Межличностная коммуникация

Понятие межличностная коммуникация широко используется в ходе анализа способов контактов и взаимодействия между партнерами, приема информации, ее переработки и означает процесс обмена сообщениями и их интерпретации двумя или несколькими индивидами, вступивших в определенные отношения друг с другом . Другими словами, это коммуникация в ситуации межличностных взаимодействий или межличностных отношений (иногда эти словосочетания даже используются в качестве синонимов), при этом прежде всего имеются в виду процессы обмена, т. е. взаимной обращенности друг к другу, отклику друг на друга участвующих в общении людей.

Такие взаимосвязи, субъективно переживаемые людьми, объективно проявляются в характере и способах взаимных влияний, оказываемых партнерами в межличностных отношениях. Межличностные отношения – это система убеждений, установок, ориентаций, ожиданий, стереотипов и других диспозиций, через которые люди воспринимают и оценивают друг друга, а их реализация как раз и осуществляется посредством межличностной коммуникации. Такое важное свойство коммуникации как ее функциональность здесь проявляется наиболее ярко. В качестве примера можно привести семейные отношения, а также общение внутри различных компаний близких и/или случайных людей. Контакты в таких случаях могут быть длительными или кратковременными, произвольными или преднамеренными, частными или публичными, вербальными или невербальными, но все они направлены на достижение понимания, определенного согласия либо на взаимные изменения поведения, отношений и установок партнеров.

Именно на межличностном уровне паралингвистический дискурс, особенно если люди давно и хорошо знают друг друга наиболее успешен, а иногда даже более эффективен, чем речь. Вот, например, как описывает подобное невербальное общение двух супругов, проживших долгую совместную жизнь, современный писатель Л. Улицкая в рассказе «Второе марта того же года»: «Они переглядывались, и она смахивала слезу от уголка подведенного глаза. Он многозначительно молчал и предостерегающе постукивал пальцами по столу, она поднимала вверх раскрытую ладонь – как будто это была азбука для глухонемых. Множество было у них таких движений, знаков, тайных бессловесных сообщений, так что в словах они мало нуждались, улавливая все взаимными сердечными токами».

И хотя, как отмечалось, коммуникация на этом уровне характеризует обмен сообщениями между некоторым, обычно небольшим и ограниченным числом людей («между личностями»), но в ее основе всегда стоит взаимодействие в диаде, т. е. контакт «лицо в лицо». Не случайно в западной традиции этот вид коммуникации так и называется: face to face interaction. Суть коммуникативного процесса здесь в том, что это не просто взаимное информирование партнеров, а постоянное уточнение информации, ее обогащение и, таким образом, совместное постижение предмета обсуждения.

Соответственно, главной отличительной чертой, характеризующей этот процесс, является использование такого невербального коммуникативного канала (средства), как визуальный контакт, или контакт глаз. На других уровнях это средство в силу очевидных причин в полном объеме практически неприменимо. Визуальный контакт – исключительно важный элемент общения. Взглядом можно выразить свое отношение к собеседнику (уважение, симпатию, любовь, нежность, презрение, равнодушие и т. п.) и к его поведению. Взглядом можно задать вопрос или дать ответ. Смотреть на говорящего означает не только проявлять заинтересованность, но и помогает сосредоточить внимание на том, что он говорит. В определенном роде контакт глаз – это начало межличностной коммуникации.

В отличие от других, описанных выше, невербальных коммуникативных средств визуальный контакт не поддается какой либо приемлемой классификации. Выражение глаз, взгляд собеседника, безусловно, многое значат для партнеров по общению, но интерпретировать его только в терминах семиотики не удается. Знаковое и внезнаковое в этом средстве и способе межличностного общения сливаются воедино. Не случайно, несмотря на многочисленные исследования, попытки зафиксировать и описать различные виды и формы общения «глаза в глаза», исчерпывающе сделать это не получилось. В то время как в реальной жизни люди понимают, мгновенно «прочитывают» выражение взгляда другого человека, но перевести такие «сообщения» глазами на язык слов полностью невозможно.

В качестве примера приведем эпизод последних Олимпийских игр в Турине (2006 г.). После завершения своего выступления в произвольной программе итальянская танцевальная пара Б. Фузар Поли и М. Моргалью продемонстрировала всему миру выразительнейший «диалог глаз». Перед этим выступлением фигуристы претендовали на победу, золотую медаль Олимпиады, но падение партнера в конце программы, когда, теряя равновесие, он ухватился за партнершу и уронил и ее, перечеркнуло все их надежды. По окончании танца последовала длительная, почти трехминутная пауза и на ее протяжении Барбара сверлила партнера взглядом, в котором было все: и злость, и презрение, и недоумение, и сожаление по ускользнувшей мечте. А Маурицио не отводил глаза и отвечал на это не менее многозначным извиняющимся взглядом. Поскольку действие транслировалось на все страны, зрители всего мира были потрясены разыгравшейся драмой и особенно этим мощнейшим по своей выразительности «диалогом», смысл его был понятен всем. На следующий день все итальянские газеты уделили немало места фоторепортажу этого события, пытаясь почти покадрово воспроизвести его.

Эпизод, получивший широкую известность, хорошо демонстрирует ситуацию, когда межличностная невербальная коммуникация является частью также и других коммуникативных уровней, оказывающих взаимное влияние друг на друга. Спортивные соревнования всегда проходят при участии зрителей, на публике. Именно публичность, в первую очередь, и «помешала» фигуристке прибегнуть к словам, а потребовала использовать другое, хотя и не менее выразительное средство. Кроме того, демонстрация соревнований проходила по средствам массовой информации. И несмотря на то, что спортсмены были итальянцами, смысл «диалога» был достаточно четко понят зрителями других наций и культур. При этом те, кто «болел» за эту пару, отнеслись к ситуации с большим сочувствием. Как выразился один из комментаторов: «Я бы очень не хотел, чтобы на меня так смотрели». Другие же, особенно те, кто «болел» за конкурентов, восприняли ситуацию с определенным юмором.

Этот пример приведен для иллюстрации важности в межличностной коммуникации такого специфического средства, как зрительный контакт. Известно, что в быту случается немало конфликтов из за того, что кто то на кого то «косо» посмотрел, но для юридической практики это не может иметь значения, в отличии, например, от жеста, поскольку не существует способов верификации, доказательности оскорбления подобным выразительным взглядом. Впрочем, это касается также практически всех невербальных «сообщений», передаваемых партнером любым возможным коммуникативным несловесным средством на межличностном уровне. Например, «красноречивая» пауза в разговоре может значить очень многое. Подчас это раздражает и огорчает собеседника сильнее всяких обидных слов: «Почему ты не говоришь со мной? Ты игнорируешь меня? Это оскорбительно и унижает мое достоинство!» и т. д. Именно в силу факта неоднозначности разнообразных невербальных коммуникативных действий (нетождественности их той или иной смысловой интерпретации) большинство, тем не менее, возникающих на их основе споров и конфликтов, значимых с юридической точки зрения, не имеют судебной перспективы. Причем это применимо не только к событиям и ситуациям на уровне межличностной коммуникации, но часто также и на других коммуникативных уровнях.

Но, повторим еще раз, в обыденной жизни люди, как правило, хорошо разбираются в тех или иных невербальных коммуникативных действиях и успешно «читают» передаваемые их посредством «сообщения». Тем более что спецификой межличностного уровня коммуникации является возможность постоянно уточнять информацию и проверять правильность ее интерпретации. Кроме того, как подметили исследователи, важной особенностью «языка тела» является дублирование информации различными невербальными средствами. Например, человек не доволен действиями другого и хочет ему продемонстрировать это, что будет проявляться во всем его коммуникативном поведении, во всех несловесных знаках: строгий осуждающий взгляд; соответствующая мина и мимика – отсутствие улыбки, нахмуренные брови; напряженная отстраненная поза; определенные жесты (например, закрытия, отстраненности, осуждения или даже угрозы). В разговоре же это может проявляться соответствующей интонацией, повышением/понижением голоса, вкраплением многозначительных пауз и т. д.

Проблемы же в интерпретации возникают тогда, когда в поведении человека происходит рассогласование различных невербальных «сообщений», передаваемых одновременно. То есть разные части лица и тела, различные экспрессивные проявления «сообщают» противоречивую информацию: человек грозит кулаком, но при этом широко улыбается; или дружески хлопает другого по плечу, но сам напряжен и зло смотрит. Такое рассогласование между невербальными проявлениями называется неконгруэнтностью (несоответствием). Особенно это бывает заметно в ситуации несовпадения речевого и неречевого поведения. Человек говорит одно, а вся его экспрессия (мимика, жесты и т. п.) явно противоречит этому. Обычно это ставит в тупик собеседника, заставляет не доверять сказанному и вообще относится к такому человеку с подозрением.

Так, немецкий специалист Х. Рюкле проводил анализ рекламной продукции для одной из крупных фирм, занимающейся продажей табачных изделий. В итоге он пришел к выводу, что многие изображения представляли собой противоречивые послания с точки зрения языка телодвижений. У героя излишне слащавая улыбка, мина любителя удовольствий одновременно с холодным взглядом, товар представлялся жестом руки с опущенной вниз ладонью – все это, по мнению Рюкле, противоречащие друг другу сообщения, вызывающие у наблюдателя бессознательные сомнения. Подобную информацию мы воспринимаем как игру актера, язык тела которого не соответствует произносимым им словам. И у нас складывается мнение, что это плохой актер, хотя часто мы не в состоянии это обосновать . Однако специфика «языка тела» такова, что не только намеренно неискренняя позиция человека вызывает несоответствие его слов и жестов. Причины неконгруэнтности могут быть совершенно различными. Дело в том, что тело человека, в отличие от «второй сигнальной системы», выполняет в жизни множество функций, а не только исключительно коммуникативную.

Вот типичный пример, который приводит российский психолог Л. М. Кроль: «Всем хорошо знакома ситуация, когда разные события начинают происходить одновременно, требуя немедленного участия. В дверь звонит долгожданный сантехник (он то ждать не будет), телефон разрывается трелью „междугородки“, на вымытую плиту начинает убегать кофе, а кошка – именно в эту минуту – решает совершить экскурсию за окно. Деловая приветливость (сантехнику), гнев (на собственную растяпистость по поводу забытого кофе), страх (за кошку), озабоченность (кто звонит) – все это смешивается и тащит в разные стороны, притом буквально. А именно: к лицу приклеивается бессмысленная улыбка, левая рука тянется выключить газ, правая – снять трубку (или кошку), одна нога делает большой шаг к двери, другая – к окну; в глазах застыл ужас (кошка), а на губах – нечленораздельное горестное восклицание (кофе). Распавшееся на части тело застывает в нелепом столбняке. Легко представить, какую реакцию испытает попавший, наконец, в квартиру сантехник, наблюдая хозяйку в такой ситуации. Впрочем, все образуется – до сих пор обычно бывало так» . В конечном итоге люди договорятся, правильно поймут те или иные невербальные «сообщения», т. е. смогут отделить послания, адресованные им, от «сообщений», адресованных другим, а также от некоммуникативных экспрессивных движений. Длительная практика исследования невербальной межличностной коммуникации показывает, что люди вполне успешно пользуются этим информационным каналом.

Но те же исследования общения «лицо в лицо» выявили еще одну серьезную проблему невербальной коммуникации. Выше немало места уделялось тому, чтобы доказать, что экспрессия человека носит вполне определенный коммуникативный характер. Жесты, невербальные знаки и сигналы, адресуемые другому человеку, могут быть вполне адекватно поняты, успешно декодированы и правильно проинтерпретированы. И все же в реальной жизни есть немало причин, препятствующих такому правильному пониманию. И кроются они не только в том, что невербальные «сообщения» могут быть рассогласованы, либо слишком многозначны, либо вообще имеют незнаковую природу (подобные случаи подробно анализировались выше). Главная проблема здесь не в демонстранте, а в самом воспринимающем. Исследователи определили, что на успешность коммуникации значительное влияние оказывает механизм проекции – тенденция приписывать собственные качества или собственные состояния другим людям. Особенно это характерно лицам, отличающимся малой самокритичностью и слабым проникновением в собственную личность (слабым самопознанием).

Также было выявлено, например, и то, что уверенные в себе люди часто оценивают других людей как доброжелательных и расположенных к ним. В то же время люди, не уверенные в себе, имеют обыкновение смотреть на других людей как тяготеющих к «холодности» и «не расположенных» к ним. Таким образом, механизмы проекции, переноса и идентификации, впервые описанные в психоанализе, получили дальнейшую теоретическую проработку и позволили, в конечном итоге, выделить целый ряд особых механизмов социального восприятия как познания людьми друг друга. Что, в свою очередь, помогло объяснить так называемые ошибки первого впечатления, которых было зафиксировано к тому времени немало.

Эффекты и феномены первого впечатления достаточно подробно описаны. Большинство из них были открыты еще в первой половине XX в. Например, «эффект ореола» (Г. Уэллс, Э. Торндайк) – распространение первого общего оценочного впечатления о человеке на восприятие его поступков и личных качеств; феномен, названный «логической ошибкой» (Дж. Гилфорд), – распространение мнения о взаимосвязи качеств (если человек оценивается высоко по шкале агрессивности, то этому сопутствует высокая оценка по энергичности и т. д.); «эффект снисходительности» (Т. Леманн, Р. Соломон) – оценка других (и себя) высоко по шкале положительных характеристик и низко по отрицательным; эффекты «первичности» и «новизны» (Г. Лачинс) – построение образа воспринимаемого человека в зависимости от порядка предъявления информации о нем (в первом случае при восприятии незнакомого человека самой значимой оказывается первая информация, а во втором – при восприятии знакомого значимой оказывается самая последняя, новая информация) и др. . Изучение и объяснение этих феноменов породило целое направление исследовании по социальной перцепции – восприятии социальных объектов, каковыми, в первую очередь, являются другие люди, – которое впоследствии оформилось как психология социального познания.

Исследования в области межличностного восприятия выявили тот факт, что партнеры этого процесса не столько «читают», дешифруют экспрессивные проявления других людей, сколько трактуют их, приписывая им разнообразные значения в зависимости от своих представлений, особенностей психики, опыта в общении и т. п. Все это вполне естественно создает дополнительные сложности в несловесном общении и особые коммуникативные барьеры, которые, кстати, характерны не только для невербальной, но и для речевой коммуникации.

Под коммуникативным барьером обычно понимается все то, что препятствует эффективной коммуникации и блокирует ее. Именно наличие таких барьеров, а также существование эффектов и феноменов восприятия и познания одним человеком другого, выявленных в исследованиях межличностной коммуникации, создает специфические трудности и для правовой оценки спорных невербальных коммуникативных компонентов. Поэтому в тех случаях, когда подобные компоненты коммуникации все таки становятся предметом судебных разбирательств, правильнее всего обращаться к экспертам (лингвистам, психологам, искусствоведам), что, например, уже прочно вошло в практику при разборе дел о злоупотреблениях свободой слова.

Специалисты же на основе изучения межличностной невербальной коммуникации выработали несколько простых, но важных азбучных советов тем, кто хочет точнее и правильнее понимать «язык тела». Вот они:
1. Никогда не выносите поспешного суждения, основанного лишь на одной черте, одном невербальном «сообщении», каким бы убедительным оно ни казалось. Иначе вы быстро скатитесь к «толковательству» и изначально правильное чутье будет становиться все слабее, пока не исказится совсем.
2. Выносите суждение тогда, когда несколько сигналов тела указывают в одном направлении, едины по сути. Для неопытного наблюдателя их должно быть не просто несколько, но целый ряд, относящихся к разным частям тела.
3. Сторонитесь фантазирования и приукрашивания того, что замечено. Сохраняйте четкое значение каждой выявленной черты, каждого «сообщения».
4. Обращайте особое внимание на так называемые мелочи, т. е. практически незаметные, почти невидимые выразительные проявления. Уделяйте им даже больше внимания, чем явным невербальным «сообщениям».
5. Если вы хотите судить о других людях, не забывайте о самокритике, самопознании и самооценке. Если хочешь познать себя – посмотри, как это делают другие. Если хочешь понять других – загляни в свое сердце. Нет ничего легче, чем поддаться своему предубеждению. И нет ничего сложнее, чем работа над собой.

В завершение этого раздела отметим, что огромный фактический материал, выявленный в процессе наблюдения, и исследования взаимодействия людей «лицо в лицо» обеспечили значительный прорыв в понимании невербальной коммуникации как таковой. А зафиксированные на этом уровне закономерности, факты и явления могут быть успешно применены к анализу невербальных компонентов и на других коммуникативных уровнях.

Источник: 
Андрианов М.С., Невербальная коммуникация