Индивидуальная форма предпринимательства

Понятие индивидуальной формы предпринимательства. Индивидуальные предприниматели — это граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, занимающиеся в установленном законодательством порядке предпринимательской деятельностью без образования юридического лица. Это общее положение о праве на предпринимательскую деятельность сформулировано в ст. 18, 23 ГК.

В литературе было высказано мнение о том, что понятия «предприниматель без образования юридического лица» и «индивидуальный предприниматель» не совпадают. Предпринимательская деятельность как экономическое явление может осуществляться физическим лицом и без государственной регистрации1. Например, в силу п. 4 ст. 23 ГК гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований п. 1 настоящей статьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. Суд может применить к таким сделкам правила Кодекса об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Кроме того, к предпринимателям без образования юридического лица некоторые ученые относят и так называемых частнопрактикующих лиц (адвокатов, детективов, нотариусов)2, хотя действующее законодательство не рассматривает нотариальную и адвокатскую деятельность в качестве предпринимательской, о чем пойдет речь ниже.

Вместе с тем согласно п. 2 ст. 11 НК в контексте данного Кодекса под индивидуальными предпринимателями понимаются не только физические лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, но и частные нотариусы, частные охранники, частные детективы. Такая формулировка порождает справедливый вопрос о возможности применения норм налогового законодательства к частнопрактикующим лицам без учета специфики характера адвокатской и нотариальной деятельности. Именно такой вопрос возник в практике Конституционного Суда РФ по жалобе гражданки Притулы Г. Ю., нотариуса.

По мнению Конституционного Суда РФ, анализ оспариваемого положения в нормативном единстве с другими положениями ст. 11 НК свидетельствует, что некоторые межотраслевые понятия, в том числе понятие «индивидуальные предприниматели», употребляются в специальном значении исключительно для целей данного Кодекса. Причем в группу субъектов налоговых отношений, объединенных родовым понятием «индивидуальные предприниматели», частные нотариусы включены наряду с физическими лицами, зарегистрированными в установленном порядке и осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. «Поэтому систематическое толкование оспариваемого положения позволяет сделать вывод, что правовой статус частных нотариусов не отождествляется с правовым статусом индивидуальных предпринимателей как физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (ст. 23 ГК).

Это согласуется с Основами законодательства Российской Федерации о нотариате, в соответствии со ст. 1 которых нотариальная деятельность не является предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли».

Интересен и такой вывод Конституционного Суда РФ: отнесение частных нотариусов как субъектов налоговых обязательств к одной группе с индивидуальными предпринимателями вытекает из особенностей статусных характеристик частных нотариусов.

В частности, в постановлениях Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. и 23 декабря 1999 г. отмечается, что деятельность занимающихся частной практикой нотариусов и адвокатов — особая юридическая деятельность, которая осуществляется от имени государства, чем предопределяется специальный публичноправовой статус нотариусов (адвокатов).

Однако определенная схожесть статусных публичноправовых характеристик нотариусов и адвокатов не исключает, по мнению Конституционного Суда РФ, возможности применения законодателем социально оправданной дифференциации в правовом регулировании налоговых отношений применительно к этим категориям самозанятых граждан.

Таким образом, данное в Налоговом кодексе РФ определение индивидуальных предпринимателей имеет специальнотерминологическое значение, а содержащиеся в п. 2 ст. 11 нормыдефиниции предназначены для применения исключительно в целях налогообложения. Самостоятельного же регулятивного значения — как норма прямого действия — абзац четвертый п. 2 ст. 11 НК не имеет. Таков общий вывод Конституционного Суда РФ по жалобе частного нотариуса.

В теоретическом плане фигура индивидуального предпринимателя вызывает ряд принципиальных вопросов.

Вопервых, надо всесторонне оценить предложение рассматривать в качестве индивидуальных предпринимателей физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без государственной регистрации. Действительно, с экономической точки зрения такая деятельность является предпринимательской, поскольку отвечает всем необходимым свойствам.

Вовторых, такая деятельность является незаконной; отсутствует государственная регистрация субъекта предпринимательства. Правовой режим незаконного предпринимательства порождает различные правовые последствия. Гражданский кодекс РФ (п. 4 ст. 23) не позволяет указанным лицам ссылаться в отношении заключенных ими при этом сделок на то, что они не являются предпринимателями. Равным образом, Налоговый кодекс РФ считает налогоплательщиками лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без государственной регистрации.

Логика законодателя здесь понятна: защитить, с одной стороны, частные интересы стороны в гражданскоправовой сделке, с другой — публичные интересы государства посредством взыскания налога (сбора).

В свою очередь, административное и уголовное законодательство устанавливают меры юридической ответственности за незаконное предпринимательство. Так, ст. 171 УК предусматривает уголовную ответственность за незаконное предпринимательство, т. е. осуществление предпринимательской деятельности без регистрации либо без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, или с нарушением условий лицензирования, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере.

В свете сказанного можно сделать следующие выводы. Предпринимательство — это экономикоправовое понятие. Экономическая природа предпринимательской деятельности дополняется юридической формой. С позиции закона предпринимательство должно соответствовать требованиям законодательства. В противном случае оно (предпринимательство) является незаконным со всеми вытекающими последствиями.

Поэтому при характеристике законного предпринимательства (п. 1 ст. 2 ГК) следует выделить два критерия — предметный и субъектный. Используя субъектный критерий, законодатель прямо указал на необходимость государственной регистрации лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Без регистрации (равно без лицензии) такая деятельность незаконна. Более того, юридическое лицо просто не существует вне государственной регистрации. Нет и фигуры индивидуального предпринимателя без соответствующей регистрации.

Применительно к незаконному предпринимательству, на наш взгляд, корректно использовать словосочетание «лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность без государственной регистрации». То же самое можно сказать в отношении организации без статуса юридического лица. Последняя (организация) легально не существует, однако занимается предпринимательской деятельностью.

Вряд ли можно согласиться с утверждением о том, что деятельность частнопрактикующих лиц является предпринимательской. Один из веских аргументов — правовая позиция Конституционного Суда РФ о публичноправовом статусе адвокатов и нотариусов. Даже на первый взгляд выглядит нелепо утверждение:
«адвокат есть индивидуальный предприниматель». Конечно, он — не альтруист, но нельзя же все виды экономической деятельности сводить к предпринимательству.

Правоспособность индивидуальною предпринимателя — следующая важная проблема. Правоспособность физического лица означает быть субъектом права. В литературе распространено мнение о том, что правоспособность индивидуального предпринимателя носит универсальный характер. При этом ученые, разделяющие данную точку зрения, ссылаются на ст. 23 и 49 ГК. В силу п. 3 ст. 23 ГК к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

Вопрос о правоспособности индивидуальных предпринимателей (равно юридических лиц) не является простым.

Вопервых, если сравнивать юридические лица с физическими лицами (гражданами), то объем правоспособности коллективных образований значительно меньше объема правоспособности физических лиц. Более того, в этом сравнительном плане все юридические лица должны обладать специальной правоспособностью, поскольку созданы для осуществления определенных целей.

Вовторых, сопоставляя правоспособность юридических лиц, можно выделить универсальную и специальную правоспособность. Гражданский кодекс (ст. 49) также различает общую и специальную правоспособность. По общему правилу коммерческие организации обладают общей правоспособностью. Исключение составляют унитарные предприятия, а также другие виды организаций, предусмотренные законом.

Эти же выводы можно распространить и на правоспособность индивидуальных предпринимателей. Физическое лицо — носитель универсальной правоспособности. В то же время физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без создания юридического лица, наделяются специальной правоспособностью.

На практике это означает, что индивидуальный предприниматель вправе заниматься только теми видами деятельности, которые указаны в свидетельстве о регистрации'. В свидетельстве обязательно указывается полное и точное наименование видов деятельности.

В то же время мы считаем, что наше предложение о специальной правоспособности индивидуальных предпринимателей не корреспондируется с правилами (нормами) Гражданского кодекса РФ и специальных законов. С точки зрения Кодекса и принятых в его развитие некоторых законов правоспособность лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, носит общий (универсальный) характер, поскольку приравнивается к правоспособности коммерческих организаций. Таким образом, налицо расхождение между доктринальным мнением и буквой закона по рассматриваемому вопросу. Авторы комментария к Гражданскому кодексу РФ (под ред. О. Н. Садикова) противопоставляют универсальную правоспособность индивидуального предпринимателя и специальную правоспособность главы крестьянского (фермерского) хозяйства2. Считаем, что для такого противопоставления правоспособности нет оснований.

Глава крестьянского (фермерского) хозяйства), будучи индивидуальным предпринимателем, обладает общей правоспособностью.

Данный вывод подтверждается и отдельными положениями Федерального закона от 11 июня 2003 г. № 74ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»©. На наш взгляд, надо проводить разграничение между статусом главы крестьянского (фермерского) хозяйства и статусом индивидуального предпринимателя. Статья 17 названного Закона перечисляет полномочия главы хозяйства, в частности, он организует деятельность фермерского хозяйства; без доверенности действует от имени фермерского хозяйства, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности; осуществляет прием на работу в фермерское хозяйство работников и их увольнение; организует ведение учета и отчетности фермерского хозяйства; осуществляет иные определяемые соглашением между членами фермерского хозяйства полномочия.

Иначе говоря, глава крестьянского (фермерского) хозяйства является органом фермерского хозяйства, которое не наделено правом юридического лица. В то же время глава крестьянского (фермерского) хозяйства есть индивидуальный предприниматель, а. потому он осуществляет любые виды предпринимательской деятельности исходя из целей образования хозяйства. В этом качестве глава хозяйства не ведет собственную, отдельную от других член1 ов хозяйства индивидуальную предпринимательскую деятельность1. Его деятельность (равно деятельность членов хозяйства) подчинена общей цели образования хозяйства.

Правоспособность индивидуального предпринимателя может быть ограничена в случаях и порядке, установленных федеральным законом. В силу п. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства. В Гражданском кодексе РФ (п. 2 ст. 1) говорится, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона. Сопоставляя нормы Конституции РФ (п. 3 ст. 55) и Кодекса (п. 2 ст. 1), можно действительно прийти к выводу, что объем гражданских прав субъектов с точки зрения Кодекса может быть ограничен и другими нормативными правовыми актами.

Данное текстуальное противоречие попытался устранить Высший Арбитражный Суд РФ, указав на то, что «поскольку согласно ст. 55 Конституции Российской Федерации и п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права могут быть ограничены только на основании федерального закона, следует иметь ввиду, что иные нормативные акты, изданные после введения в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и1 ограничивающие права собственника, не подлежат применению». Однако такое противоречие некорректно устранять в постановлении Высшего Арбитражного Суда РФ. Имеются иные способы, приемы устранения.

Указанные ограничения касаются либо всех физических лиц, в том числе граждан Российской Федерации, либо иностранных граждан и лиц без гражданства. Так, производство боевого оружия исключено из сферы предпринимательской деятельности физических лиц. В соответствии со ст. 16 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150ФЗ «Об оружии» (в ред. от 29 декабря 2006 г. № 258ФЗ) производство оружия и патронов к нему осуществляется юридическими лицами, имеющими лицензию на производство, в порядке, устанавливаемом Правительством РФ. Частнодетективную (сыскную) деятельностью вправе осуществлять лишь граждане Российской Федерации. Закон РФ от 11 марта 1992 г. № 24871 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (в ред. от 18 июля 2006 г. № 118ФЗ) (ст. 4) частным детективом признает гражданина Российской Федерации, получившего лицензию на частную сыскную деятельность и выполняющего услуги, перечисленные в названном Законе.

Не менее сложным является вопрос о статусе самого крестьянского (фермерского) хозяйства. С позиции Гражданского кодекса и Закона о крестьянском хозяйстве последнее (хозяйство) — неправосубъектное образование; оно не обладает правами юридического лица. Однако свойства (признаки) хозяйства позволяют ряду уче4ных говорить о его приближенности к категории субъектов права. По крайней мере гражданское законодательство не дает такой возможности, здесь все предельно ясно и однозначно.

Тем не менее феномен крестьянского (фермерского) хозяйства существует и проявляется в различных аспектах (например, в процедуре образования и прекращения деятельности, включая процедуру банкротства). Поэтому мы солидарны с высказанным в литературе мнением, согласно которому осуществление деятельности хозяйством отличается от индивидуального предпринимательства1. На наш взгляд, крестьянское (фермерское) хозяйство представляет собой коллективное предпринимательство (но без статуса юридического лица). Некоторый парадокс!

Физическое лицо признается в качестве индивидуального предпринимателя, если оно полностью дееспособно (ст. 21 ГК).

Несовершеннолетние в возрасте от 16 до 18 лет могут заниматься предпринимательской деятельностью лишь с согласия родителей, усыновителей либо попечителей (п. 1 ст. 27 ГК). По достижении 16 лет несовершеннолетние также вправе быть членами кооперативов в соответствии с законами о кооперативах (ст. 26 ГК).

В теоретическом и практическом плане представляется интересным вопрос о возможности совершеннолетних граждан, ограниченных в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками и наркотическими веществами, заниматься предпринимательской деятельностью. В силу ст. 30 ГК под ограничением дееспособности следует понимать лишение судом гражданина права производить без согласия попечителя следующие действия:
продавать, дарить, завещать, обменивать, покупать имущество, а также совершать другие сделки по распоряжению имуществом, за исключением мелких бытовых сделок;
непосредственно самому получать заработную плату, пенсию и другие виды доходов (авторский гонорар, вознаграждение за открытия, изобретения и т. п.). Какихлибо иных ограничений дееспособности гражданина ст. 30 ГК не содержит, т. е. гражданское законодательство не запрещает указанным лицам заниматься предпринимательской деятельностью. Более того, здесь не требуется и согласие попечителя.

Физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, вправе использовать наемный труд. Ранее действовавший Закон РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» (п. 3 ст. 2) запрещал индивидуальным предпринимателям использовать наемный труд.

Лицензирование индивидуальной формы предпринимательства. Индивидуальные предприниматели вправе заниматься любыми видами деятельности, за исключением тех, которые запрещены законом. Занятие некоторыми видами деятельности требует наличия у предпринимателя специального разрешения (лицензии) или квалифицированного аттестата. Перечень указанных видов должен определяться только законом (п. 1 ст. 49 ГК). Сейчас действует Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 128ФЗ «О лицензировании отдельный видов деятельности» (в ред. от 4 декабря 2006 г. № 201ФЗ)1 (далее — Закон о лицензировании), который регулирует отношения, возникающие между федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Федерации, юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в связи с осуществлением лицензирования отдельных видов деятельности в соответствии с перечнем, предусмотренным п. 1 ст. 17 настоящего Закона. Названный Закон не распространяется на виды деятельности, перечень которых дан в ст. 2 Закона о лицензировании. Лицензирование этих видов деятельности осуществляется в соответствии со специальными законами.

Лицензирование — это особый вид административного производства. Оно позволяет проверить квалификацию соискателя на получение лицензии, выявить правоограничения, препятствующие ему заниматься данной деятельностью, определить лицензионные условия. В свою очередь, лицензия есть административный акт, дающий право лицензиату (в нашем случае — индивидуальному предпринимателю) осуществлять конкретный вид деятельности при обязательном соблюдении лицензионных требований и условий. Таким образом, лицензирование представляет собой сферу административного (публичного) регулирования.

В литературе лицензирование рассматривается не только как вид властной публичной деятельности. Лицензирование — это способ (метод) государственного регулирования предпринимательской деятельности'.

На публичноправовую оценку лицензирования не влияет правило п. 1 ст. 49 ГК. Вряд ли под воздействием гражданскоправовых норм отношения в области лицензирования могут приобрести цивилистический оттенок. Выдача лицензии (специального разрешения) — юридический факт, на основании которого возникают различного рода правоотношения, в том числе административные и гражданские.

Индивидуальные предприниматели, в том числе главы крестьянских (фермерских) хозяйств, имеют некоторые преимущества перед иными организационноправовыми формами предпринимательства. Начнем с уплаты налогов и сборов. Индивидуальные предприниматели уплачивают подоходный налог в порядке и размере, которые определены Налоговым кодексом РФ для физических лиц (граждан). Для этой группы налогоплательщиков установлен единый размер налога—13%. Особенности исчисления сумм налога индивидуальными предпринимателями и другими лицами, занимающимися частной практикой, предусмотрены ст. 227 НК. Указанные правила существенно отличаются от положений Кодекса, посвященных налогу на прибыль организаций.

В сфере индивидуального предпринимательства применяется упрощенная система налогообложения, бухгалтерского учета и отчетности. Она (система) используется для субъектов малого предпринимательства — организаций и индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с п. 1 ст. 861 ГК расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (ст. 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке. В свою очередь, расчеты между юридическими лицами, а также с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке, если иное не установлено законом. Однако в настоящее время не предусмотрено какихлибо ограничений или запретов на осуществление расчетов с участием гражданпредпринимателей наличными деньгами. Банком России установлен предельный размер расчетов наличными деньгами в Российской Федерации между юридическими лицами по одной сделке (указанный размер меняется).

Взыскание имущества и денежных средств со счетов индивидуальных предпринимателей производится только в судебном порядке.

Существуют и другие преимущества и льготы, делающие весьма привлекательной для использования в бизнесе индивидуальную форму предпринимательства. Поэтому едва ли можно признать убедительным мнение некоторых ученых и практических работников об упразднении индивидуальной формы предпринимательства.

Источник: 
Предпринимательское право России_Белых В.С. и др