Эскалация конфликта

Под эскалацией конфликта (от лат. scala — лестница) понимается прогрессирующее во времени развитие конфликта, обострение противоборства, при котором последующие разрушительные воздействия оппонентов друг на друга выше по интенсивности, чем предыдущие. Эскалация конфликта представляет ту его часть, которая начинается с инцидента и заканчивается ослаблением борьбы, переходом к завершению конфликта.

Эскалация конфликта характеризуется следующими признаками.
• Сужение когнитивной сферы в поведении и деятельности. Ниже мы рассмотрим более подробно психологический механизм эскалации. Сейчас отметим, что в ходе эскалации происходит переход к более примитивным формам отражения.

• Вытеснение адекватного восприятия другого образом врага. Образ врага как целостное представление об оппоненте, интегрирующее искаженные и иллюзорные черты, начинает формироваться в ходе латентного периода конфликта в результате восприятия, детерминированного негативными оценками. Пока нет противодействия, пока угрозы не реализованы, образ врага носит очаговый характер. Его можно сравнить со слабо проявленным фотографическим снимком, где изображение нечеткое и бледное. В ходе эскалации образ врага проявляется все более выразительно и постепенно вытесняет объективный образ. О том, что образ врага становится доминирующим в информационной модели конфликтной ситуации, свидетельствуют:
недоверие (все, что исходит от врага, — либо плохо, либо, если это разумно, преследует нечестные цели); возложение вины на врага (враг ответствен за все возникшие проблемы и виноват во всем);
негативное ожидание (все, что делает враг, он делает с единственной целью — нанести нам вред); отождествление со злом (враг воплощает противополож.-ное тому, что я есть и к чему стремлюсь, он хочет уничтожить то, чем я дорожу и поэтому должен быть сам уничтожен);
представление «нулевой суммы» (все, что выгодно врагу вредит нам, и наоборот);
деиндивидуализация (всякий, кто принадлежит к данной группе, автоматически является нашим врагом); отказ в сочувствии (мы не имеем ничего общего с нашим врагом, никакая информация не сможет побудить нас проявлять к нему гуманные чувства, руководствоваться этическими критериями по отношению к врагу опасно и неблагоразумно). Закреплению образа врага способствуют: возрастание негативных эмоций; ожидание деструктивных действий другой стороны; негативные стереотипы и установки; значимость объекта конфликта для личности (группы); длительность конфликта.
• Рост эмоционального напряжения. Возникает как реакция на рост угрозы возможного ущерба; снижение управляемости противоположной стороной; невозможность реализовать свои интересы в желаемом объеме в короткое время; сопротивление оппонента.
• Переход от аргументов к претензиям и личным выпадам. Когда сталкиваются мнения людей, то они обычно стараются их аргументировать. Окружающие, оценивая позицию человека» косвенным образом оценивают и его способность к аргументаА ции. Человек обычно придает значительную личностную окрЗя ску плодам своего интеллекта. Поэтому критика результатов его, интеллектуальной деятельности может быть воспринята как неа гативная оценка его самого как личности. Критика в этом (ТМ> чае воспринимается как угроза самооценке личности, а попытки защитить себя ведут к смещению предмета конфликта в личностный план.

• Рост иерархического ранга нарушаемых и защищаемых интересов и их поляризация. Более интенсивное действие затрагивает более важные интересы другой стороны. Поэтому эскалация конФ быть рассмотрена как процесс углубления противоречий, т. е. как процесс роста иерархического ранга научаемых интересов. При эскалации интересы оппонентов как gbl разводятся на противоположные полюса. Если в предкон-фликтной ситуации они могли как-то сосуществовать, то при эскалации конфликта существование одних возможно только за счет игнорирования интересов другой стороны. Ф Применение насилия. Отличительный признак эскалации конфликта — введение в «бой» последнего из аргументов — насилия.

По мнению С. Кудрявцева, многие насильственные действия обусловлены местью. Исследования агрессии показывают, что она в значительной мере связана с какой-либо внутренней компенсацией (утраченного престижа, снижения самооценки и т.п.), возмещением ущерба. Действия в конфликте могут вызываться стремлением к возмездию за ущерб, причиненный «Я» [44].

Физическое насилие и агрессия в целом провоцируются не только уже осуществленной угрозой, но и угрозой потенциальной. Поэтому интенсификация физического насилия в конфликте связана с ростом интенсивности взаимных действий, вызванным неадекватным возмездием за деструкцию «Я».
• Потеря первоначального предмета разногласий заключается в том, что противоборство, начавшееся из-за спорного объекта, перерастает в более глобальное столкновение, в ходе которого первоначальный предмет конфликта уже не играет основной роли. Конфликт становится независимым от вызвавших его причин и продолжается после того, как они стали незначимыми (М. Дойч).
• Расширение границ конфликта. Происходит генерализация конфликта, т. е. переход к более глубоким противоречиям, возникновению множества разных точек столкновения. Конфликт Распространяется на более обширные территории. Происходит Расширение его временных и пространственных границ.
• Увеличение числа участников. В ходе эскалации конфликта Может происходить «укрупнение» противоборствующих субъектов путем привлечения все большего количества участников. Преобразование межличностного конфликта в межгрупповой, Численное увеличение и изменение структур соперничающих АУпп меняет характер конфликта, расширяя набор применяе-мьх в нем средств.

Внешний план эскалации конфликта может быть описан * помощью теории «симметричного схизмогенеза» (Г. Бейтсон) Схизмогенез — это изменение индивидуального поведения происходящее в результате накопления опыта взаимодействия между индивидами. Различают два варианта схизмогенеза — д0„ полнительный и симметричный. Дополнительный имеет место в тех случаях, где взаимодействие строится на основе взаимодополняющих действий, например, настойчивости одного субъекта и уступчивости другого. В ходе взаимодействия все большая настойчивость одного субъекта может вести ко все большей уступчивости другого, и наоборот, и так до разрушения взаимоотношений. Симметричный схизмогенез развивается тогда, когда субъекты используют одинаковые поведенческие модели. На поведение субъекта другой отвечает поведением той же направленности, но более интенсивным и т.д. Результатом также будет разрушение отношений.

Хотя Г. Бейтсон прямо не связывает симметричный схиз-могенез с развитием конфликта, очевидно, что эскалация борьбы происходит именно по такому принципу. Из признания внешнего сходства сторон и «симметричности» развития взаимодействия не следует, что стороны в процессе борьбы преследуют одинаковые цели [44]. Одна сторона может стремиться к изменению сложившегося соотношения позиций, придерживаться наступательной стратегии; другая — пытаться сохранить статус-кво и придерживаться целиком стратегии оборонительной. Очевидно, что более интенсивные наступательные действия с большей вероятностью будут вызывать интенсивную защиту, и наоборот.

Говоря о внутренних пружинах эскалации конфликта, необходимо обратиться к особенностям эволюции функционирования психики в условиях опасности и угрозы. Теория эволюционной эпистемологии (Г. Вольмер, К. Лоренц) утверждает, что человек, не обладающий специальными органами, способствующими выживанию при нападении или защите (клыками, лапами, копытами и т.д.), выжил благодаря способностям мозга, которые позволяют лучше приспосабливаться к условиям окружающей среды. История развития мозга растягивается на сотни миллионов лет. Продольный разрез человеческого мозга по срединной линии показывает наличие очень древних молодых частей, совокупная деятельность которых определяет способ восприятия мира, а также управляет поведением человека. Архаические механизмы агрессивных и защитных действий по отношению к источнику угрозы в виде своеобразных программ заложены в глубинных слоях промежуточного мозга (он сформировался сотни миллионов лет назад). Они были необходимы для обеспечения выживания на первой, биологической фазе эволюции.

С начала культурной эволюции человека в противоположность агрессивным и защитным действиям развился интерес к неизвестному. Оценка неизвестного как угрожающего или интересного является продуктом взаимодействия архаических реакций промежуточного мозга и сравнительно недавно обретенных реакций конечного мозга (формировался в последние 3— 4 млн. лет). Если господствуют спонтанные страхи, то сигналы промежуточного мозга подчинят и вытеснят физиологически более слабые процессы конечного мозга. Поэтому сочувствие, терпимость, компромиссное поведение и другие положительные социальные приобретения могут быть не реализованы из-за чувства небезопасности, социального давления, страха и стрессов всех видов, возникающих во время угрозы.

По мере обострения конфликта происходит регрессия сознательной сферы психики [82]. Данный процесс носит лавинообразный характер, основывающийся на бессознательном и подсознательном уровнях психической деятельности. Он развивается не хаотически, а поэтапно, воспроизводя онтогенез психики, но в противоположную сторону (рис. 19.2).

Два первых этапа отражают развитие предкон-фликтной ситуации. Вырастает значимость собственных желаний и аргументов. Возникает страх, что будет утеряна почва Для совместного решения проблемы. Растет психическая напряженность. Меры, принимаемые одной стороной для изменения позиции оппонента, понимаются противоположной СТОРОНОЙ как сигнал к эскалации.

Третий этап — собственно начало эскалации. Все Надежды сосредоточиваются на действии, заменяющем бес-водные дискуссии. Однако ожидания участников парадок-льны: обе стороны надеются путем нажима и твердостью вызвать перемену позиции оппонента, тогда как никто не гото» добровольно уступить. Зрелый, сложный взгляд на реальность жертвуется в пользу упрощенного подхода, который легче под. держивать эмоционально. Действительные проблемы конфликта теряют значимость, тогда как личность противника оказыва. ется в центре внимания.

На четвертом этапе функционирование психики регрессирует приблизительно до уровня, соответствующего возрасту 6-8 лет. У человека еще присутствует образ «другого», но он больше не готов считаться с мыслями, чувствами и положением этого «другого». В эмоциональной сфере начинает доминировать черно-белый подход, т. е. все, что «не я» или «не мы», является плохим, и поэтому отвергается.

На пятом этапе эскалации явные признаки поступательной регрессии проявляются в форме абсолютизации негативной оценки оппонента и позитивной — себя. На карту ставятся «священные ценности», убеждения и высшие моральные обязательства. Сила и насилие принимают обезличенные формы, восприятие противоположной стороны застывает в жестком образе врага. Враг обесценивается до состояния «веши и лишается человеческих черт. Однако те же люди способны нормально функционировать внутри своей группы. Из-за этого неопытному наблюдателю трудно принимать во внимание их глубоко регрессировавшее восприятие других, принимая меры по урегулированию конфликта.

Описанная выше регрессия не является неизбежной для любого человека в любой трудной ситуации социального взаимодействия. Очень многое зависит от воспитания, от усвоения моральных норм и всего того, что называют социальным опытом конструктивного взаимодействия.

Источник: 
Анцупов А.Я., Конфликтология
Темы: