Интенсивные модели воздействия (метод "Промывания мозгов")

В идеале методы воздействия должны стремиться к тому, чтобы резко снизить рациональность решения потребителя. Это делается либо путем подключения к эмоциональной сфере, которая слабо поддается опровержению со стороны сферы рациональной, либо стремлением вывести человека на автоматизм его реакций, когда рациональная сфера также как бы отключена, но уже по другой причине. В первом случае речь может идти о так называемой "культурной дипломатии": в американском случае речь идет о "кока-колониализме", когда кока-кола, Макдональдс, джинсы, голливудские фильмы несут в себе одновременно образ жизни страны*. Принимая сообщение гедонистического плана, мы на другом уровне получаем сообщение идеологического плана, которое носит фоновый характер. А на фоновое сообщение невозможно отвечать рационально.

Автоматический характер воздействия, второй вариант отключения рациональности, подтверждается тем фактом, что наиболее сильными, например, во время войны во Вьетнаме со стороны США были листовки, построенные на понятиях "страха" и "семьи". Вполне вероятно, что на этих уровнях человек запрограммирован наиболее сильно. Это самые важные для его модели жизни ситуации. Например, сообщение о будущей бомбардировке, также очень эффективное по воздействию, уже ничем нельзя вычеркнуть из памяти. Переход от менее удачного пропагандистского сообщения "Дезертируя, ты спасешь себя" к более удачному "Дезертируя, ты спасешь свою семью" объясняется тем, что здесь включены уже обе эффективные темы: и семья, и страх за свою жизнь.

Р. Чалдини анализирует некоторые варианты автоматического включения тех или иных программ человеческим сознанием**. Для нас наибольший интерес могут представлять варианты обработки американских военнопленных во время войны в Корее. Американцы, вернувшиеся из подобных лагерей домой, становились в результате предпринятого там "промывания мозгов", сторонниками Китая. Кстати, из работы с человеческим сознанием нам становятся понятны причины возникновения тоталитарного государства, например, в бывшем СССР. Шло столкновение идеологий "вертикальное" (со своим прошлым) и "горизонтальное" (с Западом), что в ответ требовало более интенсивной идеологической обработки. А наиболее идеально это осуществляется в условиях, когда отсутствуют другие источники влияния, что, собственно говоря, характерно и для всех тоталитарных религиозных сект, где одним из первых применяется "выключение" таких источников, как семья или друзья.

Одним из методов такого воздействия Р. Чалдини называет стремление переходить от малого к большому: "Пленных часто просили делать антиамериканские и прокоммунистические заявления в настолько мягкой форме, что эти заявления казались не имеющими значения ("Соединенные Штаты не совершенны", "В социалистических странах нет безработицы"). Однако, подчиняясь этим минимальным требованиям, пленные американские солдаты подталкивали самих себя к выполнению более существенных требований. Человека, который только что согласился с тем, что Соединенные Штаты не совершенны, можно спросить, почему, по его мнению, это так. Посте этого его можно попросить составить список "проблем американского общества" и подписаться под ним. Затем его можно попросить познакомить с этим списком других пленных. Позднее этому человеку можно предложить написать очерк на данную тему" (С. 77).

Это движение "от малого" лежит в русле ряда психологических экспериментов, когда люди действительно совершают облегченный переход к новому большому действию, совершив предварительно близкое ему малое действие. Этим пользуются благотворительные организации, постепенно вовлекая человека во все более значимые поступки.

Дж. Браун, говоря о "промывании мозгов", приводит результаты западных аналитиков, которые заключили, что эта техника использовалась еще полицией царской России*. Хотя те методы, которыми он оперирует, похожи на результаты, к которым пришли сами американцы во Второй мировой войне. Так, Курт Левин, исследуя методы изменения вкусовых привычек, пришел к выводу, что просто лекция перед домохозяйками меняла предпочтения всего лишь на 3%, но когда вариантом воздействия становилось групповое обсуждение, в группе к изменению склонялось 38% реципиентов*.

Сходные варианты воздействия можно проследить и у Дж. Брауна. Пленные слушали лекции о победе против империализма в корейской войне. Но любая проблема решалась не с помощью силы, а путем дискуссии. Когда пленный не был достаточно разговорчив, его критиковали за неискренность; если он не двигался в нужную сторону, его критиковали за субъективность, индивидуализм. Часть дня посвящалась личной критике их поведения, привычек, что напоминает вариант психотерапии. В результате человек, покидавший лагерь, нес в себе следующий набор новых для него ощущений, как это видно из одного реального примера. Этот реальный человек западного мира отмечал: "Когда я покидал Китай, у меня было странное чувство: теперь я еду в империалистический мир. Никто не будет заботиться обо мне. Я буду безработным и потерянным — все будут смотреть на меня как на преступника. В то же время я считал, в моей стране есть коммунистическая партия. Я приеду из коммунистического мира; они будут знать, что меня подвергли перевоспитанию. Возможно, они захотят оказать мне поддержку" (Р. 277).

Основой такого воздействия признается проникновение психологических сил окружающей среды во внутренние эмоции индивида. Как и в случае тоталитарной секты, пациент постепенно лишается своего "я". Происходит смена идентичности человека, которая начинается с того, что к нему даже обращаются не по имени, а по его лагерному номеру. Человек превращается в ребенка с его сильной зависимостью от окружения. Собственно, об этом же говорят исследования жизни узников нацистских лагерей, где основным средством воспитания послушания как раз и было низведение взрослого до положения ребенка, когда любые действия оказываются возможными только после получения разрешения.

Разбирая результаты анализа методики "промывания мозгов", совершенных другими исследователями, Дж. Браун выделяет такие этапы этой техники:
1. Снятие идентичности.
2. Установление вины.
3. Самопредавание.
4. Тотальный конфликт и базовый страх.
5. Мягкость и возможность.
6. Подталкивание к признанию.
7. Канализация вины.
8. Логическое развенчание.
9. Прогресс и гармония.
10. Окончательное признание и закрепление.

Первый этап мы уже рассматривали, остановимся вкратце на остальных. В результате второго этапа пленный начинает считать, что это не его "учителя" виноваты в его страданиях, а он сам. На третьем этапе он предает своих друзей, организации, в которых он работал. Он полностью изолируется от своего прошлого. На четвертом этапе он панически боится полной потери своей индивидуальности. На следующем этапе он начинает впитывать знаки мягкости и доброты, которые появляются у его тюремщиков. На очередном этапе он выталкивается на признание своей вины, при этом оно становится тотальным, пронизывающим всю его личность, а не частичным, как ранее. В этапе канализации вины пленный направляется к осуждению себя не столько за реальные действия, как за свою старую идентичность, на то, что он с Запада и "империалист". На восьмом этапе он критикует каждый аспект своей прошлой жизни, достигая девятого этапа — прогресса и гармонии, что затем окончательно закрепляется на последнем этапе.

При этом интересно замечание Р. Чалдини, что конкурсы очерков и т.п. делались за очень условную награду, чтобы человек не стал думать, что его действия вызваны материальными стимулами. Минимизация уступок в начале носит явно выигрышный характер: если человек не хотел написать прокоммунистический ответ на заданный вопрос, его просили переписать ответ из тетрадки его товарища (С. 81). Чтобы письмо дошло до родных, пленные сами насыщали его нужными сведениями (хорошая жизнь в лагере, сочувствие к коммунизму). Но, как отмечает Р. Чалдини, тем самым китайцы заставили людей записать на "внутреннюю магнитофонную ленту" то, что им было нужно.

Подобные мини-изменения в конечном итоге давали необходимый результат. Возможно, что в данном случае человек не в состоянии прогнозировать суммарные последствия: от суммы безобидных мини-действий возникают реальные изменения в поведении.

В рамках американских психологических операций есть определенные требования к построению пропагандистских сообщений*:
• Во многих развивающихся странах существует отличие между аргументацией и убеждением. Убеждайте, не спорьте.
• Предложение выводов помогает изменять отношение, особенно для необразованной аудитории. Делайте выводы явными.
• Расскажите, о чем будет ваше сообщение, передайте его, сделайте заключение. Усиление сообщения способствует изменениям.
• Предоставляйте помощь или поддержку, решайте проблему, отвечайте на потребности.
• Опирайтесь на легитимность — доверие к вам, авторитет, престиж индивидов, групп, организаций, других символов идентичности аудитории.
• Опирайтесь на страх, но с определенными ограничениями. Страх работает тогда, когда аудитория получает альтернативу имеющимся действиям.

На человека очень сильно действуют разрывы привычных коммуникативных потоков. Этим пользуются при воздействии на заключенных, которые лишены других раздражителей, кроме контролируемых. В результате они оказываются в среде, по сути лишенной каких-либо примет коммуникативности. Появление следователя после нескольких недель вынужденного безмолвия становится "лучом света в темном царстве".

Особая коммуникативная среда китайских экспериментов также приводила к эффективным последствиям. Р. Чалдини цитирует результаты других исследований этого феномена: "Доктор Генри Сигал, руководитель нейропсихиатрической экспертизы, отмечает, что связанные с войной убеждения американских солдат, побывавших в плену у китайцев, претерпели существенные изменения. Большинство этих людей стали верить, что Соединенные Штаты применяли бактериологическое оружие и, кроме того, сами начали войну в Корее. Существенно изменились и политические взгляды бывших пленников " (С. 80). И это не просто изменение под влиянием наказания, когда легче согласиться, уступить, чем спорить; как считает Дж. Браун, они действительно вошли в плоть и кровь американских солдат.

Результаты китайского "промывания мозгов" оказались поразительными для западного мира, что вызвало к жизни даже конференции по изучению этого варианта воздействия. Причем происходило усвоение того варианта идеологии, который был с точки зрения Запада абсолютно неправильным. Все это выглядит очень странным еще и на фоне того, что собственно "листовочная война" со стороны Китая была очень слабой, поскольку они, как считают исследователи, совершенно не учитывали ментальных особенностей американских солдат*. Это говорит также о том, что данный метод выработан для условий нахождения под одним источником влияния. Наличие нескольких источников меняет его результативность, что просто не учитывали китайские специалисты. В исходном случае результаты были ошеломляющими, хотя бы потому, что пленные с неохотой покидали свой плен, уезжая домой.

Подведем некоторые итоги того, как протекает данный вид воздействия. Можно просуммировать вышесказанное, придя к следующему ряду принципов, которые лежали в основе данного типа коммуникации:
• Принцип "от малого к большему", покоящийся на ряде подтверждающих его психологических экспериментов.
• Принцип "как все", который не отмечают западные исследователи, но который вполне ясен с нашей стороны: пленные были поставлены в условия, когда все вокруг выполняли требования, поэтому одному трудно было устоять.
• Принцип "двух уровней", как бы дополняющий первый и служащий основанием для второго: человек говорит нечто, идя на требования, понимая на другом уровне, что это не так.
• Принцип "выработки единой идеологии группы": любая социальная группа, отделенная от других, начинает вырабатывать свою собственную идеологию. В данном случае формировать ее помогают внешние участники.
• Принцип протяженности воздействия: прошли годы, а не недели, когда произошло необходимое завершение, оформившее произведенные над сознанием изменения.
• Принцип "низведения к ребенку", который часто применяется для выработки послушания: взрослый человек, возвращаясь к поведенческим стереотипам ребенка, когда он все делает с разрешения других, испытывает изменения и в сфере своего сознания. Возвращение к статусу ребенка облегчает введение идеологических ценностей как бы с нуля.

В целом был осуществлен переход от одной непротиворечивой системы ценностей к другой, ведь Запад всегда отмечал научный характер коммунизма. Замкнутый коллектив, лишенный других источников информирования, легко осуществлял этот переход, от которого зависело выживание каждого из его участников. Вспомним, что упоминаемый выше метод самокритики употреблялся в Китае и в период так называемой культурной революции. Легкость перехода от одной системы ценностей к другой подтверждается и процессом "гласности и перестройки", когда произошло разрушение "старых богов" и установление новых. Здесь также возникло подобие одного источника воздействия, поскольку бывший источник коммунистической идеологии был отключен, а СМИ переключились на новый источник воздействия. В результате за достаточно ограниченный срок также произошло изменение системы ценностей на противоположные, в предыдущей системе рассматриваемые как "враждебные". То есть контролируемая коммуникативная среда при отсутствии иных источников воздействия обладает очень большими возможностями. При этом обязательным элементом во всех этих случаях является разрушение прошлой идентичности человека и построение новой.

Источник: 
Почепцов Г.Г., Коммуникативные технологии двадцатого века
Комментарии
Аватар пользователя ertrtdgf
ertrtdgf (Анонимно)

Как евреи обрабатывают неевреев и, между прочим, друг друга.
Очень просто. Тут вообще соображать не нужно. Достаточно много-много миллионному кагалу скрывать происхождение, сорганизоваться и ввести обязательное дошкольное воспитание и образование. А затем впаривать языки (все языки еврейская тарабарщина), культ-уру и т.д. – всякую дрянь, мусор. То, чего не встречается в природе. Это называется промыванием мозгов. В следующих поколениях за новорождённых принимаются уже обработанные в своё время родители. Еврей – убей или убьют тебя.