Этнос, этническая общность и этничность

Термин «этнос» происходит от древнегреческого «ethnos», первоначально служившего для обозначения и различных сообществ людей, и живых существ (например, пчелиный рой), а позднее использовавшегося как определитель народов негреческого происхождения, которых греки называли варварами. В научной традиции термин стал использоваться лишь в XIX в. и первым, кто стал его применять, был немецкий ученый А. Бастиан. Это было не случайно, ибо немецкая этнологическая школа и немецкое понимание природы нации существенно отличались от французской и англосаксонской объяснительных моделей.

Во Франции термин «ethnie» долгое время использовали исключительно в религиозном контексте для обозначения групп населения, придерживающихся языческих верований. Эти же группы на светском языке назывались «нациями» (nation) или народами (peuple). Уже в XIX в. названные термины были заменены терминами «расы» (race) и «племена» (tribu), а в XX в. определения «раса» и «племя» были вытеснены термином «ethnie». При этом смысловое значение терминов изменилось: понятие «нация» использовалось теперь для обозначения населения «цивилизованных» государств Запада, а вместо понятия «народ», которое интеллектуальной элитой воспринималось как слишком «благородное», применительно к «дикому» населению периферийных и колониальных стран стали употреблять термин «народность» (peuplade). В свою очередь термин «раса» приобрел более узкое значение и стал использоваться в физической антропологии или антропометрии для описания фенотипических характеристик населения.

Важно подчеркнуть, что понятие «ethnie» имело негативный смысл и базировалось на представлениях о превосходстве европейского населения над неевропейским. Причем, последнее нередко понималось как лишенное внутренней социальной организации, а потому не являвшееся участником общемирового исторического процесса.

В противовес терминам «народ» и «нация» содержание термина «ethnie» определялось натуралистическим, субстанцио-налистским пониманием природы этнического. В рамках этого подхода этнос рассматривался как однородная социальная общность, обладающая языком, культурой, названием (этнонимом), системой родства, организованной по родовому, клановому или племенному принципу, а также территорией, обычаями и осознанием собственной принадлежности к одной и той же группе, отличной от других. Затем эту статичную модель сменила более динамичная, в которой категория «этнос» характеризует культурные различия между группами. На первый план в этой трактовке выходит межгрупповое взаимодействие и акцент делается не на самоидентификации и не на этногенезе, а на процессе этнификации, т.е. этнос рассматривается как открытая социальная система, которая подвержена конструированию и деконструированию.

В настоящее время во Франции существуют два взгляда на «этнический вопрос». Сторонники первого рассматривают этничность как одну из важнейших составляющих политических процессов в бывших колониях, особенно в Африке. Сторонники второго полагают, что этничность — это прежде всего идеологически и даже политически сконструированная категория, не имеющая реального содержания. Вторая позиция опирается на тот факт, что население бывших французских колоний не имеет в своих словарях термина, по смыслу сходного с категориями «ethnie» или «tribu».

В немецкой научной традиции было распространено при-мордиалистское понимание природы этнического, и неслучайно примордиализм зародился в XIX в. именно в Германии. Теоретические положения этого методологического подхода основываются на признании этничности как «осязаемой реальности», которая характеризуется такими признаками, как общность расы, языка, территории, религии, культуры. Традиции эволюционно-исторического направления в примордиализме были заложены немецким историком и философом И.Г. Гер-дером. В его трактовке народ есть общность, возникающая на основе «крови» и «почвы». Неоромантические взгляды Гердера, подхваченные такими уже современными исследователями, как Вильгельм Мюльман (последний был также последователем русского ученого СМ. Широкогорова), были восприняты некоторыми зарубежными и многими российскими этнографами. Ныне они являются базовым элементом идеологических конструкций этнонационализма в России и в других странах.

В англо-американской социальной и культурной антропологии термин «этнос» не употребляется. Ключевыми здесь являются понятия «этничность» и «этническая группа», к которым часто относят религиозные и даже этнорасовые общности, например афроамериканцев, американцев азиатского происхождения. При этом под понятием «этническое» подразумевается, как правило, не основное население страны, а этнические меньшинства и мигрантские сообщества. В доминирующем среди американских и британских социально-культурных антропологов конструктивистском подходе к природе этнического основное внимание уделяется личностному восприятию этого феномена, т.е. самосознанию. Этничность рассматривается как особое состояние сознания, чувство солидарности с группой, которую индивид признает культурно значимым для себя сообществом. В этом смысле термин «этничность» есть синоним культурной идентичности.

В Оксфордском словаре английского языка термин «этничность» появился только в 1972 г. Автором термина назван американский социолог Д. Рисман, впервые применивший его в 1953 г. Творцами термина «этничность» нередко называют американских исследователей Н. Глезера и Д. Мойнихена, опубликовавших в 1975 г. книгу «Этничность». Значение научной категории «этничность» приобрела позднее, когда инструмен-талистская и конструктивистская парадигмы стали доминировать в западном обществознании. Научную определенность термину придали многочисленные публикации, в которых этничность выступала важной составляющей понятийного аппарата. В «Словаре расовых и этнических отношений», изданном в 1996 г., подчеркивается, что категория «этничность» «описывает группу, обладающую некоторой степенью связанности и солидарности, сформированную из людей, которые, по крайней мере латентно, осведомлены о том, что они имеют общее происхождение и интересы». При этом отмечается, что этническая принадлежность «глубоко внедрена в сознание» и что этничность настолько реальна, насколько этого хотят люди. В обобщенном виде этничность характеризуется совокупностью нескольких основных положений: 1) этничность является термином, который используется для выделения различных групп; 2) этническая группа основана на общности субъективных представлений, понятий о происхождении, интересах или будущем (или комбинации их); 3) этническая группа не является «расой», хотя зачастую группы с этнической организацией, рассматриваются некоторыми исследователями именно как расы;
4) в одних случаях этничность может использоваться в качестве политического инструмента, в других — защитной стратегии;
5) этничность может быть важной линией раскола в обществе, хотя она и не связана напрямую с классовыми факторами.

В советской и российской этнографии/этнологии длительное время ключевым являлось понятие «этнос». Укоренилось оно в терминологическом аппарате науки довольно поздно — только в 1960-х гг. Однако его появление в отечественной этнографической литературе датируется началом XX в., а полное его обоснование было предложено СМ. Широкогоровым в работе «Этнос: Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений» (Шанхай, 1923). По мнению Широ-когорова, этносом следует считать группу людей, говорящих на одном языке, признающих общность своего происхождения, обладающих общим укладом жизни, обычаями, отличающими ее от других групп. В работе Широкогорова указывается, что в основе жизни этноса лежат факторы биологического свойства, а сам этнос рассматривается как биологический вид.

Советская этнография вынуждена была развиваться, строго ориентируясь на идеологические постулаты правящей партии. Поэтому взгляды эмигранта Широкогорова долгое время не могли быть приняты и по причинам идеологического характера, ибо они не учитывали в должной мере марксистского принципа стадиальности общественного развития. Теоретики советской этнографической школы взяли на вооружение сталинское определение нации, которое без существенных изменений применили для объяснения природы этнических сообществ. Согласно советским моделям, этнические общности развиваются по мере смены общественно-экономических формаций. Ранним историческим формам организации общества соответствуют ранние формы этнической организации (род, племя), а капиталистической формации соответствуют такие формы этнических сообществ, как народность и нация (социализму как первой фазе коммунистического общества соответствуют «социалистические нации», которые трактуются и как этнические общности, и как гражданские сообщества).

Идея стадиальности оставалась важной составляющей теоретических построений в этнографической науке, но как только ученые обрели некоторую свободу творчества, они попытались выйти за рамки идеологических догм и создать менее идеологизированные теоретические модели, объясняющие природу этнических групп. Для нового подхода отправной оказалась конструкция Широкогорова, хотя теоретик советской этнографической школы Ю.В. Бромлей, упоминая работу ученого, не признавал его решающего вклада в разработку основ названной теории. По Бромлею, этнос есть «исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая межпоколенная совокупность людей, обладающих не только общими чертами, но и относительно стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием), фиксированном в самоназвании (этнониме)». При этом он отмечал, что этносы возникают «не по воле людей, а в результате объективного развития исторического процесса» и обладают «объективными свойствами»2, прежде всего общностью территории, общими чертами культуры, быта, общим языком и религией, составляющими некую целостность. Члены этноса обладают общим самосознанием, что находит внешнее проявление в общем самоназвании.

Эта теория была принята советскими этнографами, и все дальнейшие исследования строились в рамках заданной модели. Какие-либо альтернативы теории этноса предложены не были. С конца 1980-х гг. под воздействием процессов демократизации гуманитарные науки освободились от идеологического гнета, а ученые-гуманитарии - от необходимости обслуживать государственную идеологию, трактовавшую многообразие общественной жизни исключительно с позиций одного методологического подхода. Однако эта свобода открывала новые возможности не только для научного поиска, но и для приверженцев социобиологического направления в этнологии, которое играло заметную роль в XIX-XX в. Примером тому стали труды Л.Н. Гумилева по этногенезу. При этом в отличие от Бромлея и его сторонников — представителей эволюционно-исторического направления в примордиализме — Гумилев рассматривал этнос прежде всего как биологическую популяцию.

Критика концепции Гумилева отечественными этнологами была вполне убедительной. Российский философ B.C. Малахов справедливо отмечает следующее: «Под влиянием Л. Гумилева произошла переквалификация этнографии в культурологию. Частная, методологически и предметно ограниченная область знания превратилась в универсальную обществоведческую теорию (в случае Гумилева - в культурофилософию и философию истории). "Этносы" приобрели статус подлинных субъектов истории. Взаимодействие между ними сделалось ключом к объяснению социальной динамики. У Гумилева понятие "этнос" подменило собой апробированные понятия социальной науки, прежде всего, такие как общество и культура. Последние оказываются в конечном итоге ненужными фикциями. В самом деле, зачем такие абстракции, как "общество", если на деле существуют естественным образом детерминированные сообщества — "этносы"? Какую реальность может описывать термин "культура" если реальны лишь этнические культуры"? Не бывает многосоставных они изначально монистичны ибо представляют собой объективации "народной души" а душа у народа - одна».

Попытки переосмыслить теорию, трактовавшую этнос как объективную реальность (социальную или биологическую), начались еще в 1990-е гг., хотя дискуссия по этому поводу не привела к принципиальным переменам в отечественной этнологии. Кардинальный сдвиг от примордиализма к конструктивизму, трактующему этничность как форму организаций культурных различий произошел лишь после 2000 г.

Таким образом, этническую идентичность следует рассматривать, скорее, как форму социальной организации, нежели как выражение определенного культурного комплекса. Процесс рекрутирования в состав группы, определения и сохранения ее границ свидетельствует о том, что этнические группы и их характеристики являются результатом исторических, экономических и политических обстоятельств, а также ситуативных воздействий. Причем огромное число современных этнических групп, особенно относящихся к так называемым национальным меньшинствам, возникло не в результате историко-эволюционного процесса, или этногенеза, а в силу других факторов.

Оформление группы связано не только с субъективным восприятием группы как таковой, но и с индивидуальным признанием себя членом отдельной группы. Существенное значение здесь имеет политика так называемого этнического предпринимательства. Иными словами, если члены группы мобилизуются на активные коллективные действия и позиционируют себя как особое сообщество, то это не только приводит к конструированию группы, но и помогает менее активным членам осознавать себя частью заявившего о своем существовании культурного сообщества. В процессе конструирования группы формируются общие представления о ней, разделяемые всеми членами, кристаллизуются культурный образ этнического сообщества и стереотипы его восприятия.

Этническая идентичность характеризуется тремя принципиальными положениями.

Во-первых, этнические общности представляют собой социальные конструкции, возникающие и существующие в результате целенаправленных усилий людей и создаваемых ими институтов, но главным образом государства. Цельность этих сообществ поддерживается субъективными процессами идентификации, т.е. признанием отдельными индивидами своей принадлежности к данной общности. Иными словами, если предположить, что все члены этнической группы откажутся осознавать свою принадлежность к ней, то такая группа прекратит свое существование.

Во-вторых, границы этнических общностей являются подвижными не только во времени, но и в зависимости от конкретных ситуаций. Например, в одной ситуации мордвин назовет себя мордвином (в Москве), в другой - мокшей (в своем селе), в третьей - русским (за пределами России). Равно как личностная идентификация, способна меняться и групповая идентификация. Это делает существование этнической общности реальностью отношений, а не реальностью набора объективных признаков. И действительно, проявления этнической идентичности зависят от того, в какие отношения индивид вступает со своим окружением.

В-третьих, этническая общность, основанная на индивидуальном выборе и групповой солидарности, цементируется во многом способностью группы консолидированно противостоять внешним угрозам и вызовам, а культурная схожесть членов помогает осуществлять контроль ресурсов и политических институтов, обеспечивать комфортное существование личности в рамках культурно-гомогенных сообществ.

Важно при этом иметь в виду, что меняющиеся социальные реальности способны ослаблять внутреннюю солидарность и трансформировать восприятие группы у отдельных ее членов. Поэтому для сохранения этнической группы необходимо прилагать постоянные усилия к тому, чтобы представления ее членов о целостности и культурных ценностях группы не трансформировались. Существенную роль в этом процессе играет государство. Неслучайно значительная часть современных «этносов» в форме «социалистических наций» была создана на начальном этапе «национально-государственного строительства» в СССР.

Рассматривая этнос как социальный организм (или как биологическую популяцию), примордиалисты признают, что все «объективные» признаки этноса достаточно условны. Главное заключается в том, что эти признаки ни в отдельности, ни в совокупности представлений об этническом явлении, равно как само явление и не формируют, ибо между ними и культурными характеристиками этнической группы нет обязательной связи (ни собственный язык, ни территория, ни особенности быта или психического склада не являются обязательными признаками).

В этом смысле конструктивистская парадигма более приемлема, ибо она трактует этнические сообщества как социальные конструкции, которые существуют благодаря солидарности их членов. Сама этническая группа трактуется не как некая физически воспринимаемая целостность, не как территория, обозначенная пограничными столбами и населенная индивидами, обладающими общими внешними данными, унифицированными культурными потребностями и культурными ценностями, но и как процесс постоянного отождествления с группой, культурные границы которой есть некая условность, формируемая благодаря воспроизводству представлений об их существовании.

В современном индустриальном обществе в ходе процессов глобализации многие внешние атрибуты этнических культур стираются, но сами этнические сообщества, меняясь во времени, сохраняются. Главную роль в поддержании стабильности таких сообществ играет этническая идентичность, т.е. субъективное восприятие общности некой социальной реальностью и причисление себя к этим сообществам. Поэтому категория «этническая идентичность» является ключевой для понимания природы этнического, и в этой связи объяснимы неприятие термина «этнос» и замена его (а скорее, возврат к прежнему языку) более спокойным понятием «этническая общность».

Воображаемый характер этнических сообществ, о котором говорят конструктивисты, предполагает, что группа изменчива во времени и пространстве, что ее восприятие также изменчиво, а потому ее место в социальной структуре общества нельзя характеризовать такой жесткой генерализующей категорией, как этнос. Этнические группы вписаны в другие социальные структуры и играют подчиненную роль по отношению к обществу в целом, государству, территориальным сообществам. Они и самими людьми воспринимаются чаще всего как социальная структура вторичного плана.

А раз это так, то адекватным по содержанию понятием для ее обозначения будет понятие «этническая общность» («группа»). Члены группы все разные, но на субъективном уровне воспринимаются как похожие друг на друга, и эта похожесть проистекает из разделяемого представления об общем культурном образе и признаваемых ими общих культурных норм.

Отсюда этническая общность - это коллектив людей, которые имеют общую историю, язык, обычаи и идентичность и следуют некоторым общим нормам поведения. Термин «этничность» характеризует степень конформизма членов коллектива в их принятии общих норм в процессе социального взаимодействия.

Источник: 
Тишков В.А., Шабаев Ю.П. - Этнополитология - политические функции этничности. Учебник для вузов (Библиотека факультета политологии МГУ) - 2011
Темы: