Определение арт-терапии

Дать исчерпывающее определение арт-терапии довольно трудно, потому что оно в определенной мере зависит от теоретических представлений и области практической деятельности специалиста, от характерных для той или иной страны моделей арт-терапии и степени их «зрелости».

Можно привести примеры различного понимания арт-терапии представителями ее различных школ и направлений. Одна из родоначальниц американской арт-терапии — Маргарет Ыаумбург — подчеркивала, что «арт-терапевтическая практика основана на том, что наиболее важные мысли и переживания человека, являющиеся порождением его бессознательного, могут находить выражение скорее в виде образов, чем в словах... Приемы арт-терапии связаны с представлением о том, что в любом человеке, как подготовленном, так и неподготовленном, заложена способность к проецированию своих внутренних конфликтов в визуальные формы. По мере того как пациенты передают свой внутренний опыт в изобразительном творчестве, они очень часто становятся способными описывать его в словах...».

М, Наумбург имела психологическое образование и прошла затем подготовку в области психоанализа. Начав использовать в своей психоаналитической работе с детьми рисуночные техники, она рассматривала их главным образом в качестве инструмента исследования бессознательных процессов. Наумбург полагала, что, когда клиент в результате художественных занятий преодолевает сомнения а своей способности свободно выражать свои страхи, потребности и фантазии в рисунках, он вступает в соприкосновение со своим бессознательным и «разговаривает» с ним на символическом языке образов. Выражая содержание собственного внутреннего мира в визуальной форме, клиент постепенно двигается к их осознанию. Развивая концепцию динамически-ориентированной арт-терапии, Наумбург (Naumburg, 1966) подчеркивает значимость отношений клиента и психотерапевта. Достижение в ходе арт-терапии сколь-нибудь значимых и устойчивых лечебных эффектов, по ее мнению, вне психотерапевтических отношений было бы вряд ли возможно.

Несколько иного взгляда на арт-терапию и связанные с ней факторы лечебного воздействия придерживалась соотечественница М. Наумбург — Эдит Крамер. Она считала возможным достижение положительных эффектов арт-терапии прежде всего за счет «исцеляющих возможностей самого процесса художественного творчества, дающего возможность выразить и заново пережить внутренние конфликты. Она отмечает, в частности, что «художественное творчество является средством обогащения субъективного опыта за счет того, что оно способно быть его эквивалентом. Благодаря этому человек может выбирать, варьировать и воспроизводить заново по своему желанию разные виды опыта. В процессе творческого акта внутренние конфликты переживаются вновь и в конечном счете разрешаются» (Kramer, 1958).

В отличие от М. Наумбург, Э. Крамер не придает большого значения связанному с психотерапевтическими отношениями переносу и считает, что художественный образ сам по себе обладает достаточными возможностями для «удерживания» переживаний клиента и трансформации характерных для него деструктивных проявлений в более сложные чувства.

Весьма показательно то, как трактует лечебное воздействие художественного творчества другой пионер арт-терапевтического направления — британец Адриан Хилл. Он первым в Европе стал использовать термин «арт-терапия» в своих публикациях, однако, в отличие от Наумбург и Крамер, связывал исцеляющие возможности изобразительной деятельности прежде всего с возможностью отвлечения пациента от «болезненных переживаний». «Побуждая больного человека выражать свои переживания в визуальной форме, можно "вылечить" его душевные, связанные с патологической интроспекцией раны. В других случаях это приводит к снижению тревоги и напряжения и формированию более оптимистического взгляда на мир. Благодаря созданию новых образов и целой серии художественных работ человек <...> отвлекается от своих физических недостатков и концентрирует внимание на том, что помогает ему освободиться от страданий» (Hill, 1945, р. 33).

Хотелось бы также процитировать соотечественницу Хилла — Ирену Чампернон, позиция которой существенно отличается от позиции Хилла. Ее деятельность оказала заметное влияние на развитие британской арт-терапии и становление новых форм работы с психиатрическими пациентами. В отличие от художника А. Хилла, И. Чампернон получила психоаналитическое образование, и, хотя во время обучения на нее сильное впечатление произвел Адлер, влияние Юнга оказалось наиболее значимым. Учась у Юнга и проходя личный анализ, она убедилась в значительных психотерапевтических возможностях художественного творчества. Для подхода Чампернон характерно сочетание аналитических процедур с созданием условий для самостоятельных занятий пациентов художественным творчеством, что было реализовано ею на базе частной клиники под названием Уит-мид-центр. В своей статье «Арт-терапия в Уитмид-центре» она, в частности, пишет:
«Более 25 лет назад я пришла к осознанию того факта, что слова, в особенности прозаическая речь, являются слишком сложным инструментом для передачи наиболее глубоких наших переживаний. Для меня стало ясно, что наш внутренний мир наполнен визуальными, ауральными и телесными образами, являющимися наиболее подходящими вместилищами для тех чувств и представлений, которые было бы невозможно выразить иначе. Эти образы являются не только средством коммуникации между людьми, хотя в нашей деятельности это проявляется весьма наглядно, но и средством коммуникации между бессознательным и сознанием» (Champernowne, 1963, р. 97).

Можно было бы привести еще немало примеров различного понимания арт-терапии и механизмов ее лечебного воздействия, однако приведенные цитаты из работ основоположников арт-терапевтического направления на Западе свидетельствуют о том, что одни из них делали акцент на том, что художественное творчество помогает психотерапевту установить с клиентом более тесный контакт и получить доступ к его переживаниям, другие — на том, что оно само по себе способно сублимировать его чувства и давать выход деструктивным тенденциям, третьи — на том, что исцеляющий эффект художественного творчества достигается прежде всего благодаря отвлечению от «патологической интроспекции» и созданию положительного настроя. Несмотря на различие позиций, все они так или иначе сочетаются в современном определении арт-терапии.

«Если говорить просто, — пишет Т. Делли, — то арт-терапия связана с использованием изобразительного творчества и иных форм визуальной экспрессии с психотерапевтической или лечебной целью. Однако если учесть, что визуальная экспрессия может быть представлена и каракулями маленького ребенка, и глиняными поделками инвалида, и графическими работами переживающей депрессию женщины, станет очевидно, что понятие арт-терапии является комплексным и многогранным. Вопрос заключается в том, всегда ли мы можем назвать визуальную экспрессию изобразительным искусством, а также в какой мере оно является эффективным и почему» (Dallcy, 1984, р. XII).

Анализируя различные точки зрения на арт-терапию и используя при этом социологические представления, Д. Уэллер (Waller, 1991) предлагает использовать так называемую «процессуальную» модель профессии, в соответствии с которой эти точки зрения и конфликты внутри сообщества использующих арт-терапевтические методы специалистов являются факторами осознания ими «социальной миссии» арт-терапии и того, что ее становление и развитие представляют собой сложный эволюционный процесс, тесно связанный с протекающими в обществе политическими, экономическими и культурными процессами. Процессуальная модель арт-терапии, по мнению Д. Уэллер, позволяет учитывать тот факт, что представители арт-терапевтического сообщества могут придерживаться различных взглядов, но именно благодаря этому в русле общего арт-терапевтического направления могут формироваться новые школы, методы и сегменты. Различные сегменты (профессиональные сообщества арт-терапевтов) могут обладать разной идентичностью и разным пониманием прошлого и целей дальнейшей работы, включаясь в то же время в разные виды организованной деятельности, помогающие им отстаивать свои институциональные позиции и реализовывать свою социальную миссию. Соревнование и конфликт между разными сегментами профессионального сообщества приводят к изменению профессиональных позиций. Благодаря использованию этой модели можно было бы показать, как конфликты в арт-терапевтическом движении, часто воспринимаемые как потенциально разрушительные, в конце концов могут быть разрешены, обусловливая переход профессионального сообщества на новый уровень его развития» (Waller, 1991, p. XIV-XV).

Процессуальная модель, предполагающая интеграцию самых разных точек зрения на арт-терапию и рассмотрение арт-терапевтического сообщества в качестве открытой динамической системы, в полной мере соответствует позиции автора книги, который в своем предисловии к книге А. Чепмена и М. Чепмен-Сантана (2001) писал, что «существование множества форм и направлений современной психотерапии с характерными для них и далеко не всегда согласующимися друг с другом системами представлений является вполне естественным и отвечающим культурным, социальным, экономическим и политическим реалиям современного общества (Копытин, 2001).

В связи с этим было бы уместно процитировать Т. Слунеко, который в своей статье о различных направлениях современной психотерапии пишет: «Вплоть до настоящего времени немало говорится о существовании проблемы гетерогенности психотерапевтических школ, которая рассматривается лишь как негативное явление, как отражение того парадоксального состояния, которое необходимо преодолеть. Однако можно привести веские эпистемологические и социологические аргументы в пользу того, что гетерогенность и определенные разногласия между отдельными школами являются необходимым условием существования и развития психотерапии» (Slunecko, 1999, р. 133).

На современном этапе своего развития арт-терапия является одним из психотерапевтических направлений, оформившись в то же время в некоторых странах (США, Великобритания) в самостоятельную «парамедицинскую» специальность. Будучи органично связанной с разными течениями внутри самой психотерапии и с другими дисциплинами и сферами деятельности — в первую очередь с художественной практикой и арт-педагогикой, историей и теорией культуры и т. д., — арт-терапия представляет собой весьма сложное и внутренне противоречивое явление. Вместе с тем автор книги считает существование множества точек зрения на то, что представляет собой арт-терапия, вполне естественным и отвечающим плюралистическому контексту психотерапии, а в более широком смысле — и постмодернистскому контексту современного общества, который является основой для диалога и синтеза самых различных систем взглядов. Это вполне отвечает тем принципам, которые обозначены в СтрасбургскоЙ декларации, где психотерапия рассматривается в качестве научной дисциплины (глава 1 Декларации), включающей в себя многообразие форм и методов, — глава 3 (European Association for Psychotherapy, 1999).

Многообразие точек зрения на арт-терапию и существование ее разнообразных форм и направлений сочетаются в то же время с наметившейся в последние годы тенденцией к выработке единой платформы арт-терапевтического образования и практики, о чем и свидетельствуют создание Европейского консорциума арт-терапевтического образования (ЕСАгТЕ) и деятельность национальных арт-терапевтических ассоциаций. Как указано в справочнике ЕСАгТЕ (1999), эта организация является «средством развития и сохранения общих стандартов» в области арт-терапевтического образования для всех учебных заведений в рамках Европейского Сообщества, где существуют программы подготовки в области арт-терапии.

Выступая на одной из последних конференций ЕСАгТЕ, прошедшей в 1997 г. в Лондоне, ее председатель Лин Коссолапов подчеркнула, что «аккумуляция национальных, этнических и культурных ингредиентов является альтернативой конформизму и источником дивергентного мышления и поведения в сфере профессионалов... Каждая страна и каждый регион имеют свои собственные арт-тера-певтические традиции. Эти местные традиции являются основой европейской арт-терапии как целостного феномена» (Kossolapow, 1999).

Несмотря на разнообразие форм и сегментов внутри арт-терапевтического направления, на сегодняшний день оно представляет собой достаточно четко очерченную область деятельности, предполагающую использование комплекса профессиональных умений и определенной системы базисных теоретических представлений, без которых она превратилась бы в дилетантские забавы или, в лучшем случае, в одно из амплуа врача, психолога, художника или социального работника.

Нередко приходится сталкиваться с тем, что под вывеской «арт-терапевти-ческой деятельности» скрывается посещение инвалидами музеев или концертов, занятия больных рукоделием, лечебной гимнастикой, надомным рисованием или «художественной самодеятельностью». Все это может быть составной частью арт-терапевтической работы, однако ни один из этих видов деятельности или досуга пациентов сам по себе арт-терапией, конечно же, не является. Чтобы разобраться, какие условия необходимы для отнесения того или иного вида деятельности к арт-терапии, хотелось бы привести цитату из Информационной брошюры Британской ассоциации арт-терапевтов (ВААТ, 1994).

Что такое арт-терапия?
Арт-терапевты создают для клиента' безопасную среду, какояой могут являться кабинет или студия, и обеспечивают ее различными изобразительными материалами — красками, глиной и т. д., находясь рядом с ним в процессе его изобразительной работы. Клиенты могут использовать предоставленные им материалы по своему желанию, стремясь в присутствии арт-терапевта выразить в изобразительной работе свои мысли и чувства... Арт-терапевт побуждает клиента к взаимодействию с изобразительными материалами и продукцией, благодаря чему арт-терапевтичеекий прогресс представляет собой одну из форм диалога.

Несколько более развернутое и весьма точное определение арт-терапии содержится еще в одном документе Британской ассоциации арт-терапевтов, озаглавленном «Художник и арт-терапевт: краткое обсуждение их ролей в больницах, специальных школах и социальной сфере».

Арт-терапия связана с созданием визуальных образов, и этот процесс предполагает взаимодействие между автором художественной работы (пациентом), самой художественной работой и психотерапевтом. Хотя арт-терапия, так же как и любой иной вид психотерапии, связана с осознанием неосознаваемого психического материала, в арт-терапии этому способствует богатство художественных символов и метафор.

Арт-терапевты глубоко понимают особенности процесса изобразительного творчества, обладают профессиональными навыками невербальной, символической коммуникации и стремятся создавать для пациента такую среду для работы, в которой он мог бы чувствовать себя достаточно защищенным для того, чтобы выражать сильные переживания, Эстетические стандарты в контексте арт-терапии не имеют большого значения. Основой арт-терапевтического взаимодействии являются выражение и конденсация неосознаваемого психического материала посредством художественной экспрессии (ВААТ, 1989, цит. no: Waller, 1991).

Весьма точное изложение основ арт-терапевтического метода содержится в работе М. Бетенски (Bctensky, 1995); они, по ее мнению, заключаются в том, что в арт-терапии: 1) изобразительная деятельность является феноменом с определенной структурой; 2) клиент обучается видеть в своей изобразительной продукции некий смысл; 3) клиент обязательно дает своей изобразительной продукции точное вербальное описание; 4) он учится определенным образом связывать свою изобразительную продукцию со своим внутренним опытом.

Таким образом, приведенные выше определения арт-терапии свидетельствуют о том, что, несмотря на определенные и порой весьма существенные различия в трактовках этого понятия представителями ее разных школ и направлений, существуют некоторые наиболее общие признаки, позволяющие говорить о ней как о вполне определенной области психотерапевтической деятельности, а именно:
Арт-терапия связана с использованием клиентом разнообразных изобразительных материалов с целью выражения с их помощью содержаний своего внутреннего мира.

Изобразительная работа клиента с изобразительными материалами протекает в определенных условиях — в арт-терапевтическом кабинете, худoжественной студии, ином специально предназначенном для этого помещении, — помогающих создать ощущение безопасности и способствовать свободному выражению клиентом содержания собственного внутреннего мира.

Работа клиента с изобразительными материалами протекает в присутствии специалиста, обладающего знанием природы и возможностей художественного творчества и в то же время способного к оценке содержания изобразительной продукции и поведения клиента. Кроме того, он выступает как посредник в «диалоге» клиента с изобразительной продукцией.

Арт-терапия предполагает использование психотерапевтом определенных приемов, помогающих клиенту осознать отраженное в его изобразительной продукции содержание своего внутреннего мира.

При всем этом конкретные формы и методы арт-терапевтической работы могут значительно различаться по способам вовлечения клиента в изобразительную деятельность; ее структурированности и управляемости со стороны арт-терапевта; способам осуществления им функции «посредника» в диалоге клиента со своей изобразительной продукцией; степени использования им вербальных интерпретаций и иных форм психотерапевтических интервенций; значению, которое придается фигуративным, материальным и эстетическим особенностям изображения, и т. д.

Все эти различия между отдельными формами и методами арт-терапии определенным образом связаны с тем, какие из факторов психотерапевтического воздействия в ходе изобразительного творчества клиента специалист считает наиболее значимыми и какие способы теоретического обоснования происходящих изменений во внутреннем мире и поведении клиента он использует. Можно предложить, однако, что эти факторы разнообразны и что протекающие в ходе изобразительной деятельности клиента коммуникативные процессы между ним, психотерапевтом и изобразительными материалами или продукцией имеют комплексный характер.

Многообразие психотерапевтических факторов в арт-терапии, а также особенности их проявления на разных этапах арт-терапевтического процесса и связанные с этим задачи и функции арт-терапевта будут в деталях рассмотрены в последующих главах.

Заключение
История и современное состояние арт-терапии свидетельствуют о наличии в ней различных школ, зачастую совершенно по-разному трактующих понятие арт-терапии и связанные с ней факторы лечебного воздействия. Данные различия определяются не только характерными для той или иной страны социально-экономическими и культурными условиями, но и междисциплинарным характером самого арт-терапевтического метода, наличием внутри арт-терапевтического сообщества различных сегментов, представляющих те или иные направления психотерапии, а также плюралистическим, постструктуралистским контекстом современного общества.

Различие позиций представителей разных школ арт-терапии не только является вполне естественным и закономерным явлением, но и может рассматриваться в качестве одной из предпосылок ее развития.

В то же время существуют некоторые наиболее общие признаки, позволяющие говорить об арт-терапии как о вполне ясно очерченной области психотерапевтической деятельности. К ним можно отнести использование изобразительных материалов для выражения клиентом содержания своего внутреннего мира; создание для этого особых условий; присутствие психотерапевта рядом с клиентом в процессе его изобразительной деятельности и использование им тех или иных приемов, помогающих клиенту выражать свои чувства и мысли в художественной форме и осознавать связь изобразительной продукции с содержанием своего внутреннего мира.

Источник: 
Копытин А.И., Теория и практика арт-терапии