Международная нормативная система

Международная нормативная система представляет собой главный инструмент в регулировании и упорядочении международных отношений. В связи с этим замечу, что регулирование общественных отношений имеет настолько существенное значение, что в этом процессе используются все формы общественного сознания.

В центре внимания мифов, поверий, религии, искусства, литературы, философии всегда находились правила отношений человека к человеку, к коллективу, к обществу. Все формы общественного сознания в значительной мере нормативны в том смысле, что утверждают определенные цели, принципы, представления о должных правилах поведения, об организации общества, государства. Каждая форма сознания обладает собственным механизмом воздействия на общественные отношения. Вместе с тем все они взаимодействуют. Регулирующая система в общем столь же едина и столь же противоречива, как и система регулируемая.

Основным инструментом регулирования служат социальные нормы, которые возникают одновременно с человеческим общением и сопутствуют всем видам общественных отношений. Замечу, что право сложилось позже других нормативных систем и на их основе. Там, где нет или недостаточно норм одного вида, их функции выполняют другие. Главная задача норм — содействовать функционированию социальной системы путем упорядочения взаимодействия ее субъектов, подчинения их общественно необходимым моделям поведения.

С точки зрения механизма реализации все формы общественного сознания можно разделить на три вида. Одни, например искусство, литература, действуют в результате интернализации, т.е. благодаря усвоению их постулатов субъектами, осознавшими их правоту. Они лишены механизма внешнего принуждения. Для других, таких как политика и право, также желательна интернализация, но тем не менее они обеспечиваются внешним принуждением. Наконец, третьи, например мораль, включая религиозную, осуществляются преимущественно через интернализацию, но вместе с тем обеспечиваются и специфическими средствами внешнего принуждения. Социальная реакция на нарушения норм морали порой бывает более ощутимой, чем контрмеры в случае правонарушения.

Все нормы регулируют лишь социально значимое, в нашем случае — международно значимое, поведение. Норма должна быть необходимой, обязательной и пригодной для реализации.

Характерная черта современности — наличие глобальной нормативной системы, сложившейся на базе целей и принципов Устава ООН. В нее в качестве подсистем входят политические, правовые, моральные и другие международные нормы. Каждая из них выполняет свои функции с помощью присущего ей механизма, взаимно дополняя друг друга. Наличие такого рода нормативной системы — признак весьма высокого уровня развития международного сообщества.

Все это свидетельствует о значении подхода к международному праву как к части международной нормативной системы. К сожалению, большинство юристов, будучи приверженными формально-юридическому подходу, и сегодня игнорируют неправовые международные нормы. Вместе с тем растет и число тех, кто сознает значение неправовых норм.

Не будучи в состоянии игнорировать значение неправовых норм, некоторые юристы пытаются втиснуть их в прокрустово ложе формального мышления. Вопреки логике утверждают, что в международное право включаются также неправовые нормы (М. Бартош, Югославия; Р. Хингорани, Индия). Такого рода мнение высказывается и в отечественной литературе. С.Ю. Марочкин пишет: «В совокупности с другими социальными нормами, действующими в международных отношениях, международное право составляет международную юридическую систему»2. Между тем юридическая система не может включать инородные нормы. Необходимый признак нормы права — юридическая сила.

Если обратиться к практике, то окажется, что государства всегда рассматривали международное право как право в юридическом смысле и четко отличали его от иных международных нормативных систем.

Вот что утверждал по этому поводу руководитель британского Форин-офиса министерства иностранных дел юрист Дж. Хау: «Я, таким образом, понимаю международное право как часть, возможно большую часть, единого целого — от обладающих юридической силой обязательств, через правила, обычаи и соглашения, обладающие меньшей, чем юридические обязательства, силой, до простых ожиданий определенного поведения во всех сферах международной деятельности». В формуле «международное право — часть единого целого» просматривается идея международной нормативной системы.

Сторонники формально-юридического подхода настаивают на скорейшей замене неправовых норм правовыми как более совершенными. Думается, что это далеко не всегда желательно, а порой и невозможно. Неправовые нормы зачастую делают то, что не под силу праву. Представляет в этом плане интерес введенный в право ЕС практикой Суда принцип пропорциональности. В соответствии с этим принципом принятию правового акта должен предшествовать анализ возможностей использования более мягких нормативных средств для получения того же результата.

Каждой социальной системе присущ основанный на взаимной выгоде процесс исполнения правил, установленных обществом и необходимых для его существования. Общая заинтересованность лежит в основе механизма давления, с помощью которого социальная система побуждает своих членов к соблюдению норм. Общесоциальная санкция состоит в том, что нарушающий нормы исключается из сферы их защиты.

Основными подсистемами международной нормативной системы являются международно-правовые, политические нормы, мораль. Одновременно в нее входят и иные разновидности норм: обыкновение, практика, вежливость, традиции, организационные и технические нормы, стандарты, религиозные нормы и др. Предлагаются различные классификации международных норм.

Не без труда прокладывает себе путь в отечественной доктрине концепция политических норм2. Сказывается консерватизм юридического мышления. Ведь в наше время политические нормы получили широкое распространение в практике государств. Если еще в недавнем прошлом государства предпочитали воздерживаться от четкого определения своих обязательств как политических во избежание принижения их значения, то теперь в соответствующих актах прямо указывают, что их положения являются политически обязательными.

В международной нормативной системе происходит ощутимый рост роли политических, моральных и организационных норм. Но было бы неверно полагать, будто тем самым вытесняются правовые нормы. Без упрочения позиции последних система была бы не в состоянии функционировать должным образом. Усиливается взаимопроникновение различных методов нормативного регулирования при сохранении каждым из них своей специфики. Таков путь к повышению эффективности нормативной системы в целом.

Основательно исследовавший проблему эффективности международного права Л.Х. Мингазов пришел к выводу: «Существенное значение для эффективности воздействия на международные отношения имеет правильное сочетание правовых (и прежде всего политических) видов регулирования».

При определении перспектив нормативной системы следует учитывать, что историей ей предназначено решение исторической задачи — создание нового мирового порядка, порядка XXI в. Он будет основан на принципах справедливости, гуманности, демократии. Необходим отказ от индивидуального и группового эгоизма, с тем чтобы превыше всего поставить общее благо. В решении столь сложной задачи важная роль будет принадлежать неправовым нормам, прежде всего нормам морали. Мир всеобщего благоденствия — это мир высокой морали.

Источник: 
Международное право. Общая часть : учеб. для студентов юрид. фак. и вузов / И.И. Лукашук; Рос. акад. наук, Ин-т государства и права, Академ. правовой ун-т. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — М. : Волтерс Клувер, 2005. — 432 с. — (Серия «Библиотека студента»). — ISBN 5-466-00103-1 (в пер.).
Темы: