Детство как социокультурный феномен

На современном этапе развития психологии, если в среде специалистов речь заходит о детстве, практически все соглашаются с тем, что это период наиболее интенсивного физического и психического развития, период стремительных изменений, период усвоения социально-исторического опыта, период, на протяжении которого закладывается фундамент мироощущения, мировосприятия ребенка. Но, поскольку развитие психики ребенка подчинено общим законам развития, этот процесс изобилует парадоксами и противоречиями. О парадоксах детского развития, отмечает Обухова, в свое время писали В. Штерн, Ж. Пиаже, И. А. Соколянский и многие другие.

Д. Б. Эльконин обращает внимание на два парадокса детского развития.

Парадокс L По физическому развитию, организации нервной системы, по типам деятельности и способам регуляции человек — наиболее совершенное существо. Однако при появлении на свет у него имеются лишь самые элементарные механизмы для поддержания жизни. По состоянию на момент рождения заметно падение совершенства — у ребенка, в отличие от животного, отсутствуют какие-либо готовые формы поведения. Рассматривая эволюцию животного мира, можно заметить, что чем выше стоит животное в эволюционном ряду, тем беспомощнее это существо в начале его жизни и тем дольше длится его детство. Особенно явственно это выражается в отношении человеческого существа.

Парадокс 2. В ходе своего исторического развития человечество непрерывно обогащалось плодами материальной и духовной культуры. За тысячелетия опыт человечества многократно приумножился. Но имеющиеся данные позволяют предположить, что за это время новорожденный ребенок практически не изменился, хотя уровень психического развития, которого он достигает на разных этапах развития общества, несомненно, разительно отличается. Этот факт ярко свидетельствует о том, что уровень психического развития обусловлен прежде всего степенью развития общества. О зависимости специфики детства от уровня материальной и духовной культуры общества, от конкретной социокультурной среды говорит такой факт.

В племени мундугуморов в Новой Гвинее смотрят на рождение ребенка и воспитание детей легко и просто, полагая, что об этом можно не беспокоиться. Детей носят в корзине, сплетенной из грубых, необработанных прутьев. Дома его, исцарапанного, кладут на циновку. Мамы кормят детей, но не любят этого делать, причем во время кормления грудью мать принимает ту позу, которая удобна ей, а не ребенку. Дети этого племени растут в обстановке враждебности и агрессивности. Когда ребенок подрастет, его постоянным блюдом будет мясо плененного врага.

Следовательно, нельзя изучать детство вне человеческого общества и законов, определяющих его развитие: очевидна необходимость исторического подхода к пониманию детства. В связи с этим в первую очередь встает вопрос о том, какова продолжительность детства и от чего она зависит.

Не вызывает сомнений, что продолжительность детства в первобытном обществе, в средневековье и в современном обществе не совпадают, из чего следует, что длительность детства — это продукт истории, и он подвержен изменениям так же, как и общество.

Проблема истории детства — одна из наиболее трудных в современной детской психологии, так как в этой области невозможно проводить ни наблюдения, ни эксперименты. Можно лишь изучать детство подошедшим до настоящего времени памятникам культуры, историческим документам. Однако этнографам хорошо известно, что число подобных свидетельств невелико, некоторые предметы вовсе не говорят о детстве. Например, игрушки, обнаруживаемые при археологических раскопках, нередко оказывались предметами культа, которые клали в могилу, чтобы они служили хозяину в загробном мире. Миниатюрные изображения и фигурки людей и животных часто использовали не в игре, а в целях колдовства и магии.

Исторически понятие детства связывают не с биологическим состоянием незрелости, а с определенным статусом, с кругом прав и обязанностей, присущих этому периоду жизни, с набором доступных для него видов и форм деятельности. Статус ребенка, в свою очередь, определяется тем отношением к нему, которое складывается в обществе.

Имеющиеся этнографические данные позволяют проследить исторические изменения в отношении к детству и самим детям.

Экскурс в прошлое показывает, что дети нередко подвергались насилию, избиениям, с ними весьма жестоко обращались и даже убивали.

В Древней Греции и Риме детоубийство (инфантицид) было довольно широко распространено. Ребенка рассматривали не как личность, а как нежелательный результат половых отношений. С утверждением христианства практика детоубийства сначала была подвергнута сомнению, а затем и вовсе отвергнута. Христианство убедило людей в том, что ребенок обладает душой, следовательно, детоубийство — это убиение невинной Божией души. В 318 году н. э. римский император Константин объявил инфантицид преступлением и ввел выплату денежного пособия семьям, усыновившим чужих детей. Это остановило массовые убийства.

В древности вообще существовал варварский обычай: поскольку ребенок считался творением дьявола, зачатым во грехе, взрослые били ребенка за малейшую провинность и оправдывали это желанием «изгнать дьявола» из их души. В Германии средних веков ребенка, по-видимому, вовсе не считали личностью, поскольку слово «ребенок» было синонимом слову «дурак».

Однако в истории даже более поздних веков имеются примеры небрежного и даже преступного отношения к детству. В 1784 году австралийское правительство приняло закон о запрещении родителям спать с новорожденным. Дело в том, что родители, особенно молодые, нередко оказывались виновниками неожиданной смерти своих детей, которых они ночью в полусонном состоянии укрывали одеялом с головой или придавливали своим телом во сне так крепко, что те задыхались и умирали. В некоторых случаях под предлогом «неосторожности во сне» родители намеренно лишали жизни новорожденных.

В XVIII веке допустимой считалась мера наказания, когда ребенка держали в холодной воде до посинения. В XIX столетии существовал обычай нанимать кормилиц, чтобы избавиться от необходимости заботиться о грудных младенцах и вообще о детях. Это называлось «сдать ребенка в аренду». Практика такой аренды сохранялась вплоть до середины XX века, пока в 1963 году в штате Колорадо не была введена норма, согласно которой родители несли наказание за плохое обращение с ребенком.

И даже в XX веке было в порядке вещей, чтобы 5—6-летние дети работали по 14-16 часов в сутки. Поскольку дети быстро утомлялись и нередко засыпали, взрослые использовали острые колья, чтобы не дать заснуть маленьким полусонным работникам.

Много интересных фактов в пользу идеи о детстве как социальном статусе было собрано французским демографом и историком Филиппом Ариесом, содержание работ которого раскрывает Л. Ф. Обухова. Благодаря его работам интерес к истории детства в зарубежной психологии значительно возрос.

Ариеса интересовало, как в ходе истории в сознании художников, писателей и ученых складывалось понятие детства, и чем оно отличалось в различные исторические эпохи.

Изыскания Ариеса привели к выводу, что вплоть до XVIII века искусство не обращалось к детям. В живописи XIII века детские образы встречаются лишь в религиозно-аллегорических сюжетах — это ангелы, младенец Иисус и нагое дитя как символ души умершего. Но изображение реальных детей долго отсутствовало, если они и появлялись в произведениях искусства, то изображались как уменьшенные копии взрослых.

Детство считалось быстропреходящим и малоценным и, как полагает Ариес, безразличие к детству было прямым следствием высокой рождаемости и высокой смертности в то время.

Изменения произошли, по наблюдениям Ариеса, лишь в XVI веке, о чем свидетельствуют портреты умерших детей. Смерть детей теперь уже переживалась как невосполнимая утрата. Но преодоление равнодушия, если судить по живописи, происходит не ранее XVII века, когда впервые начинают появляться портретные изображения детей.

Таким образом, открытие детства, согласно Ариесу, началось в XIII веке, его развитие можно проследить в истории живописи XIV— XVI веков, но очевидность подлинного обращения к нему наиболее полно стала проявляться в конце XVII и в течение всего XVIII столетия.

Анализируя портретные изображения детей, Ариес отмечает, что важным символом изменения отношения к детству служит одежда. В средние века, как только ребенок вырастал из пеленок, его сразу одевали в костюм, ничем не отличающийся от костюма взрослого. Только в XVI-XVII веках появляется специальная детская одежда. Интересно, однако, что в ней не существовало половых различий — для мальчиков и девочек 2-4 лет одежда состояла из платьица. Этот костюм просуществовал до начала двадцатого столетия.

Как полагал Ариес, формирование детского костюма стало внешним проявлением глубоких внутренних изменений в отношении общества к детям — в этот момент они начали занимать важное место в жизни взрослых.

Ариес показывает, что разделение, дифференциация возрастов происходит под влиянием социальных институтов, порождаемых развитием общества. Раннее детство впервые появляется внутри семьи, где общение специфично — это «нежение», «балование» малыша, с которым можно играть и при этом учить его и воспитывать. Такова первичная, семейная концепция детства.

Развитие общества привело к дальнейшему изменению отношения к детям. У педагогов XVII века любовь к детям выражалась в интересе к обучению и воспитанию. Научные тексты того времени полны комментариев относительно вопросов детской психологии и методов обучения и воспитания. Например, Р. Декарт писал о необходимости формировать привычку к размышлению и сосредоточению уже в раннем возрасте. Известный английский философ Д. Локк утверждал, что психика ребенка формируется только в процессе жизни, а знания, идеалы являются результатом воспитания, которое формирует из чистого в интеллектуальном и моральном отношении ребенка сознательного человека. В произведениях русских авторов того времени тоже содержатся ценные педагогические рекомендации, советы и идеи.

В XVIII веке на первый план выступила концепция рационального воспитания. Функцию организованной подготовки к взрослой жизни берет на себя специальное общественное учреждение — школа. Именно школа, по мнению Ариеса, раздвинула границы детства за пределы первых 2—4 лет воспитания в семье.

Следующий возрастной уровень Ариес связывает уже с новым социальным институтом — военной службой и обязательной воинской обязанностью. Это подростковый или юношеский возраст, период, когда большое внимание придается форме одежды, дисциплине, воспитанию стойкости и мужественности. Новая ориентация сразу получила отражение в живописи, где новобранец уже не представляется состарившимся воякой, а предстает привлекательным солдатом.

Исследование Ариеса, несомненно, ценно, хотя связывать интерес к детству только с появлением интереса к изображению детей на полотнах все же не совсем справедливо. Ведь мысли о детях и их воспитании появились задолго до средних веков. Например, древнегреческий философ Аристотель впервые заговорил о природосообразности воспитания и необходимости соотнесения педагогических методов с уровнем психического развития ребенка. В работах философов Древней Греции (Платон, Сократ, Плотин, Протагор, Аристотель) были поставлены очень важные вопросы, связанные с развитием интеллекта, творческой деятельности, с изучением роли индивидуальных особенностей и способностей в становлении поведения, формирования активной, но социально адаптированной личности.

Не со всеми выводами автора можно согласиться и по той причине, что Ариес описывает содержание детства знатных людей, в то время как в среде простолюдинов нередко существовало гораздо менее трогательное отношение к детям. Например, в русских крестьянских семьях малыша туго пеленали и не брали на руки, если ребенок плакал, считая, что тем самым развивают у ребенка легкие. Ранее мы приводили примеры даже жестокого отношения к ребенку, наблюдавшиеся и в XIX веке.

Совершенно очевидно, что детство имеет свои законы и не зависит от того, обратили художники свой взор на детей или нет. Наиболее полные сведения об истории детства, о зависимости его продолжительности от специфики, уровня социально-экономических условий, уровня научно-технического прогресса дают этнографические исследования. На основе этнографических материалов Д. Б. Эльконин показал, что на самых ранних этапах развития человеческого общества ребенок, еще будучи малышом, уже приобщался к труду взрослых, занимавшихся собирательством и использовавших примитивные орудия для сбивания плодов и выкапывания кореньев. При таких условиях не было необходимости в специальной подготовке к трудовой деятельности.

По мнению Д. Б. Эльконина, детство возникает тогда, когда ребенка нельзя непосредственно включить в систему общественного производства, так как ребенок не может овладеть орудиями труда в силу их сложности. В результате границы детства раздвигаются.

Но, в отличие от Ариеса, Д. Б. Эльконин подчеркивает, что удлинение детства происходит не за счет надстраивания новых периодов детства, а путем своеобразного вклинивания нового периода развития в уже имеющиеся. Это и приводит к передвижению границы периода овладения орудиями труда вверх.

Таким образом, не вызывает сомнения факт связи детства с историей общества. Вне связи с обществом невозможно составить содержательное представление о детстве. Согласно взглядам отечественных ученых, изучать детское развитие исторически — значит изучать изменение его личности внутри каждого возрастного периода, при переходе от одной возрастной ступени к другой в связи с конкретными историческими и социокультурными условиями.

В настоящее время детство рассматривается как период, продолжающийся от новорожденное™ до полной социальной и, следовательно, психологической зрелости. Это период становления полноценным членом общества.

Источник: 
Баранова Э.А., Введение в детскую психологию