Особенности российского информационного пространства

Возникает, однако, закономерный вопрос: а насколько отмеченные тенденции характерны для нашей страны? Как может быть оценена социальная роль новых информационных технологий в обществе глобальных социальных перемен? Какова специфика «информационных вызовов» в ситуации социального кризиса?

Очевидно, что Россия сегодня никоим образом не относится к числу ведущих компьютерных держав. По данным опросов, в которых определялось число людей, имеющих доступ к Интернету с домашнего компьютера, Россия по этому показателю отстает от подавляющего большинства стран Европы, приблизительно соответствуя уровню Южной Африки, но опережая Мексику, Китай, Египет и Индию. По общему числу пользователей в процентах от населения страны соотношение еще более пугающее. В то же время адекватных методик сравнительного анализа в этой области пока нет и быть не может, поэтому большинство исследователей обходятся косвенными данными. Например, если говорить о возможных сравнениях распространения новых информационных технологий в России и США, то, по оценкам основных исследовательских центров (Фонд «Общественное мнение» (ФОМ), Региональный общественный центр Интернет-технологий (РОЦИТ), агентства Cs-monitoring.ru, Gallup Media), на конец 2000 г. максимальная аудитория' Интернета в России составляла от 7 до 9,2 млн чел.2 В США же на тот же временной период максимальная аудитория Интернета достигала 100 млн чел., т. е. более трети населения. В Великобритании тогда же количество пользователей превысило 23 млн чел., что составляло более половины взрослого населения страны. Иными словами, налицо принципиальное отставание России от ведущих стран Запада. Однако если с этим тезисом согласны большинство исследователей, то дальше начинаются принципиальные расхождения в оценках перспектив развития Интернета в России.

С одной стороны, в России развитие Интернета происходит за счет крупных городов, доля малых городов и сельской местности предельно мала. Фактически Москва и частично Санкт-Петербург образуют «Интернет-государство» внутри государства. На их долю приходится более половины числа всех пользователей и абсолютное большинство всех Интернет-услуг, связанных с реальной жизнью, в частности систем платежей и онлайн-магазинов. За Москвой и Санкт-Петербургом следуют Новосибирск, Екатеринбург, Краснодар, Владивосток, Иркутск, Челябинск, Самара, Нижний Новгород.

С другой стороны, поданным Комкон-2, аудитория Интернета в России за тот же период увеличилась в 2,5 раза, иными словами, темп роста был самым высоким из всех европейских стран. В нашей стране потенциальная аудитория желающих стать пользователями Сети оценивается от 12 до 36 млн чел., что приближается к магическому рубежу в 10 % населения, после которого во всех странах мира происходил взрывной рост Интернет-услуг, что становилось значимым фактором политики и экономики1. По данным ФОМ, как минимум 15 % россиян имеют материальную возможность пользоваться Интернетом, но не делают этого. В то же время объем продаж средств вычислительной техники превышает 5 млрд долл. в год. Если учесть, что Россия по-прежнему сильно экономит на лицензионном программном обеспечении, то эта цифра в основном отображает покупку новейшей техники. Таким образом, как только Интернет начнет предоставлять услуги, интересные основной массе населения, его аудитория может резко возрасти, приближаясь к экспоненте2. Сегодня в этом утверждении можно опираться не только на опыт других стран. Одним из примеров существования прямой зависимости количества пользователей от количества и качества услуг может быть опыт Новосибирска, где после внедрения автоматизированной системы коммунальных платежей резко увеличилось количество подключенных к Сети персональных компьютеров. Отметим также, что в последнее время наметилась тенденция к преобладанию среди пользователей российского Интернета людей со средним достатком. По данным РОЦИТ, в третьем квартале 2000 г. лишь 32,3 % пользователей составляли состоятельные люди, 26,6 % относились к категории малообеспеченных и около 40 % обладали средним достатком3.

Другим существенным показателем быстрого приближения российского Интернета к параметрам развития электронных коммуникаций в развитых странах являются показатели эффективности применения новых информационных технологий. В максимальной степени это касается сферы экономики. Например, в бизнес-секторе сфера информационных технологий является одной из наиболее динамично развивающихся. По данным экспертов, именно в этой сфере достигнут самый высокий процент производительности труда в российской экономике, вполне сопоставимый, например, с производительностью аналогичных секторов экономики США.

Итак, подчеркнем, что проблема вхождения России в глобальный информационный мир сегодня активно дискутируется. В дискуссии принимают участие представители общественных наук, специалисты в области самих информационных технологий, социальные практики, и все находят в ней «свой сюжет». Но при всем разнообразии позиций принципиально важным является то, что они существуют, и существуют достаточно активно. Представляется, что причин тому несколько.

Во-первых, новые информационные технологии — в силу того что они именно «новые», а потому более «выпуклые» для общественного сознания — довольно часто выступают как «лакмусовая бумажка» при оценке положения России в целом. Соответственно, в зависимости от личной позиции исследователей развитие данных технологий оценивается либо как одно из направлений текущих глобальных трансформаций современной России, либо как залог ее «отставания навсегда» от развитых стран мира.

Во-вторых, внедрение новых информационных технологий (пусть еще очень и очень скромное) в действительность посттоталитарного общества актуализирует внимание к проблеме социального влияния. Соответственно, например, Интернет-среда оценивается либо как пространство свободы личности, либо как ресурс практически неограниченного контроля за человеком со стороны государства.

В-третьих, (и это представляется нам наиболее важным), в условиях радикальных социальных изменений новые информационные технологии, как нигде более, обостряют целый ряд объективных противоречий. Так, в России сегодня повсеместное разрушение производства высокотехнологической продукции сосуществует с наличием весьма динамичного рынка ее потребления; быстрыми темпами увеличивается разрыв между небольшой, но быстрорастущей группой пользователей электронных коммуникаций и огромным количеством людей, не имеющих к ним доступа; растут социокультурные противоречия между образованной, англоговорящей, космополитически настроенной частью общества и остальным населением. Соответственно, в общественном сознании факт достаточно динамического развития новых информационных технологий может быть оценен как еще один фактор социальной дестабилизации.

Но, так или иначе, реалии информационного века все более становятся социальной реальностью современной России, определяя и новые направления прикладных социально-психологических исследований. Поскольку влияние современных информационных технологий на социальные процессы и человека связывается скорее с заметными изменениями характера коммуникации, нежели с информацией как таковой, в центре таких исследований оказываются как минимум следующие вопросы:
1. Каковы специфические особенности этой коммуникации?
2. Как строится групповое взаимодействие в Сети, каковы возможные закономерности формирования сетевых сообществ?
3. Каковы новые возможности Интернет-среды как пространства традиционных социальных практик (СМИ, образование, политика, наука)?
4. Влияют ли специфические особенности электронной коммуникации (и если влияют, то как именно) на субъекта коммуникации?

Попытки последовательных ответов на эти вопросы и составят содержание последующего изложения.

Источник: 
Психология Интернет-коммуникации : учеб. пособие / Е. П. Белинская. — М. : МПСУ ; Воронеж : МОДЭК, 2013. — 192 с. — (Серия «Социальная психология»).
Темы: