Коррупция и благосостояние

В экономических моделях коррупции взятки традиционно рассматриваются как трансферты между экономическими агентами и поэтому влияют лишь на перераспределение ресурсов. Однако некоторые экономисты, например Н. Лефф [Leff, 1964], придерживаются мнения, что коррупция может привести к лучшему исходу, главным образом в связи с тем, что взятки играют роль своего рода премии, стимулирующей работу плохо оплачиваемых чиновников, и при этом выступают способом преодоления законодательных препон. Другие авторы, например Г. Мюрдаль [Myrdal, 1968], утверждают, что коррупция разрушает стимулы и способствует росту государственного вмешательства в экономику, что, в свою очередь, препятствует экономическому росту и привлечению инвестиций. П. Ромер [Romer, 1994] обращает внимание на то, что, опираясь лишь на данные о влиянии коррупции на доступное количество товаров, можно получить крайне заниженную оценку издержек, с ней связанных.

В данной модели коррупция не влияет на то, что именно делает фирма, если она функционирует на рынке. Следовательно, влияние коррупции на благосостояние в этом случае заключается лишь в возможности ухода фирмы с рынка в результате требования взятки. В разных моделях, например, когда коррумпированный агент не может наблюдать некоторые переменные, могут возникнуть искажения, приводящие к снижению благосостояния.

При обсуждении коррупции зачастую исходят из того, что проблема коррупции тем острее, чем более широкое распространение она имеет или чем больше выигрыш от нее. И хотя такой взгляд можно считать оправданным для измерения морального ущерба, он плохо подходит для оценки экономических потерь.

Коррумпированного агента несколько сдерживает то, что требование большей взятки может привести к уходу фирмы с рынка. Поэтому, при отсутствии риска ухода фирм с рынка, взятка будет требоваться в любом случае. Тем не менее, какая большая взятка ни требовалась бы, она будет чистым трансфертом и не повлияет на экономическое распределение.

Ничего парадоксального в этом выводе нет. Из этого не следует, что рост прибыли приводит к росту благосостояния в силу уменьшения уровня взяток. Само по себе увеличение прибыли может повлечь даже снижение благосостояния. Предположим, например, что в отрасли установлены высокие минимальные цены и фирма продаст меньше, если установит более высокую цену. Тогда при свободном входе на рынок возможно, что фирм на рынке будет много и прибыль у каждой фирмы будет довольно высокая. Но благосостояние потребителей в этой ситуации снижается. Предположим теперь, что на рынке присутствует коррупция и высокая прибыль гарантирует лишь незначительный отток фирм с рынка. Однако это не является выигрышем в благосостоянии, так как выход фирм не приводит к росту цены товара для потребителя.

Равновесие в экономике со свободным входом на рынок и дополнительными издержками (в виде взятки), как известно, не обладает свойством оптимальности равновесного распределения [Tirole, 1988]. В рассматриваемой модели мы не учитываем выгоды от изменения количества фирм в отрасли: идеальный вариант — одна фирма, обслуживающая весь рынок. Свободный вход на рынок определяет количество фирм в отрасли, и наша задача состоит в том, чтобы определить уровень благосостояния репрезентативного потребителя. Было бы неверным считать, что чем меньше фирм на рынке, тем лучше, поскольку ближе к общественно оптимальному уровню. Во втором наилучшем решении количество фирм влияет как на цену, так и на совокупные расходы.

Исследование влияния количества фирм в отрасли на уровень благосостояния изложено, например, в работе Г. Мэнкью и М. Уинстона [Mankiw, Whinston, 1986]. Используя, как и в данной модели, предположение о том, что прибыль фирмы монотонно убывает с ростом количества фирм (см. лекцию 7), Г. Мэнкью и М. Уинстон показали, что в равновесии со свободным входом количество фирм избыточно в том смысле, что введение некоторых ограничений на вход приводит к росту благосостояния.

В модели Г. Мэнкью и М. Уинстона все потенциальные производители имеют одинаковые издержки, тогда как в рассматриваемой модели издержки фирм могут быть разными. Тем не менее полученные ими результаты оказываются верны и здесь, что продемонстрировано в схематичном доказательстве следующей теоремы.

Теорема 4. В модели свободного доступа с фиксированными издержками количество фирм больше оптимального.

Доказательство. Пусть в равновесии со свободным входом фиксированные издержки «предельной» фирмы равны С0. Г. Мэнкью и М. Уинстон показали, что если все фирмы имеют одинаковые фиксированные издержки, такие же, как «предельная» фирма, то уменьшение количества фирм приводит к росту благосостояния. Тогда, в предположении, что фиксированные издержки непрерывно убывают с уменьшением количества фирм, благосостояние опять-таки возрастет при некотором, возможно весьма незначительном, уменьшении количества фирм. В работе Г. Мэнкью и М. Уинстона [Mankiw, Whinston, 1986, p. 51, eq. (3)] приведено условие, которое подтверждает этот вывод.

Теорема 4 освещает влияние коррупции на благосостояние в неординарном ключе. Из попытки предположить, что взятка является причиной выхода, который уменьшает благосостояние, следует, что если уничтожить напрямую взяточничество, например антикоррупционной кампанией, то это положительно отразится на благосостоянии всех, даже если только потребители получат всю выгоду от взятки.

Поскольку равновесие со свободным входом является вторым наилучшим решением, то все не так просто. Не исключено, что взятка может быть полезна, если она приближает количество фирм на рынке к общественно оптимальному. Тогда взятка случайно делает то, что должна сознательно делать идеальная политика. Но более вероятно, что взятки послужат выходу слишком большого количества фирм, чем необходимо. Анализ ситуации становится еще более сложным, когда борьба со взятками ведется не напрямую, а, в частности, путем увеличения конкуренции. Влияние конкуренции может быть неоднозначным, и поэтому представляется невозможным оценить последствия для благосостояния.

Например, в случае 1 мы видели, что увеличение параметра конкуренции а уменьшает количество фирм на рынке и неоднозначно влияет на уровень взяток. Более высокий уровень а снижает прибыль каждой отдельной фирмы при данном количестве фирм, и цена становится ниже, что само по себе хорошо для покупателя. Однако снижение прибыли ведет к выходу фирм с рынка, что негативно отражается на благосостоянии. В случае 3 предполагалось, что чем выше издержки, тем ниже уровень «глубокой» конкуренции. Такое изменение напрямую снижает благосостояние и косвенно влияет на коррупцию и количество фирм в равновесии. Было показано, что уменьшение конкуренции, характеризуемое более высокими фиксированными издержками, всегда приводит к уменьшению взятки для каждой отдельной фирмы и сокращает количество фирм на рынке. Это снижает благосостояние, хотя уменьшение количества фирм до уровня, более близкого к оптимальному, может перевесить другие негативные последствия такого изменения.

Источник: 
Левин М.И. и др. Лекции по экономике коррупции - 2011