История коучинга

Сегодня коучинг воспринимается как абсолютно новое слово в психологии. И это - странно. Так что для начала стоит разобраться, почему возникает впечатление столь радикальной его новизны. Неужели раньше не было ничего подобного? Было. И вскоре мы убедимся в этом. Может быть, коучинг представляется чем-то абсолютно новым только психологам?

Нет, психологи вовсе не так наивны. К их чести надо сказать, что они, занявшись коучингом, очень быстро обнаружили своих предшественников, существовавших не вчера, не позавчера, а в самой глубокой древности - целых два с половиной тысячелетия тому назад. Особенно притягательной для них оказалась фигура Сократа ( ок. 470 -399 до н.э.): этого древнегреческого мудреца уже готовы объявить прародителем коучинга.

Был или не был Сократ первым в истории человечества мастером коучинга, мы еще успеем выяснить в свое время. А пока укажем на явный парадокс:
коучинг объявляется абсолютно новым словом в психологии, но при этом его первоистоки обнаруживаются двадцать пять веков тому назад!

Право, здесь есть о чем поразмыслить…

Представим себе такую картину: портреты великих учителей жизни - от античности до современности - вывешены в огромной картинной галерее, а те, кто интересуется их учениями, выступают в роли ее посетителей. Нетрудно будет заметить: не только в разные века, но и в разные десятилетия одного и того же века публика в галерее вовсе не распределяется по ней равномерно. У одних портретов собираются огромные толпы, другие же едва привлекают внимание одиночек, поразительно глухих к голосу моды. Но проходит некоторое время - и массы посетителей возвращаются к тем, кто, казалось бы, уже навсегда был позабыт ими. Публика движется по галерее, словно маятник: она постоянно возвращается к тем великим учителям жизни, которые долгое время пребывали в забвении - и тогда их фигуры предстают в новом свете и в новом блеске.

Что же вызывает такие изменения в интеллектуальной моде? Что провоцирует «вечное возвращение» древних наставников жизни? Почему интерес к учению каждого из них, выражаясь словами Гераклита, « мерами вспыхивает и мерами затухает», заставляя то одного, то другого мудреца появляться из тьмы забвения и завладевать умами, а затем снова уходить в глубокую тень?

Здесь дело вовсе не только в том, что новое - это хорошо забытое старое. Каждая эпоха, каждый век, даже каждое десятилетие задает прошлому свои собственные вопросы -такие, которые вызваны необходимостью разобраться в современных коллизиях. И даже тогда, когда кажется, что вопросы звучат одинаково, ответы на них получаются в различные исторические моменты самыми разными.

Говорят, что однажды студенты спросили А.Эйнштейна, почему он уже на протяжении нескольких лет предлагает одни и те же темы для научных рефератов. Великий физик ответил, что с каждым годом ответы на одни и те же научные вопросы должны изменяться. А потому рефераты на одни и те же темы неизбежно получатся разными. Так обстоит дело не только в физике.

В гуманитарных науках - а психология, как ее ни поверни, принадлежит именно к ним! - изменения происходят ничуть не медленнее. Вопросы, которые ставятся перед ней, меняются с каждым десятилетием, а ответы на них порой меняются еще чаще.

В такой обстановке психологи неизбежно обращаются за помощью к прошлому. Во-первых, стремительный поток перемен всегда заставлял человека искать опору - что-то устойчивое и незыблемое. Если такой опоры не обнаруживается, если текуче абсолютно все, невроз человеку обеспечен. (По современным исследованиям, невроз у городского жителя способно вызвать даже изменение внешнего вида более чем десяти процентов домов на его улице. А ничто человеческое не чуждо даже ученому!).

Во-вторых, современные ученые вовсе не хотят начинать с нуля и заново изобретать велосипед. В учениях мыслителей прошлого они пытаются найти некоторые «наработки» и «ценные постановки проблем» - тем более, что на сегодняшние вопросы надо отвечать срочно.

В-третьих, признанный авторитет найденных в прошлом предшественников придает концепции сегодняшнего ученого дополнительный вес.

Все это, а вовсе не сомнительное желание выдать забытое старое за нечто новое, и заставляет обращаться сегодня к великим учителям жизни из прошлого.

Так и психологи, будучи поставленными перед совершенно новой для их науки областью, первым делом принимаются вспоминать. Поскольку же они получают в университетах хорошее гуманитарное образование, в их распоряжении оказывается память всего человечества. В результате такие воспоминания о будущем уводят психологов-новаторов весьма и весьма далеко.

К примеру, Карл Юнг, создавая новейшую теорию психологических типов, для начала объявил, что «психология известна с тех пор, как существует наш мир» , а потому начал свой труд с главы под названием «Проблема типов в истории античной и средневековой мысли». В итоге оказалось, что в роли первого типичного интроверта у Юнга предстал «отец церкви» Тертуллиан , родившийся около 160 г. н.э., а в роли первого типичного экстраверта - Ориген , родившийся двадцать пять лет спустя. Первооткрывателями же интуитивного и сенситивного типа Юнг считал поэта И.Ф. Шиллера (1750-1805) и философа Ф.Ницше ( 1844-1900) .

Разумеется, учения мыслителей прошлого - теологов, поэтов, философов - вовсе не были для К.Г.Юнга предметом чисто «музейного интереса». Он задавал их создателям те вопросы, которые диктовала ему современность. Точно так же сегодня поступают теоретики и практики современного коучинга, обращаясь к учению Сократа. Они сознают: чтобы совершить прыжок в будущее, надо хорошенько отступить в прошлое для разбега.

Но вот ведь в чем вопрос: почему, отступая в прошлое, современные психологи ищут и находят своих предшественников среди древних теологов, философов и поэтов, но отнюдь не среди врачей античного мира, средних веков и нового времени? Почему они задают свои вопросы Сократу, а не Гиппократу? Почему их не привлекает, скажем, трактат философствующего врача Ламетри « Человек-машина»? Почему в ответ на вопросы современных искателей коучинга безмолвствуют врачи и психологи 19 и 20 столетий?

И вообще: почему коучинг воспринимается сегодня как нечто такое, что возникает в стороне от магистрального пути развития медицины и психологии?

Время от времени у представителей любой науки возникает впечатление, что всё основное в ней уже сделано - разложено по полочкам и расставлено по своим местам. Остается только решить некоторые мелкие вопросы и применить великолепные солидные теории на практике. Но именно в такие моменты где-то за пределами этой науки вдруг возникает такой фактор, который смешивает все карты и заставляет произвести радикальную переоценку ценностей.

Именно такой период и переживает сегодня психология. Психологи пребывают в убеждении, что здание их науки уже возведено - остались только мелкие недоделки и отделочные работы. Психологи занимаются ими с великим тщанием, не спеша определяя приоритеты и распорядок своей деятельности. График работ расписан ими на дальнюю перспективу.

Но продолжим это сравнение - и представим себе реакцию бригады отделочников на появление человека, который заявляет, что вообще-то надо строить несколько другое здание и на совершенно ином фундаменте. Ясно, что реакция эта будет достаточно однозначной. Если от пришельца не удастся просто отмахнуться, его наверняка объявят полным профаном в строительстве.

Приблизительно такой была реакция психологов на призыв топ-менеджеров крупнейших западных фирм - разобраться с проблемами их вполне успешных и процветающих работников. Да, у этих работников сегодня есть все, что принято считать верными признаками успеха - престиж и высокие доходы. Но, перешагнув рубеж тридцатилетия, многие из них начинают испытывать непонятную неудовлетворенность делом, в которое уже вложили столько сил. Они почему-то утрачивают интерес к своей жизни в профессии, а некоторые решаются на крутой поворот - находясь на гребне успеха, пытаются начать жизнь сначала, с самых незавидных стартовых позиций.

Психологи и врачи, конечно, внимательно выслушивают этот призыв извне - и понимающе кивают. Да, к сожалению, такое с людьми бывает. Это - не что иное, как кризис середины жизни, хорошо известный возрастной психологии. Дав такой ответ, психологи норовят вернуться к своим собственным делам, которые представляются им не в пример более важными.

Однако топ-менеджеры бизнеса продолжают настаивать на своем. Ссылка на кризис середины жизни их отнюдь не устраивает. Им нужно не объяснение происходящего, а изменение существующего положения дел. Ведь не только уход ценного работника, находящегося на пике своей профессиональной формы, но даже относительно кратковременный приступ хандры у человека, который отвечает за важный участок в бизнесе, способен обернуться при нынешних темпах деловой жизни немалыми убытками и огромной упущенной выгодой.

Топ-менеджеры требуют разобраться в проблемах успешных людей и даже готовы вкладывать средства в соответствующие психологические исследования. Но какой еще ответ могут дать им психологи и медики, врачующие душу?

Им остается только развести руками, а вдобавок пожать плечами: ничего тут не поделаешь - от кризиса середины жизни еще никто и никогда не лечил. Точно так же, как от кризиса, переживаемого человеком в пубертатный период. Бывают такие кризисы, через которые проходят абсолютно все люди. А лечить всех - невозможно. Так что придется подождать, пока оно пройдет само.

Врачам кажется, что здесь все обстоит приблизительно таким же образом, как и с таинственным недугом под названием ОРЗ - или, точнее, с несколькими десятками заболеваний, которые скрываются за этим диагнозом. Если лечить ОРЗ, оно пройдет за неделю. Если не лечить, оно пройдет за семь дней. Ну, конечно, пройдет не совсем уж само собой, без всякой помощи. Но тут будет вполне достаточно применения испытанных народных средств - насыпать сухой горчицы в носки, попить чайку с малиновым вареньем, подышать паром над кастрюлькой с вареной картошкой. Борьба с болезнью, которая бывает абсолютно у всех и проходит за неделю, особой славы врачу не принесет. А потому здесь не стоит даже трудиться, чтобы поставить абсолютно точный диагноз. Только поставишь его, как болезнь уже прошла. Так что диагноз ОРЗ - Острое Респираторное Заболевание - по точности вполне сравним с расплывчатым народным понятием «простуда». Одним словом, есть болезни посерьезнее, более заслуживающие внимания врачей. Вот если будут осложнения - обращайтесь.

Приблизительно так же психологи и врачеватели душ смотрят на кризис середины жизни. Он, конечно же, представляет собой состояние болезненное, но вовсе не столь серьезное, поскольку с ним - вроде как с легким насморком - вполне можно выходить на работу. Так что лицам, переживающим кризис середины жизни, вполне можно поставить приблизительный диагноз и добавить к нему - «практически здоров». Это, батенька, бывает со всеми. А всех на свете лечить невозможно. Надо справляться народными средствами - поболтать с друзьями под водочку на рыбалке или в бане, побеседовать по душам со старшими, которые уже справились со своим кризисом середины жизни. Или, быть может, хорошенько исповедаться какому-нибудь случайному попутчику в поезде дальнего следования.

А вот если не поможет, если будут осложнения - тогда уже надо обращаться к специалисту. К психологу или к врачу.

Таков обычный ответ, который вытекает из устоявшихся на сегодняшний день представлений о задачах врача и психолога. Этот ответ даже давать не надо - он напрашивается сам собой. Он - самоочевиден. Он ясен даже ребенку.

Самоочевидности - это предмет особого внимания коучинга.

Первая заповедь коучинга состоит именно в том, чтобы никаких самоочевидностей не признавать таковыми.

Что такое - самоочевидность? Это - жизненная аксиома, которая принимается без доказательств. Это - то, что просто не заслуживает размышления. То, что выражаясь народным языком, понятно даже ежу. Или козе.

Самоочевидность есть то, что разумеется само собой.

А если так, то никто это само собой разумеющееся и не разумеет. Зачем же, спрашивается, думать о том, что разумеется само собой?

Но если никто это само собой разумеющееся не осмысляет, то оно и не проходит через человеческое сознание, оставаясь вне поля его внимания.

Не только у каждого отдельного человека, но и у каждой социальной группы, у каждого общества, у каждого народа существуют само собой разумеющиеся представления, которые не осмысляются. Стало быть, они являют собой поле уже-не-осознаваемого.

Это - нечто совсем иное, чем бессознательное, которое описывал Зигмунд Фрейд. Бессознательное - это еще-не-осознаваемое, и задача психоанализа состоит именно в том, чтобы осознать его: «Где было Оно, должно стать Я». «Самоочевидности», наоборот, некогда были в поле сознания, но затем ушли из него в глубокую тень, превратившись в уже-не-осознаваемое. Это новое квази-Оно теперь встало на место Я и, действуя в обход сознания, определяет основные жизненные установки человека.

Главная задача коучинга и состоит в том, чтобы помочь человеку мобилизовать свое сознание и высвободиться с его помощью из-под власти нового квази-Оно - из-под власти навязанных ему «самоочевидностей».

Уже давно было замечено, что любое сколько-нибудь значимое для людей представление вначале воспринимается как скандально новое, совершенно неслыханное и спорное. Затем оно превращается в тривиальность, известную всем и каждому. Наконец, оно становится предрассудком, с которым срочно необходимо расстаться.

На первой из этих трех стадий новое представление обосновывается его сторонниками с помощью рациональных аргументов: они взывают к разуму всех и каждого, изображая старые представления неразумными предрассудками. Поскольку новое представление привлекает всеобщее внимание, оно находится в поле внимания сознания всех и осознается всеми - конечно, в меру их интеллектуальных возможностей.

На второй стадии сознание широкой публики отворачивается от этого представления, которое уже утратило привлекательность новизны. Оно кажется тривиальностью, ясной, как дважды два. Кто же этого не знает? Стоит ли говорить и думать об этом? Приходят новые поколения, которые воспринимают такое вошедшее в обиход представление просто как привычную данность, существующую от века и даже «от природы». Воспитатели молодежи подают это представление как нечто «естественное», незыблемое и самоочевидное, составляющее фундамент культуры.

Именно на этой, второй стадии данное представление и превращается в самоочевидность, в нечто, разумеющееся само собой, а потому не подлежащее осмыслению. Оно становится уже-не-осознаваемым и превращается в фундамент господствующего мировоззрения.

Наконец, наступает время, когда отдельный человек, социальная группа или общество в целом уже не может достичь своих целей, основываясь на прежнем мировоззрении, сформированном из таких самоочевидностей. «Само собой разумеющиеся» представления начинают стеснять человеческую активность - и сознание вновь устремляет свой луч во тьму, покрывающую уже-не-осознаваемое. Самоочевидности бесцеремонно выволакиваются из тьмы на свет и хорошенько рассматриваются критическим взглядом - так ли уж они несомненны, как это было принято полагать?

Эта, третья стадия и представляет собой стадию коучинга. Мастера коучинга вначале подвергают сомнению свои собственные самоочевидности, а затем подвигают других произвести такую же процедуру - хорошенько осознать и подвергнуть переосмыслению представления отдельного человека или представления целого общества о самом себе и об окружающем мире.

Современная психология тоже нуждается в коучинге- для того, чтобы создать коучинг.

В противном случае теория и практика коучинга так и будет оставаться за ее пределами, а психологи ничего не смогут предложить для решения тех вопросов, которые ставит перед ними современная жизнь.

Коучинг развивался до сих пор за рамками психологии именно потому, что психология пребывала в плену двух «самоочевидных», уже-не-осознаваемых представлений.
Таких «самоочевидных» представлений в психологии два:
• помогать надо исключительно тем, кто слаб и немощен, а потому не добился никаких успехов в жизни;
• место психологии - в ряду так называемых «точных наук», которые должны «прежде всего опираться на наблюдения и опыт», рассматривать «объективные данные», а образцом для себя считать естествознание и его лидера - физику.

Оба представления были унаследованы психологией от ее «родителей» - христианского душепопечительства и медицины. Оба принимаются ныне без доказательств, как само собой разумеющиеся аксиомы. Оба принадлежат к сфере уже-не-осознаваемого, а потому коучинг требует вернуть их в сферу осознанного, то есть подвергнуть критическому осмыслению.

Источник: 
Коучинг: успех после успеха
Темы: