Альфред Кинси

Альфред Кинси, биолог, прожил большую часть своей жизни в университетском городке, окруженном пшеничными полями американского Среднего Запада. В свободное время он занимался выращиванием лилий, а по воскресеньям собирал друзей на музыкальные вечеринки и развлекал их граммофонными записями. Он был не психологом или врачом, а биологом и преподавателем. Его докторская работа, написанная в Гарвардском университете, была посвящена таксономии — изучению систем классификации растений и животных. Он написал три популярнейших учебника по биологии для средней школы и стал соавтором книги о съедобных диких растениях. В начале научной карьеры в Гарварде, а затем в Университете Индианы в Блумингтоне, Кинси занимался энтомологией, изучением насекомых. В эти дни предметом исследования Кинси была эволюция орехотворки, мошки-паразита, обитающей на дубах и розовых кустах. В то время он был ведущим авторитетом в мире по орехотворкам (и дубам). Когда его научная карьера сделала поворот и он полностью посвятил себя исследованиям в области пола, навсегда оставив энтомологию, Кинси передал свою коллекцию насекомых в дар Американскому музею естествознания в Нью-Йорке. Это была самая большая коллекция, которую когда-либо дарили музею — более четырех миллионов экземпляров, собранных по всему миру.

Преуспевающий, уважаемый сорокачетырехлетний профессор, возможно, никогда бы не подумал об исследовании пола и никогда бы не вступил в эту область, если бы однажды его не попросили разработать курс лекций о браке. В 1938 году Университет Индианы обратился к Кинси с предложением стать координатором факультета, на котором будет читаться курс супружеских отношений. Преподаватели факультета с кафедр социологии, этики, права, экономики, медицины, а также Кинси с кафедры биологии должны были прочесть лекции об отдельных аспектах брака с точки зрения своих дисциплин. Поскольку Кинси был прекрасным преподавателем, студенты вскоре начали искать у него совета для разрешения своих сексуальных проблем. Ученый быстро осознал, что у него нет ответов на все вопросы. Как всякий хороший преподаватель и ученый, в поисках ответов Кинси обратился к научной литературе, но был обескуражен тем, что он там нашел, или, скорее, не нашел.

Как преподаватель биологии, Кинси сталкивался с тем, что студенты обращались к нему с вопросами о сексе. Но, изучая биологические, психологические, психиатрические и социологические исследования, как систематик Кинси был поражен неадекватностью примеров, на которых были основаны эти исследования, и очевидной неосведомленностью их авторов в том, что подобные обобщения непозволительно делать на основе такого небольшого количества примеров... В этих трудах изучались случайные личности, несколько в одной работе, сорок мужчин в другой, триста женщин в самом подробном социологическом исследовании...

Даже если объединить все эти работы, они не дали бы нужного материала, требующегося для системного изучения отдельного вида растений или животных... Исследования пола находились совсем на другом уровне в сравнении с исследованиями насекомых... У нас было 150 000 особей, чтобы изучить один вид орехотворки.

Во многих из опубликованных исследований пола наблюдалось явное смешение моральных ценностей, философских теорий и научных фактов. Во многих работах стремление к классификации типов полового поведения, широким обобщениям, предписанию общественных мер выходило далеко за рамки научной объективности.

С большой объективностью Кинси оценивает все, что было написано о половом поведении, так как до сих пор в этих книгах рассматривались лишь очень небольшие и часто произвольно избранные группы людей. Он обнаружил, что большинство исследователей, пытавшихся изучать этот вопрос, отталкивались от несостоятельных предубеждений, что приводило к несостоятельным выводам. Студенты спрашивали Кинси о добрачной половой жизни, мастурбации, гомосексуальных чувствах, обо всех типах возможного полового поведения человека, и для него отвечать на эти вопросы, исходя из теорий и мнений, основанных на изучении «случайных личностей», было бы нечестно и неэтично.

За несколько лет до курса о браке Кинси попросили прочитать лекции преподавателям биологии в средней школе. Готовясь к ним, он обнаружил, что не существует учебника по биологии, который казался бы ему приемлемым для преподавания в средней школе. Кинси написал его, и в результате получился бестселлер. Обнаружив, что никто не сделал того, что он считал необходимым для должного исследования человеческой сексуальности, Кинси решил сам изучить предмет. Как он говорил в своем первом вступлении к книге об этой проблеме, начинать следовало с изучения жизни обычных людей:
Все большее число людей хотело бы обратить интерес ученых на такие вопросы, как регулирование сексуальной жизни в браке, сексуальное воспитание детей... сексуальное образование, сексуальная активность, которая находится в конфликте с нормами поведения, проблемы людей, осуществляющих подобную деятельность и прямо сталкивающихся с общественным контролем поведения через религию, традиции... и силу закона. До того как начать научное исследование этого вопроса, нужно больше узнать о действительном поведении людей.

Как обнаружил Кинси, существующие работы в области человеческой сексуальности были непоправимо испорчены предубеждениями исследователей в отношении того, что считать обычным и нормальным в сексуальном поведении. Он был поражен тем, что гомосексуальные склонности и мастурбация были отнесены к разряду «ненормальных» и «патологических» явлений без какого-либо исследования того, что можно считать «нормальным». Те, кто делал предварительные заключения или формулировал выводы еще до объективного собирания и затем бесстрастного анализа данных, вызывали резкую критику с его стороны. После публикации «Сексуального поведения человеческой особи мужского пола» (1948) Кинси получил письмо от психиатра, который планировал предпринять исследование на тему гомосексуальности. Его ответ был следующим: «Меня шокировала и взволновала первая фраза вашего письма. Вы пишете, что „планируете исследовательский проект, в котором попытаетесь доказать, что гомосексуальность является очень редким этиологическим случаем шизофрении". Ученые не пытаются ничего доказать, они пытаются раскрыть, каковы факты, и принимают эти факты, независимо от того, противоречат они или нет чьему-либо предвзятому мнению». И, как будто этого уничижительного приговора было недостаточно, он добавляет: «Я надеюсь, вы не собираетесь пополнить список работ, которые мне однажды придется подвергнуть критическому разбору».

Свое исследование человеческой сексуальности Кинси начал с начальной ступени, собирая и записывая рассказы об интимной жизни студентов, приходивших к нему за советом. Так как его курс лекций был чрезвычайно популярным, Кинси вскоре обнаружил, что собрал большее количество фактов о сексуальной жизни людей, чем в каком-либо из исследований, прочитанных им в ходе подготовки к курсу. Профессор биологии из Индианы только благодаря тщательному сбору информации, поступающей от своих студентов, накопил такое количество материала, которое являлось беспрецедентным по объему среди американской научной литературы о сексуальности.

Постепенно осознав значение собранной информации, Альфред Кинси задумал грандиозный план, состоящий в том, чтобы собрать рассказы о сексуальной жизни у ста тысяч человек, различающихся по образованию, вероисповеданию, национальности и социоэкономическому положению, и опубликовать серию исследований, посвященных сексуальному поведению мужчин, женщин, сексуальным отношениям в браке, юридическим аспектам сексуального поведения, «гетеросексуальному—гомосексуальному соотношению», проституции и другим отдельным темам из области сексуальности. Хотя из всего запланированного были закончены лишь два первых тома и было собрано менее двадцати тысяч рассказов, работа Кинси на несколько порядков увеличила объем опубликованной информации о сексуальном поведении человека.

Сбор материала у Альфреда Кинси состоял из детальных бесед с людьми, продолжавшихся 90—120 минут, в ходе которых задавалось от 350 до 500 и более вопросов (в зависимости от разнообразия сексуального опыта опрашиваемых). Список, озаглавленный «Вопросы, рассмотренные в беседах о сексе», в томе о мужчинах занимает более семи страниц текста, набранного мелким шрифтом. Содержание вопросов варьируется от «возраста появления волос на лобке» до техники мастурбации и частоты половых контактов с животными. Кинси и его ассистенты опрашивали студентов, священников, заключенных, пациентов психиатрических клиник, членов Христианского союза молодых людей (YMCA) и Молодежной женской христианской организации (YWCA).

Чтобы собрать рассказы, Кинси путешествовал по всей стране и обращался к разным людям, как только предоставлялась возможность, независимо от места и времени. Это были люди, ждавшие поезда на вокзале, слушатели его лекций, друзья и коллеги — всех приглашали встретиться для частной беседы в гостинице или офисе, где каждый должен был рассказать свою историю. Кинси старался опросить «особые» группы людей, разыскивал заключенных и проституток. Он просил представить его друзьям тех, кто приходил к нему для беседы, и таким образом проник в закрытое сообщество гомосексуалистов.

Опрос считается достоверным только в том случае, когда группа опрошенных действительно является репрезентативной для всей группы изучаемых, чего необыкновенно трудно достичь. Даже если брать наугад имена из телефонной книги, упускаешь тех, у кого нет телефонов, и, следовательно, группу малообеспеченных граждан, которые, возможно, значительно изменили бы картину опроса. Статистические данные Кинси подверглись критике из-за бесконтрольности отбора объектов опроса. Например, его визиты в тюрьмы и больницы делали опрос не таким произвольным, и полученные результаты искажались из-за представителей «специфических групп населения», поиски которых он вел. Самым значительным упущением в его исследовании, вероятно, было то, что среди опрошенных подавляющее большинство составляли белые. уничижительного приговора было недостаточно, он добавляет: «Я надеюсь, вы не собираетесь пополнить список работ, которые мне однажды придется подвергнуть критическому разбору».

Кинси осознавал эти недостатки, но при этом замечал, что было бы нереально «стоять на углу улицы, хватать каждого десятого за плечо и требовать от него подробного и искреннего рассказа о своей сексуальной жизни». (И даже эта техника не гарантировала бы действительно произвольной выборки по отношению к населению в целом: можно вообразить, сколько различных выборок всех сортов было бы получено в зависимости от выбора улицы и угла.) Кинси старался нивелировать эти обстоятельства, умножая число опрошенных. Для этого он использовал результаты переписи населения в Соединенных Штатах, а также всякий раз, когда было возможно, стремился получить «стопроцентную выборку», охватывающую сто процентов членов группы, «не связанных друг с другом общими сексуальными интересами», например членов университетского женского общества, жителей деревенского поселка или многоквартирного дома. При всех своих недостатках исследования Кинси, тем не менее, намного превосходили то, что было сделано ранее, и сохранили свое значение наряду с более поздними работами. Первая книга вышла в свет после десяти лет сбора и анализа данных. Она не претендовала на законченность, будучи скорее «отчетом о ходе исследования». «Сейчас, после десяти лет работы, публикуется книга, которая, несомненно, произведет взрыв и вызовет жестокие споры» — читаем в рецензии нью-йоркской «Тайме» от 4 января 1948 года.

И действительно, публикация «Сексуального поведения человеческой особи мужского пола» вызвала взрывную реакцию у публики. Опираясь на маркетинговые исследования, издатель совершил огромную ошибку, выпустив лишь десять тысяч экземпляров книги. В течение первых недель после публикации было заказано шесть дополнительных тиражей, и за два месяца с момента выхода книги было распродано двести тысяч экземпляров. Хотя ни один из книготорговцев не был арестован по обвинению в распространении порнографической литературы, как это произошло с книгой Эллиса «Сексуальная инверсия», по крайней мере одно общество — католическая организация, именуемая Канадская лига здоровья, обратилась петицией к главному почтмейстеру Канады, требуя запрещения распространения книги через канадскую почтовую службу петиция не была удовлетворена). Антрополог Маргарет Мид судила книгу на ежегодном съезде Общественной ассоциации гигиены, так же как и Клэр Буше Люс на съезде Национального совета женщин-католиков. «Ридерз дайджест» в ответ на выход книги Кинси опубликовал статью с пикантным названием «Должны ли мы изменить наши взгляды на секс?» и продолжал непрекращающимся потоком публиковать серию обвинительных эссе таких авторов, как Норман Винсент Пиль и Дж. Эдгар Гувер (чья личная заинтересованность в предмете все еще оставалась надежно засекреченной).

Можно предположить, что «Сексуальное поведение особи мужского пола» произвела такой фурор, потому что представляла собой сборник пугающих сексуальных историй в стиле

В массе других данных было несколько статистических выкладок, которые совершенно потрясли и «экспертов», и большинство обыкновенных людей: 27—37 % женатых мужчин вступали во внебрачные отношения, более 90 % мужчин мастурбировали, 60 % имели того или иного рода орально-генитальные контакты. Но самым удивительным были данные о гомосексуальных контактах: 37 % опрошенных мужчин рассказали, что имели в жизни хотя бы один гомосексуальный контакт, завершившийся оргазмом; этот показатель достигал 50 % для мужчин, остававшихся неженатыми до 35 лет. Исключительно гомосексуальную половую жизнь в течение хотя бы трех лет между 16 и 55 годами вели 10 % мужчин. Кинси писал:
Приступив к исследованию, мы сами оказались совершенно неподготовленными к подобному процентному раскладу. На протяжении нескольких лет нас постоянно одолевали сомнения, получаем ли мы достоверный срез населения, или производимый отбор искажает результаты. Однако на собственном опыте мы убедились, что каждая новая группа, к которой мы обращались, по существу давала те же данные. Независимо от того, где производились опросы — в больших или маленьких городах, в сельской местности, в том или ином колледже, в церковной школе, государственном университете или каком-либо частном учебном заведении, в разных частях страны, — соотношение гомосексуальности и гетеросексуальности оставалось примерно одинаковым .

За те годы, когда Кинси и его коллеги собирали информацию, стало очевидно, что идентифицировать личность либо как «гомосексуальную», либо как «гетеросексуальную» было просто невозможно. Встречались «гетеросексуальные» люди, которые никогда не имели гомосексуального контакта, и «гомосексуальные» люди, у которых не было опыта гетеросексуальных отношений, но существовало множество тех, кто имел опыт сексуальных отношений с представителями обоих полов. Для анализа информации Кинси изобрел семибалльную шкалу, по которой люди располагались на отметках от 0 до 6 в соответствии с пропорцией опыта гомосексуальных и гетеросексуальных отношений, включая как физический контакт, так и пережитые «психологические реакции». Оценке «0» соответствовали те, кто были «исключительно гетеросексуальными и не имели гомосексуального опыта»; «1» — «преимущественно гетеросексуальные, имевшие случайный гомосексуальный опыт»; «2» — «больше гомосексуальных контактов, чем гетеросексуальных»; «3» — «равенство гомосексуального и гетеросексуального опыта»; «4» — «больше гомосексуальных контактов, чем гетеросексуальных»; «5» — «преимущественно гомосексуальный опыт и случайные гетеросексуальные контакты»; «6» — «исключительно гомосексуальные, не имеющие гетеросексуального опыта». Эта так называемая «шкала Кинси» продолжает оставаться основным инструментом анализа и в современных исследованиях сексуального поведения.

Книга «Сексуальное поведение особи мужского пола» состояла из девяти глав, описывающих «источники сексуального удовлетворения» и касающихся способов достижения оргазма. Каждая глава была посвящена особому «способу удовлетворения»: мастурбация, внебрачный секс, секс с проститутками, и так далее. Глава «Гомосексуальный способ удовлетворения» состоит из сорока девяти страниц. Она почти в три раза длиннее следующей главы, самой объемной после нее («Мастурбация»), и почти в шесть раз превышает по объему главу «Половые отношения в семье». Кинси, очевидно, полагал, что данные о гомосексуальности наиболее трудны для истолкования, так как только к этой главе была добавлена отдельная часть, озаглавленная «Научные и социологические выводы». Главное заключение, к которому пришли в ходе анализа информации, состояло в том, что, поскольку гомосексуальность (в широком смысле понимаемая как любой гомосексуальный контакт) так распространена среди здоровых людей, вряд ли гомоэротические чувства могут считаться, как полагали ранее, патологическим явлением: «Принимая во внимание имеющуюся у нас информацию о процентной доле и распространенности гомосексуальности, а также, в частности, о ее сосуществовании с гетеросексуальностью в жизни значительной части мужского населения, трудно настаивать на мнении, что психосексуальные отношения между личностями одного пола редки и, следовательно, являются ненормальными и противоестественными, а также свидетельствуют о неврозе или даже психозе». Более общий вывод заключался в том, что не существует отдельного «гомосексуального» типа личности. Существуют мужчины, вступающие в половые отношения или только с женщинами, или только с мужчинами, или как с мужчинами, так и с женщинами. Но, по Кинси, гомосексуальность является характеристикой не самих людей, а их действий.

К сожалению, Кинси не избежал ошибки, за которую он критиковал других, писавших о половом поведении. В стремлении снять клеймо с гомосексуальности, удалив пятно «психопатии» с людей, склонных к однополой любви, он утверждал, что выбор сексуальных партнеров был именно выбором и, конечно, не определялся индивидуальными особенностями личности. Кинси отвергал значение биологических факторов, особенно наследственности, и подчеркивал роль культуры и социализации в формировании гомосексуальной или гетеросексуальной модели «удовлетворения».

Кинси полагал, что выбор сексуального партнера определялся традицией, социальными запретами, возможностями и даже соображениями выгоды — интерпретация, которая не полностью подтверждалась собранными им данными. Это представление об истоках гомосексуальности, возможно, привело бы его в наши дни в лагерь ученых-социологов, называющих себя «конструктивистами». По их мнению, людям присуще неконцентрированное, ненаправленное половое влечение, которое обычай, моральные установки и другие общественные силы направляют в соответствующее рамкам культуры русло. Данная теория, конечно, соотносится с данными Кинси, но, несомненно, эти данные не доказывают «конструктивистских» взглядов — как и не опровергают «эссенциалистского» представления о гомосексуальности как о неотъемлемом свойстве личности.

Главное заключение Альфреда Кинси по поводу гомосексуальности состояло в том, что эротическое влечение к лицам своего пола и гомосексуальное поведение не дают основания относиться к человеку как к монстру, не являются преступлением и не служат оправданием общественному остракизму, которому подвергаются подобные личности.

Альфред Кинси подчеркивал, что если бы законы против гомосексуализма были применены к каждому виновному в совершении «преступлений против природы», то 6,3 миллиона человек оказались бы арестованы. (Население Соединенных Штатов в 1948 году составляло примерно 150 миллионов.)

В «женском» томе Кинси развил и более ясно сформулировал свои идеи о гомосексуальности. Так, например, он утверждал: «Необходимо вновь подчеркнуть... что невозможно пределить число людей, которые являются „гомосексуально" ли „гетеросексуально" ориентированными. Можно лишь сказать, сколько людей в определенное время принадлежали к каждой из классификационных групп по шкале гомосексуальности—гетеросексуальности». Он также настаивал: «Особенностью человеческого ума является его склонность к дихотомии при классификации явлений... Сексуальное поведение может быть нормальным либо ненормальным, социально приемлемым либо неприемлемым, гетеросексуальным либо гомосексуальным. И множество людей не хотят верить, что в отношении этих вещей существуют переходные от одной крайности к другой ступени» .

Кинси подчеркивал нормальность многих из опрошенных их группой лесбиянок, замечая, что среди них было «много уверенных личностей, которые чувствовали себя счастливыми и преуспевающими в своем гомосексуальном существовании, имели хорошее социальное и экономическое положение и, во многих случаях, были значительными фигурами в общественных организациях».

Кинси продолжал настаивать, что наличие возможности и пережитого опыта сексуальных отношений являлись важнейшими факторами формирования сексуальной ориентации личности: «Среди [опрошенных лесбиянок] много образованных женщин, которые были заняты учебой или чем-то еще в то время, когда могли общаться с мужчинами и вступать в браки, и для которых в последующие годы гомосексуальные контакты оказались более доступными, чем гетеросексуальные... Для многих из этих женщин было трудно поддерживать гетеросексуальные отношения или создавать семью, пока они делали профессиональную карьеру».

Психиатрическая общественность не столько критиковала, сколько отвергала отчеты Кинси. Его методы и анализ статистики критиковались (чаще всего данные вырывали из контекста, чтобы показать их нелепость). Один из психоаналитиков ликующе указывал на «заключение» Кинси о том, что 37 % мужчин являются гомосексуалистами, что было злостным искажением информации с целью дискредитации всего исследования. Практикующие психоаналитики использовали фрейдистские аргументы, чтобы отвергнуть данные, которые, как им казалось, предоставлены неуравновешенными гомосексуалистами, «подсознательно» оправдывающими собственную патологию, непроизвольно раздувая масштабы гомосексуальности во время бесед. Психиатры утверждали, что Кинси не сообщил о патологии исследованных людей, так как не знал, как ее обнаружить. То есть его вина в том, что он не подвергал психоанализу своих собеседников, а лишь спрашивал их о пережитом сексуальном опыте.

Только спустя почти тридцать лет американская психиатрия начала понимать, что продемонстрировали исследования Кинси — гомосексуализм был обычным явлением для многих людей на определенных этапах их жизни и его нельзя считать свидетельством серьезного психического расстройства.