Проблема объективного метода в психологии

Данная проблема является одной из центральных методологических проблем психологии. Познавательная ситуация в психологии очень трудна в силу того, что предмет исследования имеет сложнейшую систему детерминации, а объект познания является одновременно и его субъектом. Кроме того, по М. Бунге, следует различать науки, где результат независим от метода, и науки, где результат и операция с объектами образуют инвариант: «факт есть функция от свойств объекта и операции с ним» (Дружинин, 2002). Психология относится к наукам, где факт максимально зависим от метода его получения. Поэтому проблема создания объективного метода становится особенно трудноразрешимой.

Историю психологии можно рассматривать как непрерывную историю поиска возможных средств объективного изучения психической реальности. При этом, как отмечают В. П. Зинченко и М. К. Мамардашвили (1977), различные варианты решения проблемы колебались между двумя полюсами: «...либо объективность метода достигается ценой отказа от понимания психической реальности, либо сохранение психического достигается за счет отказа от объективности анализа» (Зинченко, 1977. С. 109). Вследствие отмеченной ав-торами банальной идеи поместить психическую реальность в пространство мозга и «объявить предметом психологии мозг» в психологии «термин «объективное описание» употребляется в качестве синонима термина «физиологическое описание», а «психологическое» — в качестве синонима «субъективное».

Впервые проблема объективного метода была поставлена в бихевиоризме (Дж. Уотсон, 1913). Как известно, единственным объективным методом изучения психики в бихевиоризме были признаны наблюдение и эксперимент, которые давали возможность изучать психическую реальность по принципу «черного ящика». Понятый таким образом, объективный метод основывался на тех правилах научного наблюдения, которые характерны для классического идеала научной рациональности (Мамардашвили, 1984). Мало того, лозунг бихевиоризма: «Хватит изучать, как человек думает...» — означал отказ от изучения субъектив-ного мира.

Бихевиоризм оказал огромное влияние на дальнейшие поиски объективного метода. В 1900—1910 гг. появляются первые интеллектуальные тесты, а несколько позже — классическая теория тестов. Естественнонаучные представления о психике, и в частности бихевиоризм, стали для них теоретической основой. Как и методы научного исследования в бихевиоризме, тесты создавались в соответствии с правилами классического идеала научности. Не уменьшая огромного значения метода тестов, можно сказать, что требования надежности и валидности теста являются количественными показателями того, насколько методика близка к идеалу Абсолютного наблюдения.

Эти принципы стали теоретической основой не только для тестов. Так, А. Г. Шмелев убедительно показал, что опросники личностных черт также имеют в своей основе бихевиористскую трактовку понятия личностной черты (см.: Шмелев, 2002. С. 51—52). Наконец, вся теория психологического эксперимента, и в особенности представления об идеальном эксперименте, или эксперименте полного соответствия, сложившиеся в психологии (Готтсданкер, 1982), является попыткой сделать эксперимент методом, облада-ющим качествами Абсолютного наблюдателя. Можно сказать, что все номотетические (см. гл. 4) методы исследования создавались в психологии с опорой на классический идеал научной рациональности.

В то же время в психологии создавались и методы, в основе которых были совсем другие исходные философско-мировоззренческие предпосылки. Таковы, например, психоаналитическая терапия как метод практической психологии и проективные методики, большинство из которых основано на психоаналитической теории, — достаточно вспомнить ассоциативный тест Юнга, методику Роршаха или тематический апперцептивный тест. Они вполне соответствовали неклассическому идеалу рациональности. Однако достигнуто это было за счет того, что в работе с такими методами практически неизбежно внесение исследователем или практиком своего субъективного мира в понимание психической реальности другого человека. До сих пор в англоязычной литературе можно встретить противопоставление объективных и проективных методов.

Эти крайности психологи пытались преодолеть по-разному. Так, например, в конце 30-х гг. создаются различные психологические теории, представляющие собой компромисс между психоанализом и бихевиоризмом (например, хорошо известная теория фрустрации — агрессии Н. Миллера и Дж. Долларда). Эти теории создавались не только как поиск «золотой середины» между господствовавшими в то время в США психологическими теориями. Они создавались как теоретические основы для метода, который позволял бы изучать психологическую реальность человека, оставаясь в то же время по возможности объективным. В этом русле проводились исследования Л. Абта, Д. Рапопорта, С. Розенцвейга и многих других представителей проективной психологии того времени. Практически все они ставили себе задачу создать такую систему критериев для обработки и интерпретации проективных методов, чтобы результат по возможности не зависел бы от субъективности исследователя. Но, как отмечают Н. С. Бурлакова и В. И. Олешкевич (2001), несмотря на то что число формализованных критериев невероятно увеличивалось, получаемые данные часто оставались расплывчатыми и трудно соединимыми между собой: «Из-за желания соответствовать научным образцам (т. е. традиционным, классическим идеалам научности. — Д. Л.) направленность на изучение уникального, единичного (что выражало некоторую общую тенденцию, присутствующую в гуманитарных науках) все сильнее трансформировалась в линию изучения отклонений от среднестатистического индивида (от "штампованного" содержания, от "сюжетов-клише" и т. п.)» (Бурлакова, 2001. С. 12).

Приведенный сюжет из истории психодиагностики отражает некоторые общие черты поиска объективного метода в психологии. Ситуация, в которой оказалась психология в этом поиске, стала предметом методологического анализа. Так появились представления о номотетическом и идеографическом подходах и соотношении между ними, сформулированные Г. Оллпортом. Как уже было сказано, психосемантические методы стали одной из попыток преодолеть крайности номотетического и идеографического подходов. Начатые еще в 1950-х гг., исследования субъективной семантики человека успешно ведутся и поныне, в том числе в современной отечественной психологии (Петренко, 1997; Шмелев, 2002).Проблема создания объективного метода была и остается одной из наиболее актуальных в отечественной психологии. Вспомним наиболее значительные достижения, сделанные на пути поиска объективного метода.

Прежде всего, к таким достижениям следует отнести предложенный А. Ф. Лазурским метод естественного эксперимента. По мысли А. Ф. Лазурского, естественный эксперимент был средством преодоления недостатков лабораторного эксперимента и в то же время позволял реализовать научный подход к изучению психики.

В первые послеоктябрьские годы отечественная психология испытала сильнейшее влияние марксизма, который стал государственной идеологией. В этих условиях развернулись новые направления психологии, целью которых было объективное изучение психики. К ним относились реактология К. Н. Корнилова и рефлексология В. М. Бехтерева. Метод рефлексологического исследования был проанализирован Л. С. Выготским в его первой работе по психологии(1982. Т. 1). Как же было отмечено, одна из ключевых идей работы — необходимость учета субъективной реальности испытуемого в рефлексологическом исследовании. По мнению Выготского, только таким образом возможно преодоление идеалистического отрыва психики от мозга и создание по-настоящему объективного метода психологии. Эти идеи получили дальнейшее развитие в работах Л. С. Выготского, в которых рассматривались проблемы психодиагностики. Итогом поиска для Л. С. Выготского было создание им метода формирующего эксперимента, или инструментального метода, как сам он его называл. Прежде всего, инструментальный метод — средство изучения психологических орудий человека, существование которых для Выготского — аксиома. Психологические орудия человек использует для овладения своим поведением, а овладение ими «пересоздает функцию и под-нимает ее на новую ступень» (Выготский, 1982. Т. 2). Объективность метода достигается за счет того, что он позволяет изучить процесс пересоздания психологической реальности при овладении человеком орудиями (например, при обучении и воспитании).

Как и многие направления в развитии отечественной психологии, поиск объективного метода, намеченный Л. С. Выготским, был перечеркнут печально известным постановлением ЦК ВКП (б) от 7 июля 1936 г. Одна из немногих работ по этой проблеме, появившихся в последующие годы, принадлежит Б. М. Теплову (1950). Это был доклад на объединенной сессии Академии наук и Академии медицинских наук (так называемой "Павловской" сессии, которая была одной из катастроф для отечественной психологии). В сущности, доклад Б. М. Теплова и не имел целью решить проблему объективного метода, а был отчаянной попыткой спасти психологию от полного уничтожения и замены ее физиологией высшей нервной деятельности. Для этого Б. М. Теплов просто показывал принципиальную возможность изучения психики с помощью объективных методов, отвечающих критериям научности и в то же время не являющихся исключительно физиологическими.

В более поздние годы в отечественной психологии выделилось несколько направлений, в которых решалась эта проблема. Одно из них — дальнейшее развитие экспериментально-формирующего метода Л. С. Выготского. Метод формирующего эксперимента развивали в педагогической психологии (метод развивающего обучения Д. Б. Эльконина и В. В. Давыдова), в психологии развития (метод поэтапного (планомерного) формирования умственных действий и понятий П. Я. Гальперина). Другая линия в развитии объективного метода психологии была намечена А. Р. Лурией в изучении динамической локализации психических процессов.

B. П. Зинченко и М. К. Мамардашвили глубоко проанализировали проблему объективного метода в психологии. Анализ проблемы потребовал рефлексии философских предпосылок, используемых для создания объективного метода. Исходными философски ми предпосылками становятся ряд положений, которые впоследствии были развиты В. П. Зинченко и М. К. Мамардашвили в более поздних работах:
1. неразложимость явлений психологической реальности на элементы;
2. необходимость пересмотра традиционно резкого противопоставления материального и идеального, внешнего и внутреннего, объективного и субъ-ективного;
3. внесение внутренней (психологической) реальности в объект изучения: «...принятие того факта, что субъективность сама входит в объективную реальность, данную науке, является элементом ее определения, а не располагается над ней в качестве растворенного фантома физических событий... или за ней в виде таинственной души» (Зинченко, 1977.C .116);
4. рассмотрение сознания как психологической реальности, находящейся в зазоре длящегося опыта, позволяющей отсрочивать действие и представляющей собой пространство, куда «...вторгаются символизирующие вещественные превращения объективных обстоятельств, дающие при этом вполне телесно, а не субъективно действующие образования, развернутые вне интроспективной реальности»(Зинченко, 1977. С. 117);
5. рассмотрение психической реальности как особого, неевклидового по своим пространственным характеристикам поля, в котором представлены одновременно и предметное содержание внешних объектов, и сам субъект познания, общения и действия.

Только после такого пересмотра исходных философских предпосылок возможно создание объективного метода. Как один из возможных путей авторы называют создание наглядных структурно-функциональных моделей психической" реальности, которые являются «и видимой вещью, и пониманием» (Там же. С. 121). В работах В. П. Зинченко намеченный подход реализован в виде создания структурно-функциональных моделей действия (например, Гордеева, 1982). Методика микроструктурного анализа действий позволила реконструировать его структуру.

Намеченный подход реализуется в психологии личности и психосемантике, хотя и несколько по-иному. Параметры семантического поля или личностные факторы являются измерениями субъективной реальности человека. Однако психология личности исходит из принципиальной возможности их объективации с помощью психометрических методов, процедур субъективного шкалирования, ранжирования списков ценностей. Естественно, что личностные факторы или параметры семантического пространства человека мыслятся не как пространственные в обыденно-житейском смысле и не как пространственно локализованные в коре головного мозга.

Некоторые исследования в области проективной психологии также направлены на поиск объективного метода в той области психодиагностики, которая традиционно противопоставлялась объективным методам. Так, Н. С. Бурлакова и В. И. Олешкевич (2001), опираясь на идеи М. М. Бахтина как общенаучную методологию и на культурно-историческую теорию Л. С. Выготского как конкретно-научную методологию, рассматривают проективный метод как средство вынесения вовне внутреннего диалога человека. Психодиагносту в этой ситуации отводится роль медиатора (посредника), который содействует объективации внутреннего диалога при помощи внешнего средства (проективной методики).

Приведенные нами примеры не исчерпывают всего многообразия подходов к созданию объективного метода в психологии. Попытки создания объективного метода идут как по линии разработки новых процедур и техник исследования, так и по линии переосмысления уже известных исследовательских приемов. Однако у большинства этих попыток имеется нечто общее. Это отказ от традиционных дуалистических противопоставлений объективного и субъективного, внешнего и внутреннего, материального и идеального.

Источник: 
Лубовский Д.В., Введение в методологические основы психологии
Темы: