Формирование эмоций

Человек рождается с определенным набором эмоциональных реакций, более того, эмоции есть и у животных. Эти эмоции получили название первичных. К ним относятся страх и тревога как выражение потребности в самосохранении; радость, возникающая при удовлетворении жизненно важных потребностей, и гнев как следствие ограничения потребности в движении.

В более позднем возрасте в результате общения с людьми и вследствие формирования собственного «Я», возникают вторичные эмоции. Они не связаны с жизненно важными потребностями, но от этого не становятся менее значимыми, напротив, именно они доставляют наибольшие страдания и радость.

Эмоциональные явления делятся на аффекты, собственно эмоции, чувства, настроения и стрессовые состояния.

Наиболее мощная эмоциональная реакция — аффект. Он захватывает человека целиком и подчиняет его мысли и движения. Аффект всегда ситуативен, интенсивен и относительно непродолжителен. Он наступает в результате какого-либо сильного потрясения. В аффекте изменяется внимание: снижается переключаемость, воспринимаются только те явления, которые имеют отношение к ситуации. Как правило, забывается все, что происходило до события, вызвавшего аффективную реакцию. Примерами аффективных реакций могут быть состояние эйфории после освобождения от опасности, ступор при сообщении о смерти, гнев — как реакция на насмешки и издевательства.

Собственно эмоции — это более длительная реакция, которая возникает не только на совершившиеся события, но, главным образом, на предполагаемые или вспоминаемые. Эмоции отражают событие в форме обобщенной субъективной оценки.

Чувства — устойчивые эмоциональные состояния, имеющие четко выраженный предметный характер. Это отношения к конкретным событиям или людям (вполне возможно воображаемым).

Настроения — наиболее длительные эмоциональные состояния. Это тот фон, на котором протекают все остальные психические процессы. Настроение отражает общую установку приятия или неприятия мира. Превалирующие у данного человека настроения, возможно, связаны с его темпераментом.

Стресс — неспецифическая реакция организма на неожиданную и напряженную обстановку. Это физиологическая реакция, которая выражается в мобилизации резервных возможностей организма. Реакцию называют неспецифической, так как она возникает в ответ на любое неблагоприятное воздействие — холод, усталость, боль, унижение и т. д. Автор теории стресса Ганс Селье определяет его как совокупность филогенетически запрограммированных реакций организма, подготавливающих его к физической активности по типу сопротивления, борьбы или бегства. Эти реакции выражаются в изменении режима работы многих органов и систем организма, например, учащается ритм сердца, повышаются свертываемость крови, частота пульса. Все физиологические реакции запускаются выделенными в кровь гормонами. Известно, что разные люди по-разному реагируют на стрессовые нагрузки. У одних реакция активная — при стрессе эффективность их деятельности продолжает расти до некоторого предела — это «стресс льва», а у других реакция пассивная, эффективность их деятельности падает сразу — «стресс кролика».

Психолог и психотерапевт Ю. М. Орлов попытался объяснить природу некоторых отрицательных эмоций, которые возникают в процессе общения и существенно омрачают жизнь многих людей. Это эмоции обиды, вины и стыда.

Если Вас лягнет осел, Вы на него не обидитесь, хотя это и больно. Если толкнет незнакомый человек, то рассердитесь, но не обидитесь. Но если друг пренебрегает Вашими интересами, любимый человек ведет себя с Вами не так, как Вы ждете, а родственник приезжает из командировки без подарков, то возникает неприятное чувство, которое принято называть обидой.

Это чувство возникает только в общении с людьми, значимыми для нас, от которых мы ждем особого к нам отношения. И когда ожидаемое отношение расходится с реальным, возникает обида.

В любом переживании обиды можно выделить три компонента:
1. Мои ожидания относительно поведения человека, ориентированного на меня. Как он должен вести себя, если он мой друг. Представления об этом складываются в опыте общения.
2. Поведение другого, отклоняющееся от ожидаемого в неблагоприятную сторону.
3. Эмоциональная реакция, вызванная несоответствием ожидания и поведения.

Эти три элемента сцеплены между собой нашим убеждением, что другой человек жестко запрограммирован нашими ожиданиями, лишен самостоятельности. Подобное стремление программировать поведение близких людей идет из детства. Когда маленький ребенок испытывает дискомфорт и ему плохо, он обижен и плачет, тем самым сообщая родителям, что что-то не так. Они должны изменить свое поведение. Чувство обиды у ребенка стимулирует чувство вины у родителей. Ребенок таким образом воспитывает своих родителей. В детстве такое поведение оправдано — иначе маленькому существу не выжить, да и родительские навыки не сформировались бы. Ребенок чувствует себя центром мира и, естественно, что мир должен соответствовать его ожиданиям. В старости люди опять становятся обидчивыми: у слабых свое оружие — формирование чувства вины у другого. Когда же обижается взрослый человек, он начинает чувствовать себя маленьким и беспомощным, даже выражение лица у него становится инфантильным.

В обиде много эгоистичного. Обижаясь, человек эксплуатирует любовь другого, так как формирует у него чувство вины. Так как обида — это мучительное ощущение, то мы часто пытаемся ее скрыть или заменить другими эмоциями. Мы мстим, мысленно или реально, обидчику — на смену обиде приходит агрессия. Умственная агрессия опасна тем, что она включает механизмы драки, но не использует их. Лучший вариант избавления от обиды — творчество. Можно рекомендовать такой девиз: «Хорошая жизнь — это лучшая месть».

Вина противоположна обиде. Внешне она не имеет характерных признаков, экспрессии, жестов. Мы испытываем вину благодаря дару мышления. В переживании вины также три составляющие:
1. Мои представления о том, каким я должен быть в соответствии с ожиданиями другого человека. Мне точно не известны ожидания другого, я их только моделирую. Модель строится в соответствии с общими социальными установками. Наше поведение в гораздо большей степени определяется ожиданиями других, чем мы предполагаем.
2. Восприятие и оценка собственного поведения «здесь и теперь».
3. Сличение модели ожидания с собственным поведением и обнаружение рассогласования, которое и воспринимается как вина. Это чувство усиливается эмоцией и выражением обиды у другого.

Чувство вины переживается сильнее, чем обида. С обидой мы можем справиться, приняв другого таким, какой он есть, т. е. сменив свои ожидания или простив обидчика. В вине нам нужно менять ожидания другого, а это уже нереально.

Чувство вины полезно для незрелых людей. Так, детьми можно управлять, не наказывая их, а вызывая чувство вины. Здесь важно не перестараться, чтобы у ребенка не развился невроз, основанный на комплексе вины.

Вина не может переживаться слишком долго, так как не может быть долгим непереносимое страдание, и она ослабляется чувством гнева или агрессии, которые оттягивают энергию вины.

Из виноватого мы становимся обидчиком. Иррациональное чувство вины может находить выход и в болезнях. Человек своими физическими страданиями как бы расплачивается за то, в чем он будто бы виноват, и ему становится легче. Но это тяжелая плата.

Если мы не соответствуем ожиданиям обобщенного другого или общества, то возникает чувство стыда. Функциональное значение стыда заключается в регуляции поведения человека в соответствии с «Я-концепцией», которая во многом является продуктом культуры, а не личного опыта. Родители и воспитатели, книги и идеология формируют у человека представление о том, каким он должен быть. При этом общество руководствуется соображениями собственной безопасности. Даже культуру можно рассматривать как механизм защиты целостности сообщества и наиболее слабых его членов. Культура ограничивает инстинкты, прежде всего агрессивные и сексуальные, вырабатывает правила поведения, за нарушение которых человек испытывает психологическое наказание в виде стыда или вины. У древних существовало выражение: «Бичуемые стыдом, влекутся они к добродетели».

Возникновение чувства стыда можно представить следующим образом:
1. То, каким я должен быть «здесь и теперь» в соответствии с «Я-концепцией».
2. То, каков я «здесь и теперь».
3. Рассогласование между должным и реальным поведением и его переживание.

Так как стыд мы получаем в наказание, то поведение, диктуемое стыдом, часто бывает инфантильным. Но сколько от него бед! Это — самоубийства у подростков, самоубийства из чести, месть, ревность, агрессия. Познание причин своего стыда открывает скрытые в бессознательном свойства «Я-концепции». Если человек стыдится того, что он не ответил на письмо друга детства, которого он не видел много лет, то можно предположить, что такой человек обязателен и предан друзьям. Стыд, возникающий при нарушении сексуальных запретов, даже мнимых, часто свидетельствует о подавлении сексуальных влечений у человека. То есть, то, чего человек стыдится, говорит о нем больше, чем многое другое.

Стыд похож на чувство вины, но в вине мы ориентированы на ожидания близкого человека, в стыде такого оценщика быть не может. Но существует такое понятие, как социальный стыд, когда стыдятся оценки или мнения конкретной группы лиц.

Можно выделить стыд атрибутивный, предметом которого являются отдельные признаки: физические недостатки, отсутствие вещей, ценимых в группе, к которой принадлежит человек, и стыд экзистенциальный — целостный, когда стыдятся за все признаки, приписываемые себе. Такой стыд иногда называют комплексом неполноценности. Сколько бы ни убеждали человека, испытывающего этот комплекс, он, несмотря на все свои успехи, не верит себе, считает себя недостойным. В основе возникновения комплекса неполноценности лежит потеря базового доверия к миру и отсутствие любви на ранних этапах развития человека. Трудно исправить психику нежеланного или нелюбимого ребенка, даже если он будет умен и красив, на нем все равно останется пятно неудачника. Вместе с тем стыд — это важная эмоция, которая способствует приспособлению человека к жизни в обществе. Благодаря стыду, углубляется самопознание, формируются самоуважение, способность оценивать последствия своих поступков, чувствительность к оценкам других. Эта эмоция необходима на определенных этапах развития, но затем стыд надо уметь не просто переживать, а анализировать.

Существуют и другие эмоции, которые возникают при общении, но они не являются культурно оправданными. Это — зависть и тщеславие. В структуре этих эмоций также можно выделить три компонента:
1. Допущение, что другой человек такой же, как и я (мы редко завидуем недосягаемым).
2. Концентрация внимания на этом человеке или отдельных его свойствах и качествах, сравнение этих качеств со своими.
3. Переживание той или иной эмоции в зависимости от результатов сравнения.
Зависть: «он такой же, как я, но у него лучше».
Тщеславие: «он такой же, как я, но у меня лучше».
Злорадство: «он такой же, как я, но у него хуже».

Основным компонентом этих эмоций является сравнение. Если бы человек отказался от сравнения или отделил себя от его результатов, то и зависть, и злорадство были бы убиты в зародыше. Но мы не можем отказаться от сравнения, потому что оно является основной умственной операцией в процессе мышления и познания. Все свойства объектов природы постигаются в сравнении. Отказавшись от сравнения, мы подавили бы и работу мысли.

Сравнение привычно — с раннего детства ребенка сравнивают с другими детьми родители, воспитатели, учителя. В результате этого сравнения возникают не только отрицательные эмоции (зависть), но и положительные — гордость, ощущение своей исключительности. Ребенок перенимает привычку сравнивать. С годами мы начинаем сравнивать всех: родителей, друзей, возлюбленных, а также самих себя.

Неукротимое стремление человека сравнивать себя и других постоянно поддерживается духом соперничества. Общество награждает первенство, в какой бы области оно ни возникло. Но в условиях постоянного соперничества успех и неудача одинаково опасны. В случае неудачи человека «сомнут» более успешные, а успех пробуждает зависть и враждебность со стороны других людей, и они объединятся в борьбе против удачливого. Отказ же от соперничества в условиях нашей цивилизации часто способствует формированию чувства неуверенности и даже неполноценности.

Гордясь, завидуя, злорадствуя, мы участвуем в процессе, построенном на сравнении. Поэтому познание этих эмоций всегда требует ответа на вопрос: «По каким пунктам, признакам, свойствам сравниваю я себя с другими, лишая себя согласия с самим собой и вовлекая других в гонку, которой нет конца?»

Сравнение должно быть уместным, иначе оно порождает конфликт. Следует помнить слова древних: «Пока я в своем уме, я не сравниваю свою милую ни с кем».

Источник: 
ПРАКТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ. Учебник. Под редакцией д-ра психол. наук, проф., акад. БПА М. К. Тутушкиной
Темы: