Политическое развитие и политическая модернизация

В 60-е гг. XX в. в сфере внимания политологов оказались процессы политических изменений, и в первую очередь изменения политических систем и политических режимов. Прежде всего ученых интересовало, какие изменения можно оценить как развитие политической системы. Для этого следовало выработать критерии современных политических систем и с позиций данных критериев оценивать происходящие перемены. Так возникли теории политического развития. В более поздний период в центре внимания исследователей оказалось содержание процессов перехода к современным политическим системам, под которыми в первую очередь понимались демократии. Процессы перехода к демократии получили название политической модернизации.

Политическое развитие — это процесс становления современной эффективной политической системы или же процесс ее совершенствования. Выделяют три критерия политического развития: структурную дифференциацию, возрастание способности политической системы и тенденцию к равноправию.

1. Структурная дифференциация — специализация политических структур на выполнении специфических функций. Рост структурной дифференциации означает повышение степени дифференциации функций и специализации структур. Для того чтобы политическая система была эффективной, необходима сильная структурная дифференциация. В политическую систему должны входить: современная администрация (правительство); партии и профсоюзные организации, отражающие реальные социальные интересы; средства коммуникации. Эти компоненты необходимы для того, чтобы политическая система могла гибко реагировать на новые требования и удовлетворять возникающие экономические и социальные потребности.

2. Возрастание способностей политической системы вести общественные дела, урегулировать конфликты, удовлетворять потребности общества (Л. Пай). Выделяют три основные способности политической системы:
1) способность к инновации — это способность приспосабливаться к новым проблемам, гибко реагировать на новые импульсы и непредвиденные ситуации;
2) способность к мобилизации — это способность мобилизовать ресурсы (людские и материальные) для решения общезначимой задачи. Эффективная система способна увеличивать свои ресурсы. Мобилизация ресурсов предполагает:
— преобразование желаний и требований масс в программу и политику;
— пропаганду новой политической программы;
— согласование деятельности;
— изыскание необходимых ресурсов (людских, финансовых и пр.);
— поддержание общественного порядка.
3) способность к выживанию, т. е. сохранение и воспроизводство политических норм, обеспечивающих политический порядок и стабильность. Способность к выживанию теснейшим образом связана с политической социализацией индивидов. 3. Тенденция к равноправию предполагает:
1) участие народа в политической деятельности (через выборы, партии, группы интересов и т. п.);
2) равенство всех перед законом;
3) рекрутацию политической элиты не по формальным признакам (происхождение, социальная принадлежность, пол, раса и т. п.), а на основе всеобщих и свободных выборов.

Понятие «модернизация» возникло в политологии в 1960-е гг. для обозначения процессов развития, происходивших в развивающихся странах. Теории модернизации основывались на методологии анализа традиционного и современного общества, разработанной М. Вебером, Ф. Теннисом и Э. Дюркгеймом, критериях социального и политического развития, сформулированных Т. Парсонсом, Л. Паем и др. В политологии исследованию процессов модернизации были посвящены работы Г. Алмонда и Л. Пая, Д. Аптера и С. Липсета, Ш. Айзенштадта и С. Хантингтона, Д. Растоу и Ф. Шмиттера.

В теории модернизации можно выделить два направления: либеральное и консервативное. Либеральная теория модернизации рассматривала процесс модернизации как переход от традиционного к современному обществу, т. е. как своего рода процесс «вестернизации». Представители либерального направления исходили из универсальной картины общественного развития. По их мнению, все страны развиваются по единой схеме и образцу. Несмотря на многообразие культур, традиций, исторических и социальных особенностей, специфики темпов развития, во всех странах должна сформироваться примерно схожая модель социальной системы. Ее основными чертами должны стать: рыночная экономика, открытое общество, новые информационные технологии, развитые сети коммуникаций, социальная мобильность, рациональность, плюрализм, демократия, свобода. По существу данная теория провозглашала победу либеральных ценностей в мировом масштабе. Логика такого подхода кратко и афористично сформулирована американским политологом Ф. Фукуямой: это своеобразный «конец истории».

С точки зрения либерального подхода к анализу модернизации можно выделить первичную и вторичную модернизацию. Первая представляет собой опыт развития западных стран, вторая — это своего рода модернизация вдогонку, копирование опыта развитых стран странами развивающимися. Политическая модернизация изображается сторонниками этого подхода как процесс становления демократических институтов, формирования гражданского общества, конкурентной политической среды и расширения политического участия масс.

Либеральная теория модернизации подверглась критике с двух сторон: со стороны радикалов и со стороны консерваторов. Первые указывали на явный идеологический характер теории, экспансию западных ценностей и моделей, непригодных, по их мнению, для других цивилизаций, зависимый характер развития. Вторые делали акцент на внутренних противоречиях процесса модернизации, конфликте политического участия и институционализации, сохранении политической стабильности и порядка (как условиях успешного социально-экономического развития), соответствии характера и направленности процессов развития национальным и историческим особенностям развивающихся стран.

Один из наиболее заметных представителей консервативной теории модернизации С. Хантингтон отмечал, что основная проблема политической модернизации — это создание прочных и организованных институтов, способных эффективно решать наиболее важные для общества проблемы. Уровень их демократизма и открытости в этот период является второстепенным вопросом.

Анализ опыта процессов модернизации показал, что они сопряжены с рядом острых кризисов: кризисом идентичности, легитимности, участия, проникновения, распределения и разрешения конфликтов.

Кризис идентичности связан с выработкой новых форм национального и политического сознания, осознания себя народом как единого политического сообщества, своего места в мире, своих национальных интересов и внешних угроз и вызовов. Разногласия относительно территории, оценки исторического прошлого, этническая непримиримость способны подорвать единство общества и породить в нем дезинтегрирующие конфликты.

Кризис легитимности может возникнуть из-за отсутствия признания правомочности правительства принимать и осуществлять наиболее важные решения, притязания отдельных конкурирующих элитных группировок на власть, из-за острых разногласий и конфликтов внутри элиты, а также между элитой и обществом, оспаривания итогов выборов и самих механизмов легитимации власти со стороны оппозиционно настроенных групп.

Кризис участия возникает тогда, когда усиливается массовый протест, не «умещающийся» в традиционные институциональные формы и потому вызывающий радикализацию масс и способствующий применению насилия и его использованию для решения политических проблем.

Кризис проникновения может быть порожден трудностями организации вертикали власти, несрабатыванием механизма исполнения решений на низшем уровне, конфликтом между региональными и политическими элитами.

Кризис распределения обусловлен несогласием большей части общества относительно принципов и характера распределения основных общественных благ: собственности, земли, природных ресурсов, социальной помощи и т. п.

Кризис разрешения конфликтов базируется на обострении конфликтов переходного общества. В условиях отсутствия эффективных институтов мирного урегулирования и разрешения конфликтов конфликты способны выйти из-под контроля и привести к насильственным столкновениям различных социальных групп.

Очевидно, что эти кризисы в действительности тесно связаны друг с другом, кризис распределения способен спровоцировать кризис конфликтов и подорвать легитимность существующих политических институтов. Кризис идентичности может способствовать нарастанию кризиса разрешения конфликтов, а кризис управляемости может подорвать легитимность власти и т. д.

Неспособность власти справиться с этими кризисами, найти адекватные ответы на возникающие вызовы может привести к «тупиковой модернизации», когда модернизация не приводит к развитию общества, а ставит его на грань общенациональной катастрофы. Разновидностью модернизации может быть и «квазимодернизация», т. е. такой тип общественного развития, когда заимствуются внешние образцы и модели, а их содержание и функции не находят воплощения в общественной и политической практике. Примером этого могут быть конкурентные выборы при неравных для кандидатов условиях, существование трех ветвей власти при сохранении моноцентрического характера власти и т. д. Процессы модернизации также могут вызвать сильную реакцию противодействия им и породить «антимодернизацию». В последние годы некоторые социологии и политологи начали говорить о «контрмодернизации», отмечая, что не все модернизационные процессы развиваются по западному образцу. Результатом «контрмодернизации» может стать формирование гибридных режимов (например, демократуры или диктократии). Таким образом, процессы модернизации могут быть альтернативны как по содержанию, так и по конечным результатам.

Источник: 
Политология: Учебное пособие / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. — СПб.: Питер, 2005. — 560 е.: ил. — (Серия «Учебное пособие»).
Темы: