Воспроизведение информации

Воспроизведение информации, как способность запоминать и вспоминать кажется нам настолько естественной, что мы никогда не задумываемся на этот счет. Иное дело, если из памяти вдруг выпадает какое-нибудь имя, хотя мы абсолютно уверены в том, что знаем его, и только в этот момент не можем вспомнить. Вот тут-то и возникает вопрос: что же произошло с памятью?

Воспроизведение накопленных знаний и навыков — самостоятельный процесс, который нередко является самым уязвимым местом памяти и практически здорового человека. Даже в норме наша память работает с ошибками, касающимися главным образом точности воспроизведения. Нередки случаи, когда человек пытается вспомнить какой-нибудь факт, событие, имя, формулу, но не может этого сделать. Спустя некоторое время забытый казалось бы факт сам всплывает в памяти. Значит, процесс сохранения информации не нарушался, а нарушилось только воспроизведение.

Более грубо выраженное нарушение процесса воспроизведения приходится наблюдать врачам в неврологической клинике при некоторых острых заболеваниях нервной системы, и в частности при острой травме мозга, когда у больных временно выпадает память на события, предшествовавшие началу заболевания, которые, несомненно, были восприняты, хранились и даже иногда повторно воспроизводились. Больные с таким расстройством памяти не могут вспомнить, что произошло час или два тому назад, но отлично помнят события далекого прошлого. Такого рода выпадения памяти, отражающие нарушения способности извлечения следов из хранилища памяти, получили название ретроградной амнезии. Более подробно этот вопрос освещен в главе о нарушениях памяти.

Совершенно удивительно то, что все накопленные и сосредоточенные в кладовой нашей памяти картины не перемешиваются между собой, а разложены по порядку, где каждая хранит свой отдельный отпечаток. Время как будто заставляет бледнеть изображения, сложенные в хранилище нашей памяти, затрудняя их воспроизведение. Однако, чем ярче был образ запечатляемого предмета, тем прочнее он удерживается в памяти, и наоборот. Вот почему некоторые события вспоминаются легко, другие — с большим трудом, а третьи совсем не удается вспомнить. Иногда мы сразу можем вызвать понятие или образ, а в другой раз долго трудимся, отыскивая их в своей памяти. В первом случае отыскиваемый образ был запечатлен более ярко и поэтому легко может быть найден «адрес» хранения этого следа. Во втором же случае приходится рыться среди многочисленных страниц вышеупомянутых томов, прежде чем удается попасть «по нужному адресу», так как изображение столь тускло, что его едва можно отличить от других подобных следов.

Как осуществляется воспоминание? Опыт показывает, что успешность запоминания и воспроизведения обусловливается не только качеством материала, типом памяти, но и всем отношением испытуемого к работе. Это отношение, как уже говорилось, может быть эмоционально окрашенным, заинтересованным или, наоборот, безразличным. Иными словами, прочность хранимой информации зависит от силы первоначального впечатления, и прежде всего от эмоционального отношения к тому, что воспринималось. Интересное событие или предмет, на которые было обращено внимание, производят гораздо более сильное впечатление, нежели те, к которым не было проявлено интереса, внимания. В первом случае впечатления гораздо легче восстанавливаются в памяти, как только в этом появляется потребность.

Чем большее впечатление произвело на нас в момент восприятия то или иное событие, книга, картина, музыка и другие произведения искусства, тем ярче остается их след в мозгу и тем легче мы их вспоминаем. Остановившись около картины, виденной когда-то в прошлом, мы постепенно припоминаем ее. Чем дольше, внимательнее, заинтересованнее и подробнее мы рассматривали картину ранее, тем глубже и резче сохранились соответствующие следы, тем легче они будут возникать при повторном восприятии картины, тем скорее мы ее припомним. Но можно припомнить картину, виденную нами, не только при повторном разглядывании, но и тогда, например, когда встречаем человека, с которым мы вместе эту картину однажды рассматривали. В этом случае извлечение следов о картине будет осуществляться уже не непосредственно, а через другие системы следов и их связей, отразившие общение с другом, его внешний облик, звук голоса и прочее. По-видимому, эти дополнительные связи играют немалую роль в процессе репродукции следов.

Сохранилась история человека, который жил несколько лет в Китае и научился говорить по-китайски. Затем он покинул Восток и вернулся домой почти на два года. В конце этого срока он должен был вернуться в Китай и перед этим обнаружил, что все приобретенное там полностью забыто. Вернувшись в Китай, он был удивлен, что смог полностью понимать язык и бегло говорить по-китайски. Сразу же вспомнилось то, что казалось утраченным дома. Этот пример показывает роль конкретной обстановки, с которой связано обучение, для процесса воспоминания. Специфическое окружение становится, по-видимому, частью изученного.

Чем больше мы сможем увязать новый факт с уже известными фактами, чем больше связей имеет то или другое впечатление, тем легче нам будет его вспомнить. Кажущаяся изумительной способность вспоминать разные факты, какую мы встречаем у начитанных и очень наблюдательных людей, объясняется тем, что они могут найти точки сходства или сформулировать различия между, казалось бы, далекими друг от друга фактами. Следовательно, если восприятие можно связать с прошлым опытом, его легче вспомнить.

Нужно иметь в виду, что усвоенный материал воспроизводится через некоторое время не точно в таком же виде, как мы его восприняли, а в новом, нередко обобщенном и углубленном. Чаще бывает так, что второстепенные несущественные подробности забываются, а сохраняется основное, важное, и главные мысли уже воспроизводятся в более обобщенном виде. Можно сказать, что воспроизведение рассказов и событий редко бывает точным. Имеются пропуски, перестаноки и дополнения как результат нашей интерпретации и обобщения.

Воспоминание может иметь разные формы. Эффекты прошлого опыта проявляются в выполнении заученного действия, в узнавании, в воспроизведении, а также ь более легком повторном обучении по сравнению с первичным.

Узнавание наблюдается при повторном восприятии и заключается в осознании того, что воспринимаемое в данный момент представляет собой уже известный нам предмет или явление и переживается как знакомое, известное. В отличие от этого, при воспроизведении у нас возникает образ предмета, хотя сам предмет отсутствует. Воспроизведение охватывает не только то, что мы видели, слышали, ощущали, но и содержание наших мыслей, испытанные ранее чувства, наши желания, действия и поступки. Многое, что было в предшествующей практике, может быть воспроизведено.

Метод воспроизведения заключается в том, что субъекта просят написать или повторить в любом порядке столько элементов из предъявленного ряда, сколько он может. Метод узнавания сводится к общей оценке правильности или знания демонстрируемого предмета (явления).

Общий вывод из таких опытов тот, что узнать несомненно легче, чем воспроизвести.

Чаще всего воспроизведение и узнавание тесно связаны между собой. Если мы узнаем знакомого, мы обычно в состоянии воспроизвести что-либо о нем, например его имя. Однако воспроизведение и узнавание не всегда сопутствуют друг другу. Имеются примеры, где одно имеет место, а другое нет, даже при определенных усилиях. Примеры такого рода не представляют большой редкости. Можно слышать знакомую пьесу, узнать ее, но быть не в состоянии ее воспроизвести. Можно читать стихотворение, которое очень хорошо знакомо, помнить его содержание, но быть неспособным прочитать его наизусть. Примеры узнавания без воспроизведения отражены в таких небезизвестных утверждениях: «Я уверен, что видел этого человека где-то, но я не могу вспомнить, где». Некоторые более или менее определенные моменты настоящего (будь это лицо или предмет) заставляют вспомнить о прошлом, но мы не можем связать его с определенным временем. Это явление вполне обычно и представляет воспоминание на наиболее простом его уровне. Бывает и другое: можно воспроизвести тот или другой материал и в то же время его не узнать. Дирижер и композитор Направник, напевая как-то мотив из оперы Глинки «Руслан и Людмила», никак не мог припомнить, откуда этот мотив; иначе говоря, он не узнавал его, хотя, разумеется, отлично знал всю оперу и не раз дирижировал оркестром при ее исполнении. Воспроизведение при отсутствии узнавания имеет место в случаях бессознательного плагиата, когда автор заимствует чужие музыкальные композиции и художественные произведения, не узнавая их, и выдает их за свои. Известны случаи, когда писатели «заимствовали» даже собственный опыт.

Эти примеры показывают, что функции узнавания и воспроизведения, хотя и тесно связаны между собой, все же должны различаться.

Мы рассмотрели роль прошлого опыта, внимания и эмоционального отношения к воспринимаемой информации для последующего воспроизведения, а также различные виды воспоминания и подошли к вопросу о факторах, оказывающих непосредственное влияние на процесс репродукции.

При каких же обстоятельствах происходит затормаживание репродукции, являющееся главной причиной забывания?

Существует несколько причин. По мнению большинства отечественных и зарубежных психологов, важное значение в происхождении такого рода нарушений имеет взаимодействие, или интерференция, близких по времени воспоминаний. Это было продемонстрировано экспериментально-психологическим исследованием. Так, испытуемым показывали рисунки, картины или рассказы, которые они воспроизводили или узнавали через некоторое время. Спустя небольшой период времени предъявлялся другой материал и изучалось его влияние на последующее воспроизведение. Оказалось, что такое взаимодействие между исходным и более поздним обучением вызывает качественные и количественные изменения в последующем воспроизведении. Выраженность таких влияний на последующее воспоминание нарастает по мере увеличения сходства материала при дополнительном и первичном обучении.

Забывание происходит, когда существуют сходные и близкие по времени переживания.

Как уже указывалось, затрудненное извлечение следов может быть обусловлено недостаточной их связью с уже известными фактами, с определенным прошлым опытом, либо отсутствием прошлого опыта в данной области знания.

Способность к воспроизведению зависит от состояния нервной системы. Извлечение следов может быть заторможено под влиянием аффектов. Всем известно забывание при крайнем возбуждении, при сильном волнении, например на экзамене; при страхе, под влиянием некоторых возбуждающих веществ, в том числе алкоголя.

Какие сведения быстрее забываются?

На этот вопрос, казалось бы, легко ответить: те, к которым человек реже прибегает и не освежает в памяти, имеющие для него небольшое значение. Однако из этого очевидного правила имеется много исключений, связанных с «выпадениями» памяти, которые могут касаться определенных событий, обычно неприятных для человека, о которых не хочется знать и которые бессознательно хочется забыть. Эти амнезии построены на вытеснении определенных, окрашенных в неприятный аффективный тон, событий в область бессознательного. Этот механизм вытеснения описан Фрейдом, основателем учения о психоанализе.

Объяснение Фрейда сводится к тому, что забываются скорее те сведения, которые для данного субъекта имеют отрицательное эмоциональное значение, прямо или косвенно связанные с унижением, с физическим или нравственным страданием. Не только психически больные, но и здоровые люди нередко выявляют те же механизмы вытеснения, то же забывание неприятного. Так, благодаря забыванию всего унижающего наше самолюбие постепенно у человека создается впечатление о «добром, старом времени». Многим людям свойственно забывать тяжелое прошлое, минувшие трудности, былые страдания. Забываются также болезненные ощущения, и человек вскоре после перенесенной операции уже не в состоянии представить жестоких болей, которые ему пришлось терпеть. Нередко забываются имена неприятных нам людей. Среди многочисленных примеров такого рода забывания Фрейд приводит следующий. В одной из своих лекций он рассказывает о господине, который, отправляясь на почту, оставил дома на столе письмо. В другой раз он взял письмо с собой, но забыл написать адрес на конверте. В третий раз на письме не оказалось марки. И тогда только он ясно понял, что ему не хочется отправлять это письмо.

Такой процесс может иметь место и в некоторых случаях «провалов» памяти, хотя нет достаточных оснований для предположения, что оно может играть какую-то роль как во временном забывании, так и: в неспособности припомнить ранний детский возраст. Несомненно, это далеко не общее правило, и уж никак нельзя возводить его в закон. Имеется много противоположных данных, когда память особенно прочно сохраняет наши ошибки, просчеты, наиболее горестные этапы прошедшей жизни. Время лишает тяжелые воспоминания яркой эмоциональной окраски.

Наоборот, в некоторых специальных условиях воспроизведение может быть в значительной степени облегчено. Так, например, в условиях гипноза, некоторых стадиях наркоза и сна удается воспроизвести информацию, которую можно было считать давно и окончательно утерянной. Нередко человек, находясь в таком состоянии, может вспомнить то, что им было слышано или видено в самом отдаленном прошлом и что, казалось, уже совершенно изгладилось из памяти. Об этом говорят опыты, проведенные в Харьковском психоневрологическом институте. После 2—3 секунд изучения рисунков испытуемый, находясь в состоянии бодрствования, способен воспроизвести лишь немногие из элементов рисунка. Однако под гипнозом он отчетливо вспоминает все подробности. Подобные наблюдения придают правдоподобие давно уже распространенным в литературе сообщениям о феноменальных проявлениях памяти в состоянии гипноза. Взрослого человека просили вспомнить некоторые подробности классной комнаты, где он >сидел в возрасте шести лет. Вначале он пе мог этого сделать даже в состоянии гипноза, но затем легко описал нужные детали, когда гипнотизер внушил ему, что ему шесть лет.

Касаясь вопроса о способах извлечения следов памяти, следует вспомнить известные наблюдения Пенфилда с электрическим раздражением височных областей мозга. Оно приводило к оживлению в памяти больного самых незначительных эпизодов далекого прошлого. При этом часто воспроизводились такие детали, которые кажутся совершенно недоступными для обычной нормальной памяти. Так, одна больная при раздражении височных областей вновь пережила эпизод раннего детства. Причем воспоминания были настолько яркими, что она снова, как в детстве во время события, испытала страх. Вторая больная «увидела» себя рожающей ребенка и притом в той же обстановке, в которой это происходило некоторое время тому назад в действительности.

Третья больная слышала голос маленького сына, доносившийся со двора вместе с другими звуками — гудками автомобилей, лаем собак и криками мальчишек. Четвертая слышала оркестр, игравший мелодию, которую она сама могла напеть или сыграть и которую в обычном состоянии лишь смутно помнила.

Молодой человек «увидел» себя со своими двоюродными сестрами в родном доме в Южной Африке. Ему казалось, что он слышит, как они смеются и разговаривают. Эта сцена представлялась ему так же ясно, как если бы опа происходила в действительности.

Эти примеры пока'зывают, что раздражение определенных областей коры больших полушарий мозга способно извлечь из архивов памяти тот или иной случайный эпизод, отражающий реальные события иногда очень далекого прошлого. Возможно, что эти области мозга — своеобразные входы к хранимым в мозгу следам памяти и, следовательно, имеют непосредственное отношение к процессу воспроизведения. Как показали исследования Пенфилда, такой областью мозга являются только корковые отделы височных долей. Аналогичные раздражения любых других зон мозга не приводили к подобным воспоминаниям. Представленные факты неоспоримо заставляют считать, что определенная часть следов не стирается, а сохраняется в мозгу навсегда. Забывание связано в этих случаях с несовершенством, временным притормаживанием нашего аппарата воспроизведения.

В литературе описаны состояния, облегчающие извлечение следов. Так, неграмотная женщина произносила в лихорадочном бреду фразы на древнееврейском языке. Оказалось, что, будучи ребенком, она прислуживала в доме, где по вечерам, прохаживаясь по коридору, хозяин произносил на этом языке молитвы. Когда же сопоставили произнесенные женщиной фразы с текстом сохранившегося молитвенника, было установлено, что они полностью совпадали.

Другой случай. Человек впал в бессознательное состояние после ушиба мозга. Когда состояние его стало улучшаться, он заговорил па своем родном валлийском наречии, на котором не говорил в течение 30 лет и, казалось бы, совершенно его забыл. По выздоровлении наречие это он снова забыл.

К этой же группе фактов относятся случаи, когда люди, находясь в определенном обществе, бессознательно впитывают множество наблюдений, касающихся окружающей их обстановки. По прошествии мпогих лет люди эти, становясь писателями, воспроизводят старые, почти забытые впечатления прошлого и дают миру живую картину жизни общества, где они проживали раньше. Дюма в известном романе «Граф Монте-Кристо» изобразил старого политического заключенного, аббата Фариа, лишенного в течение долгих лет всякого общения с внешним миром. Этот герой Дюма использовал очень старый запас знаний и обучал своего товарища по заключению.

В последнее время пробудился интерес к роли сна в репродукции имеющихся старых следов. Речь идет о сновидениях, в содержание которых причудливо вплетаются забытые факты и переживания прошлого. «Небывалыми комбинациями бывалых впечатлений» назвал сновидения выдающийся русский физиолог И. М. Сеченов.

Анализируя все накопленные факты и наблюдения, можно сделать лишь такой вывод: некоторые следы кажутся исчезнувшими из памяти, но на самом деле продолжают сохраняться. Но такой вывод нельзя распространить на весь накопленный в течение жизни опыт, хотя и отвергнуть это предположение абсолютно невозможно. Существуют две точки зрения. Одни утверждают, что нормальная человеческая память удерживает и сохраняет весь опыт человека. Трудность заключается только в возможностях произвольного воспроизведения. Другие полагают, что часть событий не сохраняется в памяти и навсегда теряется. Ни доказать, ни опровергнуть пока оба мнения невозможно. Несомненно только, что память хранит больше сведений, чем человек может воспроизвести. Это бесспорное положение. Но хранит ли память всю или только часть получаемой информации, остается пока неясным.

Источник: 
Вейн А.М., Память человека
Темы: