием специальных людей проводится работа по пересмотру его мировоззрения, стратегии и тактики его социальной программы, улучшение внешнего облика, образа жизни и поведения, например, в виде разного рода тренингов. Следующий этап PR акций – различные публичные мероприятия (встречи с людьми, пресс конференции и др.) с целью информирования общественности об этом объекте, а также благотворительные поступки, выставляющие его в выгодном, позитивном свете, и т. д. Заметим, что все подобные акции, по сути, являются коммуникативными жестами, поскольку рассчитаны именно на их смысловое восприятие общественностью, причем многие из них очевидно носят символический характер.

Изначально понятие «паблик рилейшнз» имело положительное значение, как особая система двусторонней коммуникации между организациями и общественностью, задача которой достижение общего согласия, а не только продвижение идеи (товара, услуги, персоны). Подразумевалось, что «внутреннее» совершенствование объекта публичного внимания плюс большая информированность людей о нем, гласность и социальная ответственность в его деятельности будут способствовать улучшению в целом общественной атмосферы, создадут режим благоприятствования для взаимодействия граждан с государственными учреждениями, структурами и общественными деятелями. Однако в реалиях современной российской действительности в отличие от такого условно названного «белым» PR a большую популярность получил, так называемый, «черный» PR, когда существенных структурных и позитивных внутренних изменений у самого объекта не происходит. А PR технологами осуществляется только, как говорится на их профессиональном жаргоне, его публичная «раскрутка» (частое мелькание на публике под любым, даже надуманным предлогом, чрезмерное восхваление специально нанятыми людьми и другими известными публичными персонами и т. п.), т. е. в таком случае производится манипулирование социальными ожиданиями и эффектами социального восприятия . Кроме того, «черным» PR ом называются также мероприятия по дискредитации конкурирующей персоны или организации. К сожалению, необходимо признать, современная обстановка в России такова, что «черный» PR, в силу своей эффективности при минимуме финансовых затрат, практически вытеснил «белый», чем, по сути, и значительно дискредитировал само понятие «паблик рилейшнз», как цивилизованных, позитивных для страны общественных связей и взаимоотношений, и остается, тем не менее, характерным признаком российской действительности.

Однако деятельность PR агентов по созданию имиджа, на наш взгляд, позволяет достаточно наглядно представить и понять ключевое правило дискурсивной психологии в отношении невербальной коммуникации: паралингвистический дискурс создает новый социальный мир, или привносит изменения в него. Сегодня уже никто не будет отрицать, что даже самые небольшие изменения в имидже человека, в частности, в его внешнем облике, как создание нового «образа» для других, неизбежно приводят к изменению и «внутреннего» мира, психологического содержания этого человека, а также и в отношениях с социальным окружением, другими людьми, пусть даже они и сознают всю «искусственность» преобразований внешности и производимого паралингвистического дискурса.

Знание особенностей коммуникации на публичном уровне важны не только для известных людей, общественных деятелей и других публичных персон. Поведение любого человека на публике имеет, как показано, отличия от межличностного общения. Описанные выше закономерности такого поведения в той или иной степени действуют во всех ситуациях и для всех людей, что налагает на человека определенную ответственность за свои слова, жесты и другие экспрессивные проявления, поскольку это может привести к совершенно неожиданным реакциям публики, придать рядовым поступкам определенный общественный резонанс.

Не случайно, в новой редакции некоторых статей Уголовного кодекса РФ (например, ст. 130, 280, 282 и др.) в части квалифицирующих признаков преступлений акцент сделан именно на публичном характере действий. Публичность действий означает их обращенность к широкому кругу людей. При этом в каждом конкретном деле вопрос о публичности действий решается с учетом всех обстоятельств дела. В том числе должно быть установлено, что публика воспринимала эти обращения . Публичными считаются заявления и призывы, высказанные устно при выступлении на митингах, манифестациях и других специально организованных или стихийно возникших мероприятиях, а также специально заготовленные в виде плакатов, транспарантов, листовок, выставленных для свободного обозрения в местах массового скопления людей.

Безусловно, как это уже отмечалось выше, в нашей стране конституционально закреплено, что каждый может выражать свое мнение любым доступным ему способом, в том числе и невербальными коммуникативными средствами, если это не вступает в противоречие с общественными интересами, а также правами и свободами других людей. Естественно, это не касается оскорбительных жестов, которые, например, публично демонстрировали фанатам российские футболисты (эти случаи рассматривались выше в разделе «Жест»), за что они вполне заслуженно получили дисциплинарное наказание. Заметим, что таким известным персонам, как ведущие отечественные спортсмены, необходимо более ответственно относиться к своему публичному поведению, иначе это может спровоцировать массовые хулиганские выходки болельщиков, нарушающим общественный порядок и разжигающим социальную вражду (например, по отношению к другой фанатской группировке). Что, собственно, неоднократно и происходит в современной российской действительности, превратившись в серьезную общественную проблему.

С другой стороны, буйство футбольных фанатов, которые своими выкриками, бросанием на поле файеров, кресел и других предметов стараются вывести из себя спортсменов противоборствующих команд, часто достигает своего результата. Надо признать, что сейчас на неопрятный и порой отталкивающий внешний вид фанатов, их невербальное поведение, непристойные, оскорбительные и угрожающие жесты органы правопорядка, как правило, даже не обращают внимания, видимо, в силу кажущейся им мелочности подобных проявлений (им бывает трудно справиться и с более тяжкими проступками, такими, как вандализм, массовые драки и т. п.). Хотя именно это во многом отпугивает рядовых граждан (обычных болельщиков с детьми, женщин) от спортивных зрелищ. Более того, они не только избегают посещать российские стадионы и спортивные арены, но и появляться на улице вблизи их во время подобных публичных мероприятий.

То, что невербальное поведение само по себе может быть маркером (знаком) общественно опасных деяний, свидетельствует другой пример. Так, журналисты некоторых российских печатных изданий проявили свою озабоченность «открытым выступлением нацистов», а именно организованным шествием 23 февраля 2006 г. в Москве колонны представителей «Народной национальной партии» (ННП), и тем, что «день армии, разгромившей фашистов, стал поводом наглядно продемонстрировать, что идеи, в борьбе с которыми гибли наши деды, живы и по прежнему опасны». При этом в публикациях цитировались лозунги, пропагандирующие нацизм и разжигающие национальную рознь, которые, по свидетельству авторов, выкрикивали манифестанты. Однако, например, в телевизионной «видеонарезке» 45 минутной демонстрации цитированные журналистами лозунги не зафиксированы. Соответственно, оценить с правовой точки зрения смысловую направленность манифестации ННП, опираясь только на выкрикиваемые лозунги и речевки (вербальный ряд), затруднительно. Наиболее радикальными, зафиксированными на пленке, были скандирования «White power!» («Власть белым!») и «Русские – вперед!». В один момент очередной временной разрыв на пленке «скрывает» начало выкрика из колонны ННП: «убирайтесь отсюда» (приведен смысл фразы, высказанной в грубой, инвективной форме) и слышен голос не зафиксированной в кадре женщины «Зачем матом?».

При этом манифестанты использовали следующую символику: тканевую растяжку с названием партии (черными буквами на белом фоне), черно белый плакат с двуглавым орлом, стилизованным под атрибутику Третьего рейха, и белый флаг со специфическим черным крестом. Конечно, для точной идентификации этой символики требуются специальные знания по геральдике. Например, крест на флаге, строго говоря, свастикой не является, но одна из возможных трактовок – это соединение (наложение) левосторонней и правосторонней свастик. Кроме того, в полуразвернутом виде или когда флаг развевается, и образуются складки, со стороны изображенный на нем крест вполне можно принять за свастику. Но какой бы ни была атрибутика демонстрантов ННП («сходная до смешения» или отличная от символики Третьего рейха), даже без специальных познаний ясно: это не единственные признаки, характеризующие неонацистскую направленность манифестации.

У ее наблюдателей вполне резонно мог возникнуть вопрос, если партия называется «народной национальной», какую национальность она представляет. Поскольку в четко, почти по военному организованной колонне присутствовали специфически одетые молодые люди с похожими на нацистские нашивками на куртках. Лица многих из них закрыты шарфами или специальными масками, хотя у некоторых видны характерные скинхедовские татуировки, в шествии используется символика, сходная с нацистской времен Третьего рейха. Демонстранты вскидывают руки в характерном нацистском приветствии, демонстрируют вызывающие оскорбительные жесты («средний палец» и вульгарный символ «V»), называют друг друга «немецкими именами» (в один момент на пленке явственно слышно обращение одного демонстранта к другому «Ганс»), раздаются выкрики по немецки («гуд» – хорошо) и по английски «власть – белым» (лозунг современных неонацистов), а также другие иностранные выкрики. Все это в своей совокупности позволяет наблюдателям идентифицировать демонстрантов как приверженцев и пропагандистов нацистской по своей сути идеологии, а их невербальные проявления и действия, а также высказывания и лозунги имеют выраженный провокативный характер. Эти люди скрывают свои лица, но не скрывают своих идей.

Таким образом, хотя явных оскорбительных либо унизительных лозунгов и высказываний в отношении какой либо национальности на видеоролике о шествии колонны демонстрантов ННП не зафиксировано, но смысловое содержание их, в первую очередь, невербальных коммуникативных проявлений и действий – всего производимого паралингвистического дискурса во вполне определенной социальной ситуации – очевидно направлено на публичную пропаганду расового, национального превосходства, что способствует разжиганию расовой или национальной вражды.

Завершая описание специфики невербальной коммуникации на публичном уровне, необходимо отметить следующее. С появлением средств трансляции на публичное общение и поведение стала оказывать влияние массовая коммуникация. Она сделала возможным дистантное общение, разделяя выступающего и аудитории в пространстве и во времени. Не имея прямой обратной связи, массовая коммуникация включает в себя традиционные формы публичного выступления. Так построены телевизионные ток шоу. Они объединяют в себе диалоги с двойным адресатом: публичный – находится непосредственно в студии, а массовый – у экранов телевизоров. В результате роль публичной коммуникации в современных условиях отнюдь не снижается (как это принято считать), а ее формы активно используются в сложных информационных системах.

Источник: 
Андрианов М.С., Невербальная коммуникация