Эмоции и креативность

Из первых же теоретических работ по креативности и описаний интроспективного опыта творческих людей стало ясно, что эмоции могут быть по-разному связаны с креативностью. Прежде всего, движущей силой творчества может стать желание воплотить в художественной форме личный опыт переживания эмоций. Согласно гипотезе Фрейда (Freud, 1908/1959), художественные и литературные работы позволяют их авторам выражать такие эмоции, как любовь, ненависть, горе. Кроме того, эмоции могут приводить индивида в особое психическое состояние, которое способствует творчеству. Работы по социальной психологии, выполненные в рамках когнитивного подхода, продемонстрировали влияние эмоциональных состояний на социальные суждения и на категоризацию. Под влиянием этих исследований были разработаны экспериментальные парадигмы, позволяющие оценивать влияние различных эмоциональных состояний на креативность. Например, можно предположить, что положительное эмоциональное состояние способствует неординарным интерпретациям стимулов, потому что процессы торможения временно ослабляются. Таким образом, эмоциональный опыт позволяет установить ассоциативный мост между двумя понятиями, когнитивно далекими, но эмоционально близкими друг другу. Наконец, эмоции могут служить индикатором для отбора наиболее многообещающих идей (Poincaré, 1908).

Уже на протяжении многих столетий обсуждается тезис о тройственности души, которая состоит из познавательной, потребностно-волевой и эмоциональной, или аффективной, сфер (Hilgard, 1980). Кант (Kant, 1790/1888) считал, что эта классификация отражает истинную природу человека. Работы, описанные в предыдущих главах в рамках многофакторной теории креативности, касались главным образом, когнитивных и потребностно-волевых аспектов психики (Lubart & Getz, 1998). Работы, которые будут представлены ниже, касаются третьей части этой модели. Сначала будет рассмотрено влияние положительных и отрицательных эмоциональных состояний на креативность. Существует обширная литература, показывающая сложность этой области исследований. Далее мы представим модель эмоционального резонанса, согласно которой эмоции играют центральную роль в процессе формирования творческих ассоциаций. В конце главы мы рассмотрим связанные с эмоциями индивидуальные различия (такие, как интенсивность аффекта и эмоциональный интеллект) в их отношении к творчеству.

Описание эмоций
Термин эмоция обозначает несколько более или менее различных понятий. Это общая категория, объединяющая эмоциональные состояния, настроения и эмоциональные особенности индивида.

Эмоциональные состояния по определению имеют преходящий характер. Это короткая и интенсивная реакция в ответ на внешний стимул. Она состоит из физиологических, поведенческих и когнитивных компонентов. Эмоциональные состояния запускают когнитивные процессы оценки ситуации, активируют физиологическую регуляцию, обусловленную уровнем активации, и направляют поведение.

Для описания эмоций используется два подхода: категориальный и многомерный. Согласно категориальному подходу, эмоциональные состояния можно свести к ограниченному набору эмоций, называемых базовыми. Они являются элементарными единицами, которые могут объединяться для образования сложных эмоциональных состояний. В качестве базовых эмоций часто называют гнев, страх, отвращение, горе (Power & Dagleish, 1977).

Согласно многомерному подходу, все эмоциональные состояния сводятся к трем независимым факторам: валентности, уровню активации и доминантности. Знак валентности различает приятные и неприятные эмоции. Например, радость – это эмоция с положительной валентностью, а горе – с отрицательной. Уровень активации означает силу возбуждения, связанного с переживаемой эмоцией. Наконец, доминантность соответствует степени контролируемости переживаемого эмоционального состояния.

Настроение определяют как преобладающую в течение какого-то времени аффективную установку. Понятие «настроение» частично совпадает с понятием «эмоциональное состояние». Однако его длительность больше (от нескольких часов до нескольких дней), а уровень активации ниже. Отметим, что и процессуально эмоциональное состояние и настроение не являются полностью независимыми: то или иное настроение может способствовать возникновению определенного эмоционального состояния (Ekman, 1994), а эмоциональное состояние может продлиться в форме настроения (Frijda, 1994).

Имеются и другие понятия, которые также связаны с категорией «эмоции». Во-первых, чувство, которое обозначает эмоциональную диспозицию по отношению к предмету, человеку или определенному событию (Frijda, 1994). В рамках модели эмоционального резонанса, описанной далее в этой главе, мы увидим, как чувства могут воздействовать на творческие ассоциации идей. Во-вторых, эмоциональные личностные черты и эмоциональные стили, такие, как ясность осознания эмоций, внимание, уделяемое эмоциям, интенсивность аффекта, эмоциональная экспрессивность, специфический характер переживаемых эмоций, которые относятся к индивидуальным характеристикам и описывают способы понимания и переживания эмоциональных состояний и настроений. В-третьих, эмоциональный интеллект (Mayer, Salovey & Caruso, 2000), который объединяет способность к восприятию эмоций, знания об эмоциях (их значение и связи между ними) и способность управлять эмоциями, реагируя на них адаптивным образом.

Эмоции и креативность: различные подходы
Для изучения связей между эмоциями и креативностью используют широкий набор методов, включающий наблюдения, беседы, исследования отдельных случаев, эксперименты и квази-эксперименты. По мнению Восбург и Кауфманна (Vosburg & Kaufmann, 1998), все исследования такого рода сводятся к двум подходам: натуралистическому и экспериментальному.

Натуралистический подход включает либо анализ естественного контекста процесса деятельности выдающихся творцов, либо изучение связанных с ними документов и переписки. В рамках изучения связи эмоций с креативностью натуралистический подход в большей степени оценивает вклад аффективных нарушений, таких как депрессии или повышенная тревожность. Это связано с гипотезой о наличии постепенного перехода от эмоциональных состояний к эмоциональным нарушениям, согласно которой существуют лишь количественные различия между повседневно переживаемыми эмоциями и эмоциональными расстройствами. Исследования показывают, что повседневные эмоциональные состояния могут включать те же симптомы (пусть и слабее выраженные), что и симптомы, наблюдаемые при депрессиях или маниакальных расстройствах (Morris, 1992). Однако мы считаем, что аффективные расстройства являются более сложными феноменами, чем эмоции. Исследования на эту тему будут рассмотрены в главе 10, посвященной связям креативности с психопатологией.

Экспериментальный подход состоит в проверке возможных влияний положительных и отрицательных эмоциональных состояний (радости, горя, удивления и т. п.) или настроений на выполнение заданий на креативность. В задачу подобных исследований входит наблюдение и интерпретация эмоциональных воздействий, способствующих или препятствующих проявлениям креативности. Исследовательская парадигма включает нескольких этапов. Содержанием первого этапа, который иногда опускается, является индукция эмоционального состояния – положительного, отрицательного или нейтрального; экспериментатор индуцирует у испытуемых эмоциональные состояния с помощью валидизированных техник (показ отрывков из фильмов, прослушивание эмоционально окрашенных музыкальных отрывков; обзор методов индукции состояний см. в работе Westermann, Spies, Stahl & Hesse, 1996). Таким образом формируют несколько групп испытуемых в соответствии с их эмоциональным состоянием – положительным, отрицательным или нейтральным, если индукция не осуществляется. На втором этапе проводят оценку эмоционального состояния испытуемых: с помощью предлагаемых им шкал испытуемые сами оценивают свое эмоциональное состояние. Такая оценка нужна для того, чтобы убедиться, что три группы действительно различаются по своему эмоциональному состоянию. Отметим, что в некоторых исследованиях, где индукции эмоций не производится, первым этапом оказывается оценка эмоционального состояния. Следовательно, в этих случаях проводится квази-эксперимент, где учитываются только спонтанные эмоциональные состояния испытуемых. Третий и последний этап состоит в выполнении задания на креативность.

Таким образом, изучение влияния эмоций на креативность сводится, в конце концов, к анализу различий средних показателей креативности в различных экспериментальных группах. Если эмоции влияют на креативность, то должны наблюдаться значимые различия между группами. Мы увидим, что результаты такого статистического анализа носят относительный характер и что для более точной оценки влияния эмоций приходится опираться на оценки испытуемыми собственных эмоциональных состояний.

Влияние эмоциональных состояний на творческую продуктивность
Как мы увидим далее, хотя многочисленные исследования, посвященные связи эмоций и креативности, собрали достаточно большой объем релевантной информации, полученные в них результаты все же весьма разнородны, что серьезно затрудняет их интерпретацию.

Положительные эмоции и креативность
Айзен была первой, кто систематически исследовал роль эмоций в творчестве. Согласно ее гипотезе (см. Isen, 1999), только положительные эмоциональные состояния благоприятствуют творческой продуктивности, чего нельзя сказать об отрицательных или нейтральных состояниях. В одном из ее исследований (Isen, Daubman & Nowicki, 1987), где использовали «задачу со свечами» (см. главу 2) и тест на отдаленные ассоциации, сравнивали между собой четыре экспериментальных условия. В двух из них эмоциональное состояние испытуемых контролировали посредством показа им двух заранее апробированных фрагментов кинофильмов – либо отрывок из вестерна (индукция положительных эмоций), либо отрывок из фильма про математику (индукция нейтрального состояния). Два других условия не содержали никакой индукции (нейтральное состояние), и испытуемым сразу предъявляли инсайтную задачу в двух вариантах: элементы задачи располагались либо традиционным образом, либо так, чтобы облегчить решение задачи . Результаты показали, что испытуемые в положительном эмоциональном состоянии порождают значительно больше решений, чем в нейтральном. С другой стороны, успешность выше, когда задача предъявляется таким способом, который облегчает ее решение, по сравнению с традиционным способом предъявления.

Айзен интерпретирует эти результаты с позиции, которая предполагает существование двух отдельных механизмов или процессов (Isen, Daubman & Nowicki, 1987). Первый процесс состоит в воздействии положительных эмоций на внимание человека; они усиливают внимание, обращенное на материал, что позволяет испытуемым выйти за пределы существующих структур и заметить новые свойства объектов, которые обычно игнорируются. Положительная эмоция, таким образом, облегчает восприятие разных сторон и свойств объектов, используемых в задаче, что приводит к открытию возможных многочисленных комбинаций элементов. Айзен подкрепляет эту интерпретацию физиологическими данными (Ashby, Isen & Turken, 1999). Положительные эмоции влияют на креативность благодаря секреции допамина. Выброс этого нейромедиатора, сопутствующий переживанию положительных эмоций, облегчает распределение внимания и выбор различных подходов к проблеме. Второй процесс связывает повышение креативности под влиянием положительных эмоций или настроений с облегчением доступа к хранящемуся в памяти положительному материалу. По мнению Айзен, у «нормального» человека количество положительных идей в памяти больше, чем количество отрицательных. Таким образом, «радостный человек имеет доступ к большему объему когнитивного материала, образующего сложный когнитивный контекст». Это влияет на интерпретацию и организацию стимулов и облегчает креативные реакции.

Креативность и когнитивная настройка
Кауфманн и Восбург (Kaufmann, 1995; Kaufmann & Vosburg, 1997) критикуют эксперименты Айзен и не соглашаются с ее интерпретациями. Их эксперименты с инсайтными задачами, похожими на те, что использовала Айзен, показывают, что положительные эмоции мешают решению задач, в то время как отрицательные эмоции, напротив, помогают добиться успеха. Нужно указать на важное различие в процедуре этих исследований: Айзен позволяла испытуемым менять ответы в зависимости от обратной связи, получаемой от экспериментатора , а у Кауфманна и Восбург задачи решались письменно, без устной обратной связи.

Это различие позволило Кауфманну и Восбург предложить две новые интерпретации. Основываясь на теории «когнитивной настройки» Шварца (Schwarz, 1990), они утверждают, что критерий удовлетворенности решением, которым оперирует индивид, значительно занижен в положительном эмоциональном состоянии, по сравнению с отрицательным или нейтральным состояниями. Положительные эмоции «сигнализируют» индивиду о том, что он находится в благополучном состоянии, поэтому он в меньшей степени чувствует необходимость прилагать когнитивные усилия. При решении творческой задачи показатели беглости мышления снижаются, потому что, удовлетворяясь своими решениями, индивид предлагает меньше новых идей. Напротив, отрицательная эмоция имплицитно сигнализирует индивиду о том, что он находится в проблемной ситуации и необходимо приложить усилия, чтобы вернуться к нейтральной ситуации. Поэтому мышление испытуемого становится более дивергентным и он более успешно решает творческие задачи. Кауфманн и Восбург напоминают также, что положительное эмоциональное состояние повышает гибкость мышления, поэтому при выполнении методик на творческое мышление типа инсайтных задач испытуемому приходят в голову ответы, не имеющие отношения к заданию.

В 1997 году Кауфманн разработал модель, которая позволяет объединить его результаты с результатами Айзен (см. Vosburg & Kaufmann, 1998). В этой модели различают «оптимальные» и «удовлетворительные» ответы. Оптимизация в идеале заключается в анализе всех возможных решений задачи и в продолжении этой работы до тех пор, пока не будет найдено наилучшее решение. Однако из-за ограниченных возможностей системы переработки информации индивид чаще всего использует иную стратегию, которая заключается в том, что первые же решения, кажущиеся индивиду удовлетворительными, принимаются им в качестве ответов. В положительном эмоциональном состоянии испытуемый при решении задачи слабее стремится к ответам высокого качества; любые ответы будут рассматриваться им как удовлетворительные. Напротив, под влиянием отрицательных эмоций индивид будет отбирать ответы, руководствуясь более строгим критерием. Восбург (Vosburg, 1998) провела частичную проверку этой гипотезы, используя методики на дивергентное мышление. Она предположила, что в положительном состоянии будет применяться критерий удовлетворенности, в результате чего испытуемые при выполнении задачи на дивергентное мышление будут порождать больше идей, так как все они будут казаться удовлетворительными. Напротив, отрицательное эмоциональное состояние снизит креативность, потому что индивид будет искать более оптимальные ответы, что ограничит порождение дивергентных идей. Для проверки этих предположений Восбург исследовала испытуемых, находившихся в разных настроениях, без дополнительной индукции эмоциональных состояний. Используя четыре методики на дивергентное мышление, связанные с реальными жизненными ситуациями, Восбург установила, что положительное эмоциональное состояние действительно увеличивает количество порождаемых идей, тогда как отрицательное эмоциональное состояние уменьшает их количество. Она приходит к выводу, что критерии удовлетворенности и оптимальности, выбор которых опосредствован эмоциональными состояниями, позволяют хорошо объяснить полученные результаты.

Эмоциональное состояние и креативность: эмоция как информация
Мартин, Уорд, Эчи и Уайерс (Martin, Ward, Achee & Wyers, 1993) предположили, что влияние эмоций на креативность может зависеть от способа выполнения задания, а именно то, что это влияние будет разным для тех испытуемых, которые прекращают выполнение заданий на креативность когда считают, что дали уже достаточно ответов, и для тех испытуемых, которые прекращают выполнение заданий на креативность когда перестают получать от них удовольствие. Для проверки этой гипотезы авторы исследовали влияние эмоций на дивергентную продуктивность, используя парадигму «правила остановки». Было сформировано две группы испытуемых: в первой группе испытуемые получали инструкцию остановиться, как только перестанут получать удовольствие от задания, во второй группе испытуемые должны были остановиться, когда решат, что дали достаточно ответов. Кроме этого, оказывали воздействие на эмоциональное состояние испытуемых; для индукции положительных и отрицательных эмоций показывали отрывки из смешных или грустных фильмов. Давая испытуемым задание на дивергентное мышление (составить список птиц), Мартин с соавт. обнаружили, что количество идей существенно зависит от используемого правила остановки и от индуцированного эмоционального состояния. «Радостные» испытуемые порождают намного больше ответов при следовании правилу удовольствия, а «печальные» испытуемые порождают больше идей при следовании правилу достаточности.

Основываясь на теории «настроения как информации», Мартин с соавт. объясняют результаты тем, что положительное эмоциональное состояние «информирует» индивида о благополучии и удовлетворенности своей работой. Из этого люди заключают, что они дали достаточно ответов и что им нет необходимости продолжать порождение идей. Напротив, состояние печали делает людей неудовлетворенными и «информирует» их о том, что их работа не закончена и что они должны приложить дополнительные усилия для порождения идей. Хирт с соавт. (Hirt, Levine, McDonald, Melton & Martin, 1997) подтвердили эти результаты, показав, что в положительном эмоциональном состоянии задания кажутся людям более интересными и они получают от них больше удовлетворения, по сравнению с людьми в отрицательных эмоциональных состояниях. Авторы отмечают, что этот результат верен только в отношении количества идей, но не в отношении их оригинальности. Механизм, связывающий эмоции с количественными характеристиками креативности, отличается от механизма влияния эмоций на качественные характеристики креативности. Таким образом, связь эмоций с креативностью будет зависеть от того, берутся ли в расчет качественные или количественные характеристики.

Эмоциональное состояние и креативность: влияние удовольствия, связанного с задачей
По мнению Абеле (Abele, 1992), эмоции меняют творческую продуктивность двумя способами; их можно рассматривать как мотивационные или как когнитивные модераторы. Индивид в отрицательном состоянии мотивирован на поиск таких стратегий деятельности, которые могут привести его в нейтральное настроение. Таким образом, повышение гибкости и беглости мышления является своего рода стратегией исправления настроения. В этом случае эмоции выступают в качестве мотивационного модератора. Аналогичным образом Абеле предсказывает, что индукция положительной эмоции будет способствовать креативности, а сама эмоция будет выступать в качестве когнитивного модератора. Испытуемый в хорошем настроении расслаблен, он чувствует себя более свободным и благодаря этому его мышление становится более интуитивным и гибким. Абеле выдвигает также дополнительную гипотезу, согласно которой интерес к задаче опосредует влияние эмоций на творческую продуктивность. Зависимость креативности от стратегии регуляции настроения будет прямо связана со степенью интереса человека к решаемой задаче.

Абеле проверила эти гипотезы в двух экспериментах (Abele, 1992). В первом для варьирования степени интереса к задаче она использовала две методики на дивергентное мышление: традиционное задание на необычное использование предмета и задание на оценку воображаемой ситуации. В задании на необычное использование требовалось назвать «все, что можно сделать с данным предметом», а в качестве предметов были выбраны пустая бутылка и веревка. С точки зрения Абеле, это задание способно вызвать у испытуемых довольно большой интерес, хотя возникающие при ее решении идеи для большинства из них являются эмоционально нейтральными.

Задание на воображаемую ситуацию состоит в том, что надо представить себе, что произойдет при изменении некоторых законов, по которым существует мир. В эксперименте Абеле испытуемые должны были описать «все, что произошло бы, если бы человек мог слышать тайные мысли других людей». Это задание имеет двусмысленный характер и вызывает неприятные мысли. Следовательно, оно не должно было сильно заинтересовать испытуемых. Чтобы проверить гипотезы о регуляции настроения с помощью повышения гибкости и беглости мышления, Абеле привлекла двух экспертов для оценки эмоциональной валентности идей, высказываемых при решении этих двух заданий. Кроме этого, в качестве переменной использовали три варианта индукции эмоций (положительная, отрицательная эмоция, без индукции). В каждом экспериментальном условии (2 задания × 3 варианта индукции эмоции = 6 условий) испытуемые последовательно выполняли несколько заданий на креативность. Результаты показали, что положительное эмоциональное состояние сильно повышало креативность: в целом, независимо от задания, беглость при положительных эмоциях была значимо выше, чем при отрицательных эмоциях или без индукции эмоций. Более того, отрицательное эмоциональное состояние также повышало креативность по сравнению с нейтральным состоянием, но только в заданиях на необычное использование предмета, которые предположительно были приятны для испытуемых. При выполнении этих заданий беглость в целом была выше, чем при выполнении задания на воображаемую ситуацию, которое, предположительно, было менее интересным. Наконец, для менее интересного задания количество отрицательных идей было больше при индукции положительного, чем отрицательного эмоционального состояния.

Абеле пришла к выводу, что положительное эмоциональное состояние эффективно повышает креативность, особенно если задача интересная. Отрицательное эмоциональное состояние будет способствовать повышению креативности только в том случае, когда выполняемая задача вызывает интерес, что позволяет человеку использовать ее для регуляции своего настроения.

Абеле подтвердила эти результаты во втором исследовании, где сравнивала между собой результаты двух заданий на воображаемую ситуацию, одно из которых было потенциально интересным, а другое – нет. Абеле показала, что в положительном эмоциональном состоянии при выполнении любого из этих заданий количество идей превышает аналогичные показатели контрольной группы и группы, члены которой испытывали отрицательные эмоции. Этот эффект выражен тем сильнее, чем приятнее задание. Степень влияния отрицательного эмоционального состояния различалась в зависимости от интереса, проявляемого испытуемым к заданию: в группе с отрицательными эмоциями порождалось больше идей, чем в контрольной группе, если задание вызывало интерес, и меньше идей, если интерес отсутствовал. Далее Абеле сравнила количество положительных, отрицательных и нейтральных идей, порожденных при выполнении каждого задания и в каждом эмоциональном состоянии. Оказалось, что при выполнении интересного задания порождалось больше положительных идей, а при выполнении неинтересного задания – больше отрицательных. Положительное эмоциональное состояние увеличивало количество как положительных, так и отрицательных идей при выполнении каждого задания, тогда как отрицательное эмоциональное состояние увеличивало только количество положительных идей при выполнении интересного задания.

Таким образом, результаты подтвердили выдвинутые Абеле гипотезы: положительное эмоциональное состояние, независимо от интереса к задаче, повышает креативность, приводя к определенному раскрепощению мышления человека. Кроме того, полученные результаты подтверждают предположение о том, что и отрицательное эмоциональное состояние может повышать креативность, поскольку, порождая больше положительных идей, люди корректируют свое настроение.

Влияие фактора «уровень активации»
Адаман и Блейни (Adaman & Blaney, 1996) исследовали связи между эмоциями и креативностью, индуцируя три разных состояния (радость, нейтральное настроение, печаль) с помощью предъявления двадцатиминутных музыкальных фрагментов, окрашенных той или иной эмоцией. Для оценки креативности они давали задачи на дивергентное мышление (необычное использование предметов), взятые из методики Торренса. Результаты показали значимые различия между экспериментальными группами: в «радостной» и «печальной» группах показатели креативности были выше, чем в «нейтральной» группе, при этом между «радостной» и «печальной» группами значимых различий не было установлено. Они обнаружили также, что изменения в эмоциональном состоянии значимо коррелировали с беглостью (r = 0.27, р < 0,05) и с гибкостью (r = 0,25, р < 0,05). На основе всех этих результатов Адаман и Блейни пришли к выводу, что изменение эмоционального состояния как в сторону радости, так и в сторону печали повышает креативность человека. Обсуждая полученные результаты, они предположили, что на связь между эмоциональным состоянием и креативностью влияет уровень активации. По их мнению, обусловленный эмоциями повышенный уровень активации, скорее всего, вызывает у испытуемых дискомфорт, и они пытаются снизить активацию с помощью творческой деятельности.

Отметим, что полученные Адаман и Блейни результаты имеют определенное сходство с результатами Абеле: в обоих исследованиях было показано, что и положительные, и отрицательные эмоциональные состояния повышают креативность. Однако, хотя объяснение Адаман и Блейни и напоминает объяснение Абеле, в котором креативность связывается с регуляцией настроения (люди действуют так, чтобы снизить чрезмерную интенсивность эмоций), оно далеко отстоит от функционалистских представлений Абеле. Согласно пояснениям Адаман и Блейни, у эмоционального состояния нет сигнальной функции. Кроме того, регуляция интенсивности эмоций происходит и в случае положительных, и в случае отрицательных эмоций. Эти авторы частично основываются на исследованиях, рассматривающих связь между эмоциональными расстройствами и креативностью. Возможно, именно поэтому их объяснения сосредоточены в большей степени на роли эмоционального дискомфорта (аналог эмоционального расстройства), а не на самих эмоциональных состояниях. Исследование Адаман и Блейни интересно тем, что оно позволяет предположить, что валентность эмоций и активация по-разному влияют на креативность.

Противоречивые результаты: причины в контексте?
Общий вывод из этих исследований состоит в том, что положительные эмоциональные состояния или настроения повышают количество порождаемых идей и, следовательно, творческий потенциал человека. Что же касается отрицательных эмоциональных состояний, то полученные результаты достаточно противоречивы: иногда в этих условиях креативность повышается, а иногда – снижается. В целом не существует консенсуса относительно роли отдельных конкретных эмоций в креативности. Айзен предполагала, что вследствие ассоциативного процесса только положительные эмоциональные состояния повышают креативность, и ее результаты подтвердили эту гипотезу. С точки зрения Кауфманна и Восбург (Kaufmann, 1997; Vosburg & Kaufmann, 1998), положительные эмоциональные состояния подавляют креативность, тогда как отрицательные эмоциональные состояния способствуют ее проявлению. Абеле, следуя функционалистскому подходу к эмоциям, предполагает, что и положительные, и отрицательные эмоции усиливают креативность.

Каковы бы не были теории, лежащие в основе описанных выше экспериментов, противоречивость получаемых результатов можно попробовать объяснить различиями в контексте. В исследованиях Абеле (Abele, 1992) и Хирта с соавт. (Hirt et al., 1997) определенное влияние эмоций на креативность обусловливалось спецификой созданных ими экспериментальных условий. Абеле фиксировала влияние отрицательного эмоционального состояния только тогда, когда задача была интересна испытуемому. Хирт с соавт. (Hirt et al., 1997) обнаружили влияние положительного эмоционального состояния только на количество идей, но не на их качество. Они пришли к выводу, что существует несколько процессов, организующих связи между эмоциями и креативностью. Иначе говоря, влияние эмоций на креативность может иметь различный характер в зависимости от контекста.

Мы выдвинули гипотезу, что именно контекстуальные переменные могут объяснить противоречивость результатов разных исследований (Zenasni & Lubart, 2002). Для проверки этого предположения и для уточнения характера связей между эмоциями и креативностью мы применили традиционную экспериментальную парадигму, получив множество показателей, отражающих уровень активации при переживании эмоции, конкретный характер переживаемой эмоции (радость или горе), характер творческой задачи (изобразительная или вербальная), разные проявления креативности (беглость, т. е. количество идей, и оригинальность, т. е. качество идей). Эти различные факторы ранее не подвергались систематическому анализу в рамках одного исследования, в котором можно было бы выявить их взаимодействие. Мы индуцировали три традиционных состояния: положительное, отрицательное и нейтральное. Для выяснения той роли, которую играет тип задачи, испытуемым давали методики либо на вербальную, либо на изобразительную креативность. Использовали две задачи на дивергентное мышление из Тестов на творческое мышление Торренса (Torrance, 1976). Таким образом мы сравнивали различные экспериментальные условия, получающиеся в результате пересечения факторов «характер индуцированной эмоции» и «характер задачи». Анализ результатов выполнения задачи на вербальную креативность выявил значимую положительную связь между валентностью эмоционального состояния, с одной стороны, и беглостью и гибкостью, с другой: чем сильнее положительные эмоции, которые переживает испытуемый, тем выше у него показатели по беглости и гибкости. Кроме того, была получена значимая положительная связь между средним уровнем оригинальности идей и испытываемым уровнем активации. Связь между эмоциями и дивергентным мышлением при выполнении задачи на изобразительную креативность была иной: валентность эмоционального состояния не была связана ни с беглостью, ни с гибкостью, зато уровень активации был связан с количеством порождаемых идей, причем влияние уровня активации на беглость было больше при отрицательном эмоциональном состоянии.

Таким образом, связь эмоций с креативностью зависит от характера задачи. Уровень активации может опосредствовать влияние валентности эмоции или же прямо воздействовать на творческую продуктивность. В соответствии с выводами Хирта с соавт. (Hirt et al., 1997), влияние эмоций на креативность различается в зависимости от того, принимаются ли в расчет качественные или количественные характеристики креативности.

Не существует одного-единственного процесса, определяющего связь эмоций и креативности; имеется множество сложных механизмов, актуализация которых зависит от определенных контекстуальных переменных. По-видимому, актуализация этих процессов опосредствуется другими переменными, связанными в большей степени с индивидом, чем с контекстом. Так, аффективные стили, эмоциональный интеллект, эмоциональные черты и имплицитные теории являются теми переменными, которые вносят существенный вклад в наблюдаемые в экспериментах связи между эмоцией с креативностью. Ряд теорий и экспериментальных исследований позволяет думать, что аффективные характеристики индивида участвуют в творческом процессе.

Источник: 
Т. Любарт, К. Муширу, С. Торджман, Ф. Зенасни. Психология креативности»: Когито-Центр»; Москва; 2009