Формирование противоправного поведения

Социальные условия играют важную роль в происхождении противоправного поведения. К ним, прежде всего, относятся многоуровневые общественные процессы. Это, например, слабость власти и несовершенство законодательства, социальные катаклизмы и низкий уровень жизни.

Важным фактором правового сознания выступает идеология и ценности, доминирующие в обществе. Сплоченность общества вокруг общенациональных целей, уважение к власти и закону являются наиболее важными условиями снижения преступности. При этом важно то, какие действия граждане оценивают как наиболее нежелательные и опасные.

Согласно Р. Мертону, некоторым людям невозможно отказаться от делинквентного поведения потому, что в нынешнем обществе потребления подавляющее большинство любой ценой стремится к доходу, потреблению и успеху. Общественные блага распределяются между людьми неравномерно и несправедливо. Людям, так или иначе «отодвинутым в сторону» от общественных благ, трудно достичь желанных целей легальным путем, вследствие чего они прибегают к запрещенным действиям.

Другой важный для преступности момент — раскрываемость преступлений и неизбежность возмездия. Нераскрываемость преступлений создает у ряда людей ощущение безнаказанности, тем самым подталкивая их к совершению незаконных действий. К числу таких нераскрываемых или труднораскрываемых преступлений относятся: заказные убийства видных политических деятелей, коррупция высших чиновников, семейное физическое и сексуальное насилие.

Социальной причиной антиобщественного поведения конкретной личности также может быть склонность общества навешивать ярлыки. В ряде случаев устойчивое антиобщественное поведение формируется по принципу порочного круга: первичное, случайно совершенное преступление — наказание — опыт насильственных отношений (максимально представленный в местах заключения) — последующие трудности социальной адаптации вследствие ярлыка «преступника» — накопление социально-экономических трудностей — вторичная делинквентность, более тяжкое преступление и т. д.

Общество само, как это ни парадоксально, посредством неоправданных действий и чересчур серьезных наказаний воспитывает преступников, от которых хотелось бы избавиться. Государство, провозглашая борьбу с насилием, само его использует (нередко еще в большем количестве) по отношению к провинившемуся. Сегодня 86 стран мира имеют в законодательстве статью о смертной казни. В целом, людям навязывается насильственный стереотип взаимоотношений. Представители власти преследуют делинквентных личностей, демонстрируя им свою силу так, как те поступали по отношению к своим жертвам. Возникает порочный круг, двигаясь по которому делинквентные личности наносят вред себе и окружающим.

Об особой роли социальной ситуации в детерминации преступного поведения свидетельствуют многочисленные эксперименты и наблюдения. Классический эксперимент С. Милграма показал, что люди склонны проявлять жестокость (вплоть до бессмысленной) по приказу и под влиянием авторитета. Так называемый Стэнфордский тюремный эксперимент Ф. Зимбардо показал, что существенное влияние на поведение людей оказывают приписываемые им роли. В ситуации, когда людям приписываются роли «тюремщиков» и «заключенных» первые (независимо от индивидуальных склонностей) демонстрируют авторитарное и жестокое поведение, вторые — противоправное и оппозиционное.

Существенную роль в происхождении делинквентного поведения играет микросоциальная ситуация, а именно: асоциальное и антисоциальное окружение (алкоголизм родителей; асоциальная и антисоциальная семья / компания); безнадзорность; многодетная и неполная семья; внутрисемейные конфликты; хронические конфликты со значимыми другими.

В. Н. Кудрявцев указывает на состояние отчуждения преступника от своей среды, возникающее уже в раннем возрасте. Так, 10% агрессивных преступников считали, что мать их не любила в детстве, в то время как в «нормальной» выборке — только 0,73%.

В исследовании «Преступность несовершеннолетних: тенденции и перспективы» М. Раттер и Д. Гидлер указывают на четкую связь между особенностями раннего детского развития в семье и последующей степенью послушания индивида, но утверждают, что механизмы такого влияния семьи по-прежнему не ясны. Они также отмечают корреляцию между социальными переменами и ростом преступности, вновь подчеркивая недостаточность знаний относительно механизмов этой связи. На примере несовершеннолетних, исследователи приходят к заключению, что для преступного поведения существуют множественные причины, включая влияние групп сверстников, социального контроля и социального научения, биологических и ситуационных факторов. С их точки зрения абсурдно искать единственное объяснение или единую стратегию профилактики.

В связи с особой важностью роли семьи в формировании законопослушного или противоправного поведения, Д. А. Шестаков вводит понятие семейной криминологии, изучающей семейные причины преступного поведения, семейные преступления и реакцию общества на первое и второе. Автор подчеркивает, что не существует прямой связи между особенностями семьи и преступными наклонностями ее членов. По мнению исследователя, криминогенными семейными факторами выступают семейная десоциализация и конфликтность. Семейная де-социализация связана с отсутствием семьи или нарушением ее структуры, нарушением баланса между духовным и материальным началом, снижением культурно-образовательного уровня, девиантным поведением членов семьи, насилием в семье. Семейная конфликтность в качестве криминогенного фактора проявляется в хронических внутренних или внешних семейных конфликтах.

Возрастной фактор определяет своеобразие поведения на разных этапах онтогенеза. Возрастная динамика частоты правонарушений проявляется следующим образом: возраст большинства преступников колеблется в пределах от 25 до 35 лет; количество преступлений неуклонно растет от 14 до 29; максимум случаев совершения преступлений приходится на 29 лет; с 29 до 40 лет наблюдается постепенное снижение; после 40 лет преступления редки.

Следует отметить, что социально-экономический кризис в России способствовал росту делинквентного поведения вообще, в том числе и в детской возрастной группе. Обнищание части населения, распад институтов общественного воспитания, крушение общественных ценностей и установок — все это неизбежно привело к тому, что асоциальный ребенок беспризорного вида стал привычным героем городских улиц. Уличное хулиганство младших школьников (кражи, аферы возле телефонных автоматов, вымогательство) сочетается с бродяжничеством, употреблением токсических веществ и алкоголя. Очевидно, что в подобных случаях делинквентное поведение детей, не несущих уголовной ответственности за свои действия, с большой вероятностью переходит в противоправное поведение подростков.

В 1998 году было зарегистрировано около 190 тысяч несовершеннолетних правонарушителей (10% от общего числа нарушителей закона) (И). По статистике, большая часть подростковых преступлений совершается в группе. Под влиянием группы снижается страх наказания, резко усиливаются агрессия и жестокость, снижается критичность к происходящему и к себе. Наиболее показательным примером групповой динамики является разгул болельщиков после футбольного матча, среди которых молодые люди составляют большинство.

«Преступная карьера», как правило, начинается с плохой учебы и отчуждения от школы (негативно-враждебного отношения к ней). Затем происходит отчуждение от семьи на фоне семейных проблем и непедагогических методов воспитания. Следующим шагом становится вхождение в преступную группировку и совершение преступления. На прохождение этого пути требуется, в среднем, два года. По имеющимся данным, 60% профессиональных преступников (воров и мошенников) начали этот путь в шестнадцатилетнем возрасте.

По детерминации делинквентного поведения можно выделить следующие группы подростков-правонарушителей. Во-первых, это подростки, у которых вследствие ряда причин оказываются не развитыми высшие чувства (совесть, чувство долга, ответственность, привязанность к близким) или представления о добре и зле, что искажает их эмоциональную реакцию на поступки. К другой группе можно отнести подростков с гипертрофированными возрастными реакциями, что указывает на преходящий характер их оппозиционного и антисоциального поведения (при прочих благоприятных условиях). Третью группу составляют те, кто устойчиво воспроизводит делинквентное поведение своего непосредственного окружения и для кого подобное поведение является привычным. Далее можно говорить о подростках с психическими и невротическими расстройствами, у которых, наряду с делинквентным поведением, присутствуют болезненные симптомы или признаки интеллектуального недоразвития. Наконец, нами выделяется группа подростков, сознательно выбирающих делинквентное поведение, не страдающих нервно-психическими расстройствами, обладающих достаточным самоконтролем и понимающих последствия своего выбора.

Наиболее неблагоприятными прогностическими признаками в отношении антиобщественного поведения можно считать отсутствие совести и чувства вины, патологическую лживость, выраженную психопатологию.

Кроме полового и возрастного, выделяется конституциональный фактор. Исследователи отмечают, что конституциональные особенности вполне могут направить развитие личности в антисоциальную сторону. Например, влечения ребенка могут быть настолько сильными, что он с трудом переносит состояние голода, под влиянием чего он может начать воровать. С другой стороны, по мнению Августа Айхорна, существуют выраженные индивидуальные различия в способности маленьких детей устанавливать привязанности.

Вопрос о влиянии психопатологии (в любом возрасте) на делинквентное поведение личности остается дискуссионным. «Проблема соотношения психических отклонений и антиобщественного поведения — одна из самых сложных и запутанных в психиатрии», — замечает В. В. Королев. В качестве наиболее распространенных аномалий, сочетающихся с делинквентным поведением, называют психопатию, алкоголизм, невротические расстройства, остаточные явления черепно-мозговых травм и органические заболевания головного мозга, интеллектуальную недостаточность. Люди, имеющие психические аномалии, проявляют сниженную способность осознавать и контролировать свои действия вследствие интеллектуальной или эмоционально-волевой патологии. В то же время отклонения от медицинской нормы нельзя считать конкретными причинами, вызывающими преступные действия, хотя в ряде случаев рассматриваемые феномены сочетаются.

При сочетании психического расстройства с неблагоприятными социальными условиями возможно возникновение патологического аффекта, ограничивающего вменяемость человека, то есть его способность осознавать свои действия и контролировать их. Многие авторы также рассматривают маломотивированные, нередко неожиданные для окружающих, жестокие убийства именно как проявление патологического поведения. Ю. Б. Можгинский указывает, что в случае подобных преступлений, совершенных подростком без признаков психического расстройства, прослеживаются две основные патологические тенденции: нарушение аффектов (депрессии, дистимии) и кризис личности (психопатическое развитие). Данные нарушения, безусловно, сочетаются с конкретным социально-психологическим контекстом. Среди них автор называет: конфликтную ситуацию, длительный стресс (затяжной конфликт в семье), влияние подростковой группы (групповых ценностей и правил), комплекс неполноценности, незначительную внешнюю угрозу.

Расстройства настроения могут сочетаться с патологией влечений. Например, патологическое поведение с периодическим неодолимым влечением к поджогам (пиромания) или воровству (клептомания). К этому же ряду расстройств относятся склонность к побегам и бродяжничество. В целом, синдром нарушенных влечений характеризуется импульсивностью, стойкостью, чуждостью для личности и неодолимостью. X. Ремшмидт, описывая депрессивных делинквентов, говорит о чередовании состояний усиления влечений и агрессии — абсолютной утраты влечений.

Противоправное поведение тесно связано с употреблением алкоголя и наркотиков. Доля преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, достигает 25% от общего массива деликтов. Исследователи отмечают, что алкоголь потенцирует, прежде всего, насильственные преступления. Так, в 2001 году в состоянии алкогольного опьянения совершено 63,9% от общего числа убийств и 67,6% — изнасилований. Данная статистика объясняется тем, что алкоголь растормаживает агрессивные влечения, снижает критичность к своему поведению и способность его контролировать. Употребление наркотиков приводит к схожим результатам. Наряду с этим, наркотизация сопровождается вторичной делинквентностью — автоматическим переходом наркозависимой личности в категорию правонарушителей вследствие запрета на хранение и распространение наркотиков. Таким образом, задача снижения преступности должна решаться в тесной связи с решением вопросов по профилактике зависимого поведения.

Источник: 
Змановская Е.В., Девиантное поведение личности и группы