Понятие и критерии международных отношений с позиции политического реализма

Основные коренные положения политического реализма могут быть классифицированы по-разному. П. Катценштейн, Р. Кохэйн и С. Краснер полагают, что четыре из них особенно важны: 1) государства являются основными действующими лицами мировой политики; 2) государства следует рассматривать как однородные образования, действующие на основе собственных интересов; 3) на международной арене государства действуют так, как если бы они были рациональными; 4) среда международного общения анархична. Отсутствие в международной системе какой бы то ни было легитимной власти приводит к тому, что конфликты между действующими в своих интересах государствами влекут за собой угрозу войны и возможность давления одних государств на другие.

Так, с точки зрения известного французского социолога Реймона Арона, «международные отношения — это отношения между политическими единицами, имея в виду, что данное понятие включает греческие полисы, римскую или египетскую империи, как и европейские монархии, буржуазные республики или народные демократии... Содержанием международных отношений являются, по преимуществу, отношения между государствами: так, бесспорным примером международных отношений являются межгосударственные договоры».

Чтобы сделать свое понимание международных отношений более доступным, Р. Арон сравнил их со спортом: «...по сравнению с футболом, внешняя политика является еще более неопределенной. Цель действующих лиц здесь не так проста, как забивание гола. Правила дипломатической игры не расписаны во всех деталях, и любой игрок нарушает их, когда находит в этом свою выгоду. Нет судьи, и даже когда некая совокупность действующих лиц претендует на судейство (ООН), национальные действующие лица не подчиняются решениям этого коллективного арбитра, степень беспристрастности которого оставляет повод для дискуссии. Если соперничество наций действительно напоминает какой-либо вид спорта, то таким видом слишком часто является борьба без правил — кэтч... »

Основываясь на том, что в сфере международных отношений господствует «плюрализм суверенитетов» и отсутствует монополия на принуждение и насилие, Р. Арон подчеркивал, что каждый участник международных отношений вынужден исходить в своем поведении во многом из непредсказуемого поведения других участников. Следовательно, международные отношения — это «предгражданское», или «естественное», состояние общества (в гоббсовском понимании — как «война всех против всех» — анархическое, неупорядоченное поле, характеризующееся отсутствием центральной, или верховной власти и соответственно монополии на легитимное насилие и на безусловное принуждение). В этой связи Р. Арон считал специфической чертой международных отношений, отличающей их от всех других социальных отношений, то, что они «развертываются в тени войны, или, употребляя более строгое выражение, отношения между государствами в самой своей сущности содержат альтернативу мира и войны».

Защищая тезис о познаваемости международных отношений, политический реализм опирается на следующие выявленные им самим закономерности.
1. Главными участниками международных отношений являются суверенные государства, а формами их международной деятельности — военная стратегия и дипломатия.
2. Государственная, политика существует в двух разновидностях: внутренней и внешней (международной), имеющих как взаимосвязь, так и существенные различия.
3. Действуя в рамках международной экономической системы, каждое государство стремится к достижению следующих целей: экономическая полезность, собственный рост, социальная стабильность и обладание средствами для достижения своих политических целей.
4. Исходный пункт международной политики государства коренится в национальном интересе, понимаемом как стремление к максимизации собственной мощи и безопасности и уменьшению власти других. Этим обстоятельством обусловлен анархический и хаотичный характер международных отношений, усугубляемый отсутствием в этой сфере верховной власти, обладающей монополией на легитимное насилие.
5. Потребность в защите и продвижении национального интереса вызывает необходимость обладания как можно более мощным военным потенциалом, который, в свою очередь, зависит от природных, экономических и иных ресурсов государства. Сила и принуждение всегда являются возможными способами действия. Поэтому конфликты и войны внутренне присущи международной политике.
6. Результатом стремления каждого из государств к максимальному удовлетворению своих национальных интересов является установление на мировой арене определенного равновесия (баланса) власти (силы), которое есть единственный реалистический способ обеспечить и сохранить мир.
7. Важную роль для изменения степени вероятности возникновения войны играет ядерное оружие. При возможности нанести ответный удар сегодня более чем когда-либо в истории человечества стало очевидным, что конфликт между крупнейшими державами снизил бы уровень благосостояния всех государств мира. 8. В зависимости от распределения мощи между наиболее крупными с точки зрения военного потенциала, государствами — так называемыми великими державами — баланс сил между ними может принимать различные формы или конфигурации: биполярную, трехполюсную, мультиполярную и т. д.

По ряду параметров одним из направлений политического реализма может рассматриваться геополитика — наука об условиях безопасности и формирования мирового порядка, о взаимосвязи пространственных факторов и международных центров силы, воздействии технологических, социальных, демографических условий на роль государства в современном мире. В геополитике мощь государства рассматривается с учетом его территории, географического положения, природных ресурсов, климата, населения, выхода к морю и т. п. В то же время геополитика включает ряд положений, выходящих за рамки реализма. Здесь нет, например, столь жесткого соотнесения мощи с понятием государства. Значительное внимание уделяется проблемам глобализации, множественности международных акторов, международной безопасности и сотрудничества, исследование которых не является приоритетным для реалистов. В связи с этим геополитика чаще рассматривается как самостоятельная парадигма теории и практики международных отношений.

В 1980-1990-е гг. в науке о международных отношениях возникло направление неореализма, отразившее стремление ряда американских ученых (К. Уолц, Р. Гилпин, Дж. Грико, Дж. Миршаймер и др.) к сохранению преимуществ классической традиции и одновременно к ее обогащению с учетом новых международных реалий и достижений других теоретических течений. Так, К. Уолц говорит о необходимости включения в исследовательский арсенал международно-политической науки строгих научных данных и эмпирической верификации результатов, что ранее сторонниками традиционного взгляда, как правило, отвергалось. Он также настаивает на том, что в любых своих теоретических построениях исследователь международных отношений должен исходить из целостности мира, из существования глобальной системы, а не отдельных государств, которые являются ее элементами.

Вместе с тем сторонники неореализма продолжают утверждать, что в мировой политике ничего принципиально нового не происходит. Подвергаясь принуждению системы международных отношений, государства тем не менее остаются главными участниками международных отношений, наделенными правом решать, как будут действовать в этих условиях. Усложнение мира, появление новых глобальных вызовов ведут не к солидарности и единству человечества, а к обострению межгосударственных противоречий. Следствием сокращения мировых сырьевых ресурсов, продолжающегося перераспределения мировых рынков сбыта, которое сопровождается гонкой вооружений, становится борьба наций за доступ к ним с применением все более изощренных средств и технологий.

Понятия «жизненные интересы», «зоны влияния», «принципы государственного суверенитета» и т. п. остаются центральными понятиями, отражающими суть мировой политики в эпоху глобализации. Более того, по мнению неореалистов, в условиях глобализации происходит усиление роли государства как единственного ответственного партнера и единственной регулирующей инстанции, являющейся залогом порядка и безопасности. Исходя из этой позиции К. Уолц указывает на то, что в современном мире государство выступает как никогда активно в качестве надежного и регулирующего партнера, сохраняющего или даже расширяющего свои функции во внешнеполитической сфере (о чем свидетельствует, например, создание «большой семерки») и не утратившего доминирующее влияние на негосударственных акторов. Даже после окончания «холодной войны» для неореалистов единственным признаком взаимозависимости в мире является не ВТО, а наличие ядерного оружия.

Источник: 
Политология: Учебное пособие / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. — СПб.: Питер, 2005. — 560 е.: ил. — (Серия «Учебное пособие»).