Символическая коммуникация

+1
0
-1

Разрабатывая весь комплекс идей, вьщвинутых Дж. Мидом, представители символического интеракционизма уделяют особенно большое внимание проблемам «символической коммуникации», т.е. общению, взаимодействию, осуществляемому при помощи символов.

По мнению Блумера, символический интеракционизм в конечном итоге базируется на трех основных предпосылках: Первая предпосылка указывает, что люди действуют в отношении «вещей» на основе значений, которыми для них обладают вещи. Под вещами» здесь понимается все, что человек воспринимает в окружающем мире: физические предметы; других людей; социальные категории, например друзей и врагов; социальные институты — школу, правительство; идеалы — личную свободу и честность; поступки других людей — их приказы и пожелания; и ситуации, с которыми человек сталкивается в своей повседневной жизни.

Во второй предпосылке утверждается, что значения вещей создаются или возникают во взаимодействии с социальным окружением. Третья теоретическая предпосылка указывает, что эти значения используются и изменяются в процессе интерпретации человеком окружающих вещей» [Blumer, 1937, р. 81; цит. по: Абельс, 1999,с. 50-51).

Дж. Мид и его последователи исходят из того, что способность человека общаться развивается на основе того, что выражение лица, отдельные движения и другие действия человека могут выражать это состояние. Эти действия, способные передать определенные значения. Мид называет «значимыми жестами» или «символами». Жесты становятся значимыми символами, — писал он, — когда они имплицитно вызывают в индивиде те же реакции, которые сплицитно они вызывают или должны вызывать у других индивидов» [Mead, 1934, р. 47]. Следовательно, значение символа или значимого жеста следует искать в реакции того лица, которому этот символ адресован. Только человек способен создавать символы и только тогда, когда у него есть партнер по общению. В связи с им символическая коммуникация объявляется, как отмечает

М. Г. Ярошевский, конституирующим началом человеческой психики [Ярошевский, 1974, с. 296]. Она трактуется как главный признак, выделяющий человека из животного мира.

Представители символического интеракционизма всячески подчеркивают существование человека не только в природном,

физическом, но и в «символическом окружении», а также опосредствующую функцию символов в процессе социального взаимодействия. По их мнению, в символическом взаимодействии они интерпретируют жесты друг друга, ситуацию общения и действуют на основе значений, полученных в процессе интеракции [Блумер, 1984].

Процессы формирования значений, интерпретации ситуации и другие когнитивные аспекты символической коммуникации занимают большое место в трудах современных символических интеракционистов. Они развивают также положение Дж. Мида о том, что для успешного осуществления коммуникации человек должен обладать способностью «принять роль другого», т.е. войти в положение того человека, которому адресована коммуникация, и посмотреть на себя его глазами. Только при этом условии, по мнению Мида, индивид превращается в личность, в социальное существо, которое способно отнестись к себе как к объекту, т.е. сознавать смысл собственных слов, поступков и представлять, как эти слова и поступки воспринимаются другим человеком.

В случае более сложного взаимодействия, в котором участвует группа людей, для его успешного осуществления индивиду, входящему в группу, приходится как бы обобщить позицию большинства ее членов. Поведение индивида в группе, отмечает Дж. Мид, «...является результатом принятия данным индивидом установок других по отношению к самому себе с последующей кристаллизацией всех этих частных установок в единую установку, или точку зрения, которая может быть названа установкой "обобщенного другого"» [Mead, 1934, р. 90]. Нетрудно заметить, что идея Мида об «обобщенном другом» имеет прямое отношение к проблеме референтной группы.

Один из основных тезисов символического интеракционизма заключается в утверждении, что индивид, личность всегда социальны, т.е. личность не может формироваться вне общества. Этот тезис, однако, выводится не из анализа воздействия системы объективных общественных отношений на формирование личности, а из анализа процесса межличностной коммуникации, в частности роли символов и формирования значений, поскольку общество мыслится ими лишь как коммуникация.

Акцентирование Дж. Мидом и его последователями в рамках символического интеракционизма социального характера человеческой личности, безусловно, является прогрессивным моментом.

Однако при этом надо иметь в виду, что понятия «социальное взаимодействие» и «социальный процесс» толкуются ими весьма ограниченно: все социальные отношения, по сути дела, сводятся лишь к социально-психологическим, межличностным отношениям. Социальное взаимодействие, любые социальные отношения рассматриваются только с точки зрения коммуникации, вне их исторической, социально-экономической обусловленности, вне предметной деятельности. В результате у Мида, по справедливому замечанию М. Г. Ярошевского, «...историческая реальность испарилась, а ее место заняла фикция «чистого» внутри группового взаимодействия» [Ярошевский, 1974, с. 300].

Поведение индивида определяется, согласно концепциям интеракционистов, в основном тремя переменными: структурой личности, ролью и референтной группой.

Источник: 
Анцупов А.Я., Конфликтология