Определение арт-терапии

Дать исчерпывающее определение арт-терапии довольно трудно, потому что оно в определенной мере зависит от теоретических представлений и области практической деятельности специалиста, от характерных для той или иной страны моделей арт-терапии и степени их «зрелости».

Можно привести примеры различного понимания арт-терапии представителями ее различных школ и направлений. Одна из родоначальниц американской арт-терапии — Маргарет — подчеркивала, что «арт-терапевтическая практика основана на том, что наиболее важные мысли и переживания человека, являющиеся порождением его бессознательного, могут находить выражение скорее в виде образов, чем в словах... Приемы арт-терапии связаны с представлением о том, что в любом человеке, как подготовленном, так и неподготовленном, заложена способность к проецированию своих внутренних конфликтов в визуальные формы. По мере того как пациенты передают свой внутренний опыт в изобразительном творчестве, они очень часто становятся способными описывать его в словах...».

М, Наумбург имела психологическое образование и прошла затем подготовку в области психоанализа. Начав использовать в своей психоаналитической работе с детьми рисуночные техники, она рассматривала их главным образом в качестве инструмента исследования бессознательных процессов. Наумбург полагала, что, когда клиент в результате художественных занятий преодолевает сомнения а своей способности свободно выражать свои страхи, потребности и фантазии в рисунках, он вступает в соприкосновение со своим бессознательным и «разговаривает» с ним на символическом языке образов. Выражая содержание собственного внутреннего мира в визуальной форме, клиент постепенно двигается к их осознанию. Развивая концепцию динамически-ориентированной арт-терапии, Наумбург (Naumburg, 1966) подчеркивает значимость отношений клиента и психотерапевта. Достижение в ходе арт-терапии сколь-нибудь значимых и устойчивых лечебных эффектов, по ее мнению, вне психотерапевтических отношений было бы вряд ли возможно.

Несколько иного взгляда на арт-терапию и связанные с ней факторы лечебного воздействия придерживалась соотечественница М. Наумбург — Эдит Крамер. Она считала возможным достижение положительных эффектов арт-терапии прежде всего за счет «исцеляющих возможностей самого процесса художественного творчества, дающего возможность выразить и заново пережить внутренние конфликты. Она отмечает, в частности, что «художественное творчество является средством обогащения субъективного опыта за счет того, что оно способно быть его эквивалентом. Благодаря этому человек может выбирать, варьировать и воспроизводить заново по своему желанию разные виды опыта. В процессе творческого акта внутренние конфликты переживаются вновь и в конечном счете разрешаются» (Kramer, 1958).

В отличие от М. Наумбург, Э. Крамер не придает большого значения связанному с психотерапевтическими отношениями переносу и считает, что художественный образ сам по себе обладает достаточными возможностями для «удерживания» переживаний клиента и трансформации характерных для него деструктивных проявлений в более сложные чувства.

Весьма показательно то, как трактует лечебное воздействие художественного творчества другой пионер арт-терапевтического направления — британец Адриан Хилл. Он первым в Европе стал использовать термин «арт-терапия» в своих публикациях, однако, в отличие от Наумбург и Крамер, связывал исцеляющие возможности изобразительной деятельности прежде всего с возможностью отвлечения пациента от «болезненных переживаний». «Побуждая больного человека выражать свои переживания в визуальной форме, можно "вылечить" его душевные, связанные с патологической интроспекцией раны. В других случаях это приводит к снижению тревоги и напряжения и формированию более оптимистического взгляда на мир. Благодаря созданию новых образов и целой серии художественных работ человек <...> отвлекается от своих физических недостатков и концентрирует внимание на том, что помогает ему освободиться от страданий» (Hill, 1945, р. 33).

Хотелось бы также процитировать соотечественницу Хилла — Ирену Чампернон, позиция которой существенно отличается от позиции Хилла. Ее деятельность оказала заметное влияние на развитие британской арт-терапии и становление новых форм работы с психиатрическими пациентами. В отличие от художника А. Хилла, И. Чампернон получила психоаналитическое образование, и, хотя во время обучения на нее сильное впечатление произвел Адлер, влияние Юнга оказалось наиболее значимым. Учась у Юнга и проходя личный анализ, она убедилась в значительных психотерапевтических возможностях художественного творчества. Для подхода Чампернон характерно сочетание аналитических процедур с созданием условий для самостоятельных занятий пациентов художественным творчеством, что было реализовано ею на базе частной клиники под названием Уит-мид-центр. В своей статье «Арт-терапия в Уитмид-центре» она, в частности, пишет:

«Более 25 лет назад я пришла к осознанию того факта, что слова, в особенности прозаическая речь, являются слишком сложным инструментом для передачи наиболее глубоких наших переживаний. Для меня стало ясно, что наш внутренний мир наполнен визуальными, ауральными и телесными образами, являющимися наиболее подходящими вместилищами для тех чувств и представлений, которые было бы невозможно выразить иначе. Эти образы являются не только средством коммуникации между людьми, хотя в нашей деятельности это проявляется весьма наглядно, но и средством коммуникации между бессознательным и сознанием» (Champernowne, 1963, р. 97).

Можно было бы привести еще немало примеров различного понимания арт-терапии и механизмов ее лечебного воздействия, однако приведенные цитаты из работ основоположников арт-терапевтического направления на Западе свидетельствуют о том, что одни из них делали акцент на том, что художественное творчество помогает психотерапевту установить с клиентом более тесный контакт и получить доступ к его переживаниям, другие — на том, что оно само по себе способно сублимировать его чувства и давать выход деструктивным тенденциям, третьи — на том, что исцеляющий эффект художественного творчества достигается прежде всего благодаря отвлечению от «патологической интроспекции» и созданию положительного настроя. Несмотря на различие позиций, все они так или иначе сочетаются в современном определении арт-терапии.

«Если говорить просто, — пишет Т. Делли, — то арт-терапия связана с использованием изобразительного творчества и иных форм визуальной экспрессии с психотерапевтической или лечебной целью. Однако если учесть, что визуальная экспрессия может быть представлена и каракулями маленького ребенка, и глиняными поделками инвалида, и графическими работами переживающей депрессию женщины, станет очевидно, что понятие арт-терапии является комплексным и многогранным. Вопрос заключается в том, всегда ли мы можем назвать визуальную экспрессию изобразительным искусством, а также в какой мере оно является эффективным и почему» (Dallcy, 1984, р. XII).

Анализируя различные точки зрения на арт-терапию и используя при этом социологические представления, Д. Уэллер (Waller, 1991) предлагает использовать так называемую «процессуальную» модель профессии, в соответствии с которой эти точки зрения и конфликты внутри сообщества использующих арт-терапевтические методы специалистов являются факторами осознания ими «социальной миссии» арт-терапии и того, что ее становление и развитие представляют собой сложный эволюционный процесс, тесно связанный с протекающими в обществе политическими, экономическими и культурными процессами. Процессуальная модель арт-терапии, по мнению Д. Уэллер, позволяет учитывать тот факт, что представители арт-терапевтического сообщества могут придерживаться различных взглядов, но именно благодаря этому в русле общего арт-терапевтического направления могут формироваться новые школы, методы и сегменты. Различные сегменты (профессиональные сообщества арт-терапевтов) могут обладать разной идентичностью и разным пониманием прошлого и целей дальнейшей работы, включаясь в то же время в разные виды организованной деятельности, помогающие им отстаивать свои институциональные позиции и реализовывать свою социальную миссию. Соревнование и конфликт между разными сегментами профессионального сообщества приводят к изменению профессиональных позиций. Благодаря использованию этой модели можно было бы показать, как конфликты в арт-терапевтическом движении, часто воспринимаемые как потенциально разрушительные, в конце концов могут быть разрешены, обусловливая переход профессионального сообщества на новый уровень его развития» (Waller, 1991, p. XIV-XV).

Процессуальная модель, предполагающая интеграцию самых разных точек зрения на арт-терапию и рассмотрение арт-терапевтического сообщества в качестве открытой динамической системы, в полной мере соответствует позиции автора книги, который в своем предисловии к книге А. Чепмена и М. Чепмен-Сантана (2001) писал, что «существование множества форм и направлений современной психотерапии с характерными для них и далеко не всегда согласующимися друг с другом системами представлений является вполне естественным и отвечающим культурным, социальным, экономическим и политическим реалиям современного общества (Копытин, 2001).

В связи с этим было бы уместно процитировать Т. Слунеко, который в своей статье о различных направлениях современной психотерапии пишет:

«Вплоть до настоящего времени немало говорится о существовании проблемы гетерогенности психотерапевтических школ, которая рассматривается лишь как негативное явление, как отражение того парадоксального состояния, которое необходимо преодолеть. Однако можно привести веские эпистемологические и социологические аргументы в пользу того, что гетерогенность и определенные разногласия между отдельными школами являются необходимым условием существования и развития психотерапии» (Slunecko, 1999, р. 133).

На современном этапе своего развития арт-терапия является одним из психотерапевтических направлений, оформившись в то же время в некоторых странах (США, Великобритания) в самостоятельную «парамедицинскую» специальность. Будучи органично связанной с разными течениями внутри самой психотерапии и с другими дисциплинами и сферами деятельности — в первую очередь с художественной практикой и арт-педагогикой, историей и теорией культуры и т. д., — арт-терапия представляет собой весьма сложное и внутренне противоречивое явление. Вместе с тем автор книги считает существование множества точек зрения на то, что представляет собой арт-терапия, вполне естественным и отвечающим плюралистическому контексту психотерапии, а в более широком смысле — и постмодернистскому контексту современного общества, который является основой для диалога и синтеза самых различных систем взглядов. Это вполне отвечает тем принципам, которые обозначены в Страсбургской декларации, где психотерапия рассматривается в качестве научной дисциплины (глава 1 Декларации), включающей в себя многообразие форм и методов, — глава 3 (European Association for Psychotherapy, 1999).

Многообразие точек зрения на арт-терапию и существование ее разнообразных форм и направлений сочетаются в то же время с наметившейся в последние годы тенденцией к выработке единой платформы арт-терапевтического образования и практики, о чем и свидетельствуют создание Европейского консорциума арт-терапевтического образования (ЕСАгТЕ) и деятельность национальных арт-терапевтических ассоциаций. Как указано в справочнике ЕСАгТЕ (1999), эта организация является «средством развития и сохранения общих стандартов» в области арт-терапевтического образования для всех учебных заведений в рамках Европейского Сообщества, где существуют программы подготовки в области арт-терапии.

Выступая на одной из последних конференций ЕСАгТЕ, прошедшей в 1997 г. в Лондоне, ее председатель Лин Коссолапов подчеркнула, что «аккумуляция национальных, этнических и культурных ингредиентов является альтернативой конформизму и источником дивергентного мышления и поведения в сфере профессионалов... Каждая страна и каждый регион имеют свои собственные арт-тера-певтические традиции. Эти местные традиции являются основой европейской арт-терапии как целостного феномена» (Kossolapow, 1999).

Несмотря на разнообразие форм и сегментов внутри арт-терапевтического направления, на сегодняшний день оно представляет собой достаточно четко очерченную область деятельности, предполагающую использование комплекса профессиональных умений и определенной системы базисных теоретических представлений, без которых она превратилась бы в дилетантские забавы или, в лучшем случае, в одно из амплуа врача, психолога, художника или социального работника.

Нередко приходится сталкиваться с тем, что под вывеской «арт-терапевтической деятельности» скрывается посещение инвалидами музеев или концертов, занятия больных рукоделием, лечебной гимнастикой, надомным рисованием или «художественной самодеятельностью». Все это может быть составной частью арт-терапевтической работы, однако ни один из этих видов деятельности или досуга пациентов сам по себе арт-терапией, конечно же, не является. Чтобы разобраться, какие условия необходимы для отнесения того или иного вида деятельности к арт-терапии, хотелось бы привести цитату из Информационной брошюры Британской ассоциации арт-терапевтов (ВААТ, 1994).

Что такое арт-терапия?

Арт-терапевты создают для клиента' безопасную среду, какояой могут являться кабинет или студия, и обеспечивают ее различными изобразительными материалами — красками, глиной и т. д., находясь рядом с ним в процессе его изобразительной работы. Клиенты могут использовать предоставленные им материалы по своему желанию, стремясь в присутствии арт-терапевта выразить в изобразительной работе свои мысли и чувства... Арт-терапевт побуждает клиента к взаимодействию с изобразительными материалами и продукцией, благодаря чему арт-терапевтичеекий прогресс представляет собой одну из форм диалога.

Несколько более развернутое и весьма точное определение арт-терапии содержится еще в одном документе Британской ассоциации арт-терапевтов, озаглавленном «Художник и арт-терапевт: краткое обсуждение их ролей в больницах, специальных школах и социальной сфере».

Арт-терапия связана с созданием визуальных образов, и этот процесс предполагает взаимодействие между автором художественной работы (пациентом), самой художественной работой и психотерапевтом. Хотя арт-терапия, так же как и любой иной вид психотерапии, связана с осознанием неосознаваемого психического материала, в арт-терапии этому способствует богатство художественных символов и метафор.

Арт-терапевты глубоко понимают особенности процесса изобразительного творчества, обладают профессиональными навыками невербальной, символической коммуникации и стремятся создавать для пациента такую среду для работы, в которой он мог бы чувствовать себя достаточно защищенным для того, чтобы выражать сильные переживания, Эстетические стандарты в контексте арт-терапии не имеют большого значения. Основой арт-терапевтического взаимодействии являются выражение и конденсация неосознаваемого психического материала посредством художественной экспрессии (ВААТ, 1989, цит. no: Waller, 1991).

Весьма точное изложение основ арт-терапевтического метода содержится в работе М. Бетенски (Bctensky, 1995); они, по ее мнению, заключаются в том, что в арт-терапии: 1) изобразительная деятельность является феноменом с определенной структурой; 2) клиент обучается видеть в своей изобразительной продукции некий смысл; 3) клиент обязательно дает своей изобразительной продукции точное вербальное описание; 4) он учится определенным образом связывать свою изобразительную продукцию со своим внутренним опытом.

Таким образом, приведенные выше определения арт-терапии свидетельствуют о том, что, несмотря на определенные и порой весьма существенные различия в трактовках этого понятия представителями ее разных школ и направлений, существуют некоторые наиболее общие признаки, позволяющие говорить о ней как о вполне определенной области психотерапевтической деятельности, а именно:

Арт-терапия связана с использованием клиентом разнообразных изобразительных материалов с целью выражения с их помощью содержаний своего внутреннего мира.

Изобразительная работа клиента с изобразительными материалами протекает в определенных условиях — в арт-терапевтическом кабинете, худoжественной студии, ином специально предназначенном для этого помещении, — помогающих создать ощущение безопасности и способствовать свободному выражению клиентом содержания собственного внутреннего мира.

Работа клиента с изобразительными материалами протекает в присутствии специалиста, обладающего знанием природы и возможностей художественного творчества и в то же время способного к оценке содержания изобразительной продукции и поведения клиента. Кроме того, он выступает как посредник в «диалоге» клиента с изобразительной продукцией.

Арт-терапия предполагает использование психотерапевтом определенных приемов, помогающих клиенту осознать отраженное в его изобразительной продукции содержание своего внутреннего мира.

При всем этом конкретные формы и методы арт-терапевтической работы могут значительно различаться по способам вовлечения клиента в изобразительную деятельность; ее структурированности и управляемости со стороны арт-терапевта; способам осуществления им функции «посредника» в диалоге клиента со своей изобразительной продукцией; степени использования им вербальных интерпретаций и иных форм психотерапевтических интервенций; значению, которое придается фигуративным, материальным и эстетическим особенностям изображения, и т. д.

Все эти различия между отдельными формами и методами арт-терапии определенным образом связаны с тем, какие из факторов психотерапевтического воздействия в ходе изобразительного творчества клиента специалист считает наиболее значимыми и какие способы теоретического обоснования происходящих изменений во внутреннем мире и поведении клиента он использует. Можно предложить, однако, что эти факторы разнообразны и что протекающие в ходе изобразительной деятельности клиента коммуникативные процессы между ним, психотерапевтом и изобразительными материалами или продукцией имеют комплексный характер.

Многообразие психотерапевтических факторов в арт-терапии, а также особенности их проявления на разных этапах арт-терапевтического процесса и связанные с этим задачи и функции арт-терапевта будут в деталях рассмотрены в последующих главах.

Заключение

История и современное состояние арт-терапии свидетельствуют о наличии в ней различных школ, зачастую совершенно по-разному трактующих понятие арт-терапии и связанные с ней факторы лечебного воздействия. Данные различия определяются не только характерными для той или иной страны социально-экономическими и культурными условиями, но и междисциплинарным характером самого арт-терапевтического метода, наличием внутри арт-терапевтического сообщества различных сегментов, представляющих те или иные направления психотерапии, а также плюралистическим, постструктуралистским контекстом современного общества.

Различие позиций представителей разных школ арт-терапии не только является вполне естественным и закономерным явлением, но и может рассматриваться в качестве одной из предпосылок ее развития.

В то же время существуют некоторые наиболее общие признаки, позволяющие говорить об арт-терапии как о вполне ясно очерченной области психотерапевтической деятельности. К ним можно отнести использование изобразительных материалов для выражения клиентом содержания своего внутреннего мира; создание для этого особых условий; присутствие психотерапевта рядом с клиентом в процессе его изобразительной деятельности и использование им тех или иных приемов, помогающих клиенту выражать свои чувства и мысли в художественной форме и осознавать связь изобразительной продукции с содержанием своего внутреннего мира.

Источник: 
Копытин А.И., Теория и практика арт-терапии
Материалы по теме
Методы арт терапии
Осипова А.А., Общая психокоррекция
Арттерапия
Старшенбаум Г.В., Групповой психотерапевт
17 упражнений по арттерапии
Старшенбаум Г.В., Групповой психотерапевт
Цветовой символизм
Коноваленко А.В., Психология политической рекламы
Арт-терапия в гештальте
Хломов Д., Гештальт 2012. Арт-терапия в гештальте
Контекстуальные факторы групповой арт-терапии
Копытин А.И., Руководство по групповой арт-терапии
Оставить комментарий