Теория структурного баланса Ф. Хайдера

Ф. Хайдер — один из наиболее последовательных приверженцев гештальтпсихологии. Его идеи никогда не разрабатывались специально для социальной психологии, и именно его многие исследователи считают основателем обшей когнитивной психологии. Основная идея Хайдера сводится к тому, что люди склонны развивать упорядоченный и связный взгляд на мир, и в этом процессе они строят некую «наивную психологию», которая имеет определенное сходство с научной: подобно тому как в представлениях «наивной психологии» люди стремятся за внешним поведением личности понять ее установки, мотивы, задача науки — за поверхностью явлений отыскать некоторые инвариантные свойства мира. Только отыскание этих инвариантов может помочь ориентироваться в мириадах явлений. Таким образом, с самого начала акцент сделан на проблему восприятия.

Впервые эти идеи были изложены Хайдером в работе 1944 г. «Социальная перцепция и феноменальная причинность» [Heider, 1944]. Эксперимент, описанный в ней, состоял в следующем: 114 испытуемых рассматривали кадры с движущимися фигурами — двумя треугольниками и одним диском; 34 испытуемых просили описать, что они видят, не давая никаких дополнительных указаний, как это сделать; 80 другим испытуемым было предложено интерпретировать движение этих фигур как действия личностей и после этого описать, что они видят. Из первой группы (34 человека) 33 человека описали движение фигур тоже в терминах живых существ, главным образом личностей. Отсюда Хайдер сделал вывод, что не существует каких-то принципиальных различий между восприятием физических объектов, как оно трактуется в гештальт-психологии, и восприятием личностей [Heider, 1946, р. 373]. Этот вывод был положен в основу представлений когнитивной психологии и стимулировал в дальнейшем своеобразное «приложение» проблем перцепции к трактовке специфических социально-психологических феноменов.

Один из исходных тезисов Хайдера — важность изучения «житейской психологии»: чтобы понять социальное поведение личности, надо понять житейскую психологию и те богатства и находки, которые имеются в здравом смысле. Эта наивная житейская психология находит свое выражение, в частности, в языке, в литературных и философских сентенциях, касающихся межличностных отношений. Поэтому методом изучения наивной психологии может быть анализ психологических понятий, употребляемых в языке, и их связи с понятиями, употребляемыми в сказках, новеллах и т.п.

Поскольку важной детерминантой поведения является стремление человека к упорядоченному и связному пониманию его отношения к миру, постольку правомерно опереться на те суждения здравого смысла, которые фиксируют эту черту поведения. В частности, заслуживают внимания такие распространенные в житейском обиходе сентенции, как «мы любим людей, принадлежащих к нам», «наши друзья дружественны между собой», «мы любим то что любят наши друзья», «если мы не любим себя, то не любим и вещи, принадлежащие нам, а также людей, любящих нас», «то не любит группу, чье мнение расходится с мнением группы» и т.д По мысли Хайдера, в этих сентенциях изложены представления наивной психологии о сущности стремления человека к сбалансированной когнитивной структуре, иными словами, первый постулат теории сбалансированных структур.— идея баланса. Здесь же находим и второй постулат — идею приписывания (каузальной атрибуции), т.е. процесса поиска достаточной причины для объяснения поведения другого или своих собственных действий.

Таким образом, опора на житейскую психологию приводит Хайдера к социально-психологической проблематике. В статье «Аттитюды и когнитивная организация» [Heider, 1946]и позже в своей главной работе «Психология межличностных отношений [Heider, 1958] Хайдер полностью обращается к сфере социальной психологии. Именно в этих работах и формулируются основные положения теории сбалансированных структур. Модели баланс последовательно строятся сначала для диад (одна личность относится к двум объектам), а затем для триад (одна личность относится к двум объектам, из которых второй может быть также ли ностью). Само определение баланса дается следующим образом: «Понятие сбалансированного положения означает ситуацию, в к торой воспринимаемые единицы и эмоции сосуществуют без стресса, поэтому нет давления к изменению ни когнитивной организации, ни эмоциональных проявлений» [op. cit., р. 176]. Ключевая идея: дисбаланс вызывает напряжение и силы, которые ведут к восстановлению баланса. Для пояснения этих положений предлагается так называемая схема Р-О-Х, которая именно под так названием прочно вошла в социальную психологию и существует здесь как термин.

Схема Р-О-Х опирается, как и вся концепция Хайдера, на житейскую психологию, суждения которой интерпретируются в терминах научной психологии. Схема представляет собой модель когнитивного (феноменологического) поля воспринимающего субъека, которое описывается при помощи трех элементов: Р— воспринимающий субъект, «другой» (воспринимающий субъект), X—объем, воспринимаемый и воспринимающим субъектом, и «другим». Это объектом может быть явление, идея, вещь. В дальнейшем Р, О

могут принимать любые значения. Очень широко схема Хайдера применяется, например, в исследованиях массовой коммуникации, где Р интерпретируется как избиратель, О — как политический комментатор, X — как политический кандидат, по поводу избрания которого развернута пропагандистская кампания.

Итак, взаимодействие трех элементов составляет некоторое когнитивное поле, и задача заключается в том, чтобы выявить, какой тип отношений между этими тремя элементами является устойчивым, сбалансированным и какой тип отношений вызывает ситуацию дискомфорта для Р и соответственно его стремление изменить ее с целью приведения этой ситуации вновь в состояние баланса.

Прежде чем приступить к построению различных возможных вариантов складывающейся здесь когнитивной структуры (для Р), формулируются следующие суждения житейской психологии как следствие приведенных выше сентенций: 1. Позитивные отношения транзитивны (т.е. при моем позитивном отношении к другому его отношение к объекту распространяется и на мое отношение к этому объекту: «люблю того, кого любит друг»). 2. Негативные отношения нетранзитивны (т.е. при моем негативном отношении к другому его отношение к объекту не распространяется на мое отношение к этому объекту: «не ненавижу того, кого ненавидит мой враг»). Хайдер называет когнитивную структуру воспринимающего субъекта сбалансированной, если в ней позитивные отношения транзитивны, а негативные — нетранзитивны, и несбалансированной, если в ней, напротив, позитивные отношения нетранзитивны, а негативные — транзитивны (т.е. возникает такая противоречащая здравому смыслу ситуация, когда «я не люблю того, кого любит друг» и «я ненавижу того, кого ненавидит враг»).

Между тремя элементами Р, О и X могут существовать один или два типа отношений: «отношения оценки» («sentiment relations») и «отношения принадлежности» («unit relations»). «Отношения оценки» выражаются в понятиях «нравится — не нравится», «любит — не любит», «предпочитает — не предпочитает». Они могут быть как позитивными (и тогда обозначаются буквой L, от английского слова «Love» — любовь), так и негативными (и тогда обозначаются символом nL). «Отношения принадлежности» фиксируют степень воспринимаемого единства элементов и выражаются в понятиях «похожий — непохожий», «близкий — далекий», «принадлежащий — непринад-лежащий», «владеющий — невладеющий». Эти отношения также могут быть позитивными, когда степень воспринимаемого единства высокая (и тогда они обозначаются буквой U, от английского слова «Unit» — целое), и негативными, когда степень воспринимаемого единства низкая (и тогда обозначаются символом пU).

Следует помнить, что все четыре вида отношений могут связывать между собой всех трех участников взаимодействия (т.е. Р, и X), причем картина отношений рисуется только с точки зрения ее представленности в когнитивном поле А По поводу «отношения оценки» это положение усваивается достаточно легко: для могут существовать три вида позитивных отношений этого типа (PLO, PLX, OLX) и три вида негативных отношений (PnLO, PnL, OnLX). Что касается «отношений принадлежности», то здесь вопрос несколько сложнее. Фиксируемая в них степень единства есть только степень их воспринимаемого субъектом Р единства, т.е. если Р воспринимает, что О «обладает» объектом X, то это означает, что существует позитивное «отношение принадлежности» между О и X безотносительно к тому, обладает или нет О в действительности X. Второе замечание по поводу этого вида отношений состоит в том, что отсутствие позитивного «отношения принадлежности» не означает наличия негативного «отношения принадлежности» (если О женится на Х, то это, с точки зрения Р, иллюстрация наличия между О и X позитивных отношений принадлежности, но если О разводится с X, то это — для Р— не есть иллюстрация негативных «отношений принадлежности» между О и А). В общем виде это правило формулируется так: негативные отношения принадлежности наблюдаются тогда, когда имеется воспринимаемая тенденция к разъединению элементов, но они не представляет собой отрицания воспринимаемой тенденции к единству.

По мысли Хайдера, баланс присутствует в когнитивной системе Р в том случае, если Р воспринимает всю ситуацию как гармонию, без стресса, т.е. если отношения оценки между двумя элементами и отношения принадлежности между ними (элементы представляются как объединенные в некотором смысле) одновременно воспринимаются как позитивные. Особенно важно подчеркнуть, что баланс — по Хайдеру — это не состояние, характеризующее реальные отношения между элементами, но только восприятие со стороны Р определенного состояния отношений. «Баланс или отсутствие баланса есть характеристика феноменологии Р» справедливо замечают Инско и Шоплер [Insko, Schopler, 1958 p. 6]. Хайдер полагает, что если Р ощущает отсутствие баланса, испытывает стресс. Инско и Шоплер не без иронии замечают, наиболее полным выражением баланса для Р является, несомненно, распределение всех «хороших» людей в раю, а всех «плохих» людей в аду, поскольку только при этом условии будет соблюдено то правило, на которое опирается Хайдер: мы воспринимаем лишь хорошие вещи о друзьях и лишь плохие вещи о врагах [op. cit., р. 7].

Исходя из указанных принципов и принимая введенные обозначения, Хайдер строит модель Р-О-Х, причем для упрощения пояснений фиксирует в ней только отношения оценки, опуская в первом изложении проблему отношений принадлежности. Впрочем, для рассмотрения сущности модели Р-О-Х достаточно и первых, более простых обозначений. Получаем восемь возможных ситуаций.

Легко видеть, что для ситуации баланса нужно наличие либо трех позитивных отношений, либо одного позитивного, а двух — негативных. Дисбаланс имеет место тогда, когда два отношения позитивны, а одно негативно, либо когда все три отношения негативны, хотя, впрочем, этот последний случай не имеет однозначного толкования даже в рамках заданных сентенций здравого смысла. По предложенной модели можно легко «вычислить», каким должно быть третье отношение (Р к X, ибо именно оно нас интересует), если известны два других (Р к О и О к А), причем это «вычисление» допустимо для характеристики как сбалансированной, так и несбалансированной структуры.

Схеме Р-О-Х нельзя отказать, в общем, в известной логической последовательности, она допускает простейший прогноз отношений в предлагаемой триаде; с помощью этой схемы проведен ряд прикладных исследований, особенно в изучении изменений аттитюдов (отношений) избирателей под влиянием пропаганды. Однако в целом схема подвергается справедливой критике даже с стороны коллег по теориям соответствия.

Первый упрек состоит в том, что гипотезы-предсказания, предлагаемые здесь, неточны. В самом деле, изменение отношения прогнозируется только под влиянием потребности в установлении баланса в когнитивной структуре воспринимающего субъекта. Но сама исходная посылка о том, что такая потребность абсолютно принимается без доказательств, просто как некий постулат. Впрочем, такое замечание относится не только к схеме Хайдера. В рамках же этой схемы прогноз все равно уязвим, так как изменение отношении может попросту возникнуть под влиянием каких-либо неучтенных в схеме факторов.

Второй упрек касается того, что в схеме Р-О-Х все отношения определяются по принципу «все или ничего», иными словами здесь присутствует упрощение в связи с тем, что не анализируется степень позитивности или негативности отношений, т.е. чрезвычайно важный показатель всяких отношений вообще.

И наконец, «симметричность» всей схемы в значительной мере страдает, поскольку восьмая позиция — случай со всеми трем негативными отношениями — выглядит сомнительным.

К этому можно добавить, что значительно ограничивает значение схемы и тот факт, что она предусматривает лишь чрезвычайно простой вариант когнитивного поля воспринимающего субъекта; когда вообще весь круг отношений замыкается всего лишь тремя участниками взаимодействия. В действительности это поле очевидно, значительно сложнее: если брать специально ситуации группы, то тут, безусловно, выступает одновременно сплав отношений, которые должны быть неизбежно полностью представлены в когнитивном поле индивида. Поэтому если даже допустимо право на существование предложенной схемы именно в качестве простейшей модели, то необходимо указать, как минимум, путь перехода от ситуации триады к ситуации группы в полном смысле этого слова.

В истории когнитивных теорий была предпринята и такая попытка. Д. Картрайт и Г. Харари формализовали схему Хайдера, обобщив таким образом принятые им принципы, и включили в модель уже не две личности и один объект, а любое число личностей. Кроме того, они сформулировали специальную математическую теорему относительно системы межличностных отношений и определенного распределения в ней позитивных и негативных отношений, что используется в исследовании аттитюдов [McDavid, Нагагу, 1968]. Значительного успеха, однако, и эта попытка не принесла, объяснение чему следует, очевидно, искать в каких-то более общих методологических просчетах предложенного подхода. Поэтому целесообразно рассмотреть теперь еще один, довольно близкий хайдеровскому, вариант теорий соответствия.

Источник: 
Андреева Г.М., Зарубежная социальная психология ХХ столетия
Темы: