Личность в гуманистической психологии

Стремление Джемса трактовать личность как духовную тотальность, создающую себя «из ничего», оказалось в дальнейшем созвучным умонастроениям приверженцев философии экзистенциализма. «Именно Джемс был тот, кого мы сегодня должны назвать экзистенциалистом», утверждает один из американских авторов. По мнению Р. Мэй, Джемс предвосхитил сформулированное Ж.-П. Сартром кредо экзистенциализма: «Существование (экзистенция) предшествует сущности (эссенции)».

Сартр (как и М. Хайдеггер, К. Ясперс и другие лидеры экзистенциализма) выступил в существенно иных, нежели Джемс, общественно-исторических условиях. Это был период между двумя мировыми войнами, когда значительная часть интеллигенции переживала духовный кризис, утратив перед лицом эскалации милитаризма и фашизма веру в исторический прогресс и человеческий разум. Личность, каковой она дана в формах естественнонаучного и социального познания, истолковывалась как ирреальная проекция подлинного (экзистенциального) Я, пронизанного ощущениями тревожности, «заброшенности», трагизма и бессмысленности существования. Подобный взгляд на человека и получил впоследствии резонанс в психологических кругах, где его сторонники образовали направление, выступившее под именем гуманистической психологии и объявившее себя «третьим путем» по отношению к бихевиоризму и фрейдизму.

Центром направления стали США, а лидирующими фигурами К. Роджерс, Р. Мэй, А. Маслоу, Г. Олпорт. Американская психология, отмечал Г. Олпорт, имеет мало собственных оригинальных теорий. Но она сослужила большую службу тем, что способствовала распространению и уточнению тех научных вкладов, которые были сделаны Павловым, Бйне, Фрейдом, Роршахом и др. Теперь, писал он, мы можем сослужить аналогичную службу в отношении Хайдеггера, Ясперса и Бинсвангера.

Влияние экзистенциалистской философии на новое направление в психологии не означает, что последнее явилось лишь ее психологическим дубликатом. В качестве конкретно-научной дисциплины психология решает собственные теоретические и практические задачи, в контексте которых и следует рассматривать обстоятельства зарождения новой психологической школы.

Каждое новое направление в науке определяет свою программу через ее противопоставление установкам уже утвердившихся школ. В данном случае гуманистическая психология усматривала неполноценность других психологических направлений в том, что они избегают конфронтации с действительностью в том виде, как ее переживает человек, игнорируют такие конституирующие признаки личности, как ее целостность, единство, неповторимость. В результате картина личности предстает фрагментарной и конструируется либо как «система реакций» (Скиннер), либо как набор «измерений» (Гилфорд), особых агентов типа Я, Оно и Сверх-Я (Фрейд), ролевых стереотипов (Ньюком). Кроме того, личность лишается своей важнейшей характеристики свободы воли и выступает только как нечто, определяемое извне: раздражителями, силами «поля», бессознательными влечениями, ролевыми предписаниями. Ее собственные стремления сводятся к попыткам разрядить (редуцировать) внутреннее напряжение, достичь уравновешенности со средой; ее сознание и самосознание либо полностью игнорируются, либо рассматриваются как звукомаскировка «грохотов бессознательного».

Гуманистическая психология выступила с призывом понять человеческое существование во всей его непосредственности на уровне, лежащем «ниже» той пропасти между субъектом и объектом, которая якобы была создана философией и наукой нового времени. В результате, утверждают психологи-гуманисты, по одну сторону этой пропасти оказался субъект, сведенный к «рацио», к способности оперировать абстрактными понятиями, по другую объект, данный в этих понятиях. Исчез человек во всей полноте его существования, исчез и мир, каким он дан в переживаниях человека. С воззрениями «бихевиориальных» наук на личность как на объект, не отличающийся ни по природе, ни по познаваемости от других объектов мира вещей, животных, механизмов, коррелирует и психологическая «технология»: разного рода манипуляции, касающиеся обучения и устранения аномалий в поведении (психотерапия).

Среди энтузиастов гуманистической психологии большинство составляли именно психотерапевты. В практике работы с людьми им приходилось ориентироваться на некоторые наличные общие представления о природе психической жизни и причинах ее патологии, выбирая в основном между бихевиористскими и фрейдистскими интерпретациями. У бихевиористов эти причины сводились к образованию связей (путем подкрепления) между раздражителями и двигательными ответами, у фрейдистов — к особенностям психосексуального развития. Но ведь на практике психотерапевт имеет дело с самобытной личностью, способной выбирать ценности и реализовывать свой «жизненный план», а не с ее двигательными реакциями или сексуальными влечениями как таковыми. Эта практика заставляла искать новые пути решения проблемы личности. Гуманистическая психология выступила в качестве одного из таких путей.

В своей критике гуманистическая школа обнажает действительную слабость главных психологических течений, прежде всего бихевиоризма (который трактует человека либо как «большую белую крысу», либо как «маленький компьютер») и фрейдизма (поставившего сознательное человеческое Я в рабскую зависимость от безличного, безымянного Оно). В конструктивном отношении моделям «расщепленного», «фрагментарного» человека гуманистическая психология противополагает идею нерасчлененной личности, ее Я, ее «самости».

Согласно гуманистической психологии человеку присуща интенция сознания, неистребимая потребность личности в самоактуализации, в самосозидании своего «феноменального мира». Главная установка, по словам наиболее крупного представителя этой школы Карла Роджерса, должна состоять в «непрерывном фокусировании на феноменальном мире». Утверждалось, что при сосредоточенности на своем «феноменальном мире» индивид открывает Я как целостность, силу переживаний которой он стремится поддерживать и увеличивать. На этом основании Роджерс и построил свою психотерапевтическую концепцию, названную «терапия, центрированная на клиенте».

Чтобы успешно помочь клиенту, психотерапевт, по Роджерсу, должен выработать по отношению к нему «безусловное положительное отношение» (inconditional positive regard). Только в теплой эмоциональной атмосфере можно понять, как пациент переживает и организует свой мир; с другой стороны, лишь в такой атмосфере клиенту легче реинтегрировать собственную личность.

Идеи Роджерса приобрели большую популярность среди учителей, духовенства, бизнесменов и всех тех, кто по характеру своей деятельности непосредственно связан с людьми и необходимостью воздействовать на их поведение.

В плане категориального развития психологического познания гуманистическое направление обнажило трудности, связанные с разработкой категории личности, с ее консолидацией в особую форму отражения «личностности» психического форму, отличную от других категорий (мотива, социального отношения, действия и т. д.) и вместе с тем внутренне связанную с ними.

Источник: 
Петровский А.В., Ярошевский М.Г. История и теория психологии. В двух томах. Том 2
Темы: