Аутизм

Слово «аутизм» происходит от «аутос» (сам). Это болезненное патологическое нарушение контакта человека с миром, связанное с наследственностью. Проявляется оно крайней формой отгороженности от жизни, отрешенностью, либо противостоянием и агрессивным отношением. Некоторые авторы уточняют, что по наследству передается не сам аутизм, а предрасположенность к нему. Эта предрасположенность может быть либо усилена условиями развития и воспитания ребенка, либо ослаблена и компенсирована. Интересно, что у всех аутичных детей понятие своего «Я» формируется поздно. Они дольше говорят о себе в третьем лице. Это очень показательно: оторванность от людей, от мира приводит к тому, что у человека не формируется чувство своего «Я». Для развития чувства «Я» нужен контакт ребенка с миром.

У эгоцентричных детей с доминантой на себе, на своем «Я» также не развито чувство своей личности, своей идентичности. Их переживания замкнуты на себя, а чувство «Я» формируется с отставанием, как у аутичного ребенка. Это разные степени одного и то же явления. Аутизм связан с хромосомными, наследственными явлениями, т.е. существует генетическая предрасположенность к нему. Он может проявиться не с самого рождения, а в более позднем возрасте, если ситуация взращивания младенца была неблагоприятной. Одним из факторов может быть помещение ребенка в больницу, отрыв от матери, переезд, нарушение привычной ситуации.

При определенной предрасположенности и в условиях жизни, способствующих развитию отгороженности, у ребенка развивается аутизм. Он проявляется в том, что младенец отрешен от внешнего мира, как бы не замечает его. У него не возникает комплекса оживления при виде матери, он «не видит» ее. Он невозмутим, у него на лице – спокойствие («выражение принца»). Речь его может развиваться нормально, а может – медленно, но, как правило, она эгоцентрична и монологична. Ребенок произносит монолог, хотя может при этом говорить развернутые фразы. Он, с одной стороны, малоконтактен, а с другой – очень привязан к матери, держится за нее. С одной стороны, он не любит, чтобы его выводили из состояния самозамкнутости, а с другой – боится, что его оставят. Такова противоречивость внутреннего мира аутичного ребенка. Эти дети, с одной стороны, как бы недоступны для воздействия внешней среды, закрыты от них, маловосприимчивы, а с другой – характеризуются повышенной чувствительностью, сензитивностью. Их закрытость от мира может быть интерпретирована как закрытость от чрезмерных внешних раздражений. Внешний мир травмирует их, и они вырабатывают свои защитные механизмы против его воздействий.

Каковы же возможности дальнейшего развития таких детей? Что можно об этом сказать? Л.С.Выготский считал, что у детей с врожденными аномалиями наиболее трудно поддаются развитию те функции, которые связаны с органическими – врожденными предпосылками и задатками. Существуют, с одной стороны, первичные, элементарные психические функции: кратковременная память, непосредственное внимание, ориентировочные реакции. С другой стороны, есть высшие психические функции, которые формируются прижизненно: воля, произвольное внимание, произвольная память. Что касается высших психических функций, то они поддаются воздействию легче. Во власти воспитателя, психолога или психотерапевта повлиять именно на эти высшие психические функции. У ау-тичного ребенка их можно сформировать. У таких детей, с одной стороны, мы нередко наблюдаем неразвитость непосредственных форм контакта с внешним миром, неразвитость приспособительных, инстинктивных реакций. А с другой стороны, они могут хорошо усваивать какие-то сложные формы деятельности, построение отвлеченных схем. Для них вообще характерна стереотипность действий и движений. Они способны освоить сложные интеллектуальные действия.

Развитие таких детей зависит от родителей и воспитателей. Надо помнить, что актуализация врожденных отрицательных качеств у них обусловлена условиями среды. Поэтому все воспитательные воздействия надо направить на то, чтобы нейтрализовать эти отрицательные факторы, связанные с угрозой внешней среды. С такими детьми надо быть терпеливыми. Эти дети обязывают воспитателей, родителей и врачей быть диалогичными. Если не понять состояние такого ребенка, почему он отгорожен, агрессивен, не понять, насколько он раним, впечатлителен, как болезненно его душевное состояние, можно способствовать тому, что у него выработаются вторичные и третичные симптомы уже психогенного характера: на врожденную неблагоприятную почву могут наслоиться приобретенные отрицательные качества. И наоборот, эти врожденные отрицательные качества могут быть компенсированы условиями развития и воспитания такого ребенка. Он и к матери, и к воспитателю предъявляет требования особой чуткости и доминанты на нем, истинной самоотреченности. Если в семье есть такой ребенок, то это призыв к подвигу любви и самоотречения. Конечно, для этих детей душевное тепло необходимо как солнце. Любовь, тепло, ласка и разумность способствуют их нормальному развитию.

Мы с вами познакомились с тремя разновидностями монологичности человека: эгоизм, эгоцентризм и аутизм. Если рассмотреть и другие виды патологии, то можно увидеть, что они так или иначе связаны с тем, что человек отгорожен, лишен доброкачественной способности общения, диалогизма. Отсюда, естественно, вытекает вывод, что диалогичность – это норма развития человека. Если у подростка ведущей является направленность на себя, то с этим сопряжена целая система патологических качеств: эффект неадекватности, обидчивость, неудовлетворенность.

Сопоставляя характеристики личности, описанные у разных авторов, я пришла к выводу, что эгоизм, эгоцентризм, направленность на себя – это корень и источник всех отрицательных проявлений личности. Общим знаменателем оказывается направленность на себя.

Этот вывод, сделанный на языке психологической науки, совпадает с поучениями святых Отцов Церкви о том, что гордость (самость) – корень всех грехов. Психологический анализ приводит к тому же заключению: общим знаменателем всех отрицательных качеств личности является эгоизм, эгоцентризм, замкнутость на себе. И напротив, все положительные качества человека, к которым мы стремимся, связаны с направленностью на других. Л.И. Божович, разработавшая в психологии учение о направленности личности, говорила, что эта направленность – критерий разделения добра и зла.

Грех и болезнь – сопряженные качества. Болезнь нередко является следствием греха. Покаяние – самый прямой путь излечения личности. К этому выводу я пришла не рассудочным путем, но опытно. Занимаясь в аспирантские годы проблемой направленности личности, я очень ясно на себе осознавала, что все неблагоприятные душевные состояния, плохие настроения, трудные переживания связаны с эгоизмом. Везде можно найти этот корень: я недовольна отношением ко мне, я обижаюсь, потому что ко мне плохо относятся, меня не любят и так далее. Всякий внутренний разлад связан с доминированием своего «Я». Основное зло находится в тебе, следовательно, чтобы избавиться от этого неблагополучия, надо перестроить доминанту, как говорил Ухтомский, перевести центр тяжести от себя на других, построить доминанту на другом человеке. Вот такая задача стоит перед каждым. Самому человеку сделать это очень трудно. Можно стремиться к этому, биться над такой задачей, но, как сказано в Евангелии, «человекам это невозможно» (Мф.19.26). Самому человеку невозможно себя изменить, он меняется только потому, что в нем есть духовное «Я».

Изменение происходит с помощью Божией, через покаяние, обращение к Богу в молитве: «Господи, даруй мне зрети моя прегрешения». Мы просим: «даруй мне зрети», потому что сами их, как правило, не видим, но чем дальше мы продвигаемся по духовному пути, тем яснее видим глубину свою, осознаем свои грехи, – и только тогда получаем помощь. Люди, которые приходят в церковь, ясно ощущают, что стоит только покаяться в дурном поступке или чувстве, – этого уже в тебе нет. Поэтому путь сознательной духовной жизни открывает возможность изменения своей направленности и формирования доминанты на другом. А доминанта на другом возможна, когда человек с Богом, когда с Ним установлен диалог. Когда есть вера, на первом месте стоит Бог, а не «Я». Если такой доминанты нет, то возникает раздвоенность: человек думает, что он обращается к Богу, а на самом деле только произносит имя, занят собой.

Это опытно можно понять: есть такое состояние, когда ты целиком обращен к Богу, и есть состояние раздвоенности. Тогда ты говоришь слова, но на самом деле ты не в диалоге. То есть те принципы диалога, о которых мы говорили, особенно важны в молитве, в обращенности к Богу. Эти принципы действуют как на уровне молитвенном, так и на уровне общения с другими людьми. Научившись диалогу с людьми, мы уже тем самым учимся диалогу молитвенному, диалогу с Богом. Это два пути, сопряженные друг с другом. Нельзя любить Бога, не любя человека. Нельзя быть в диалоге с Богом, если ты не можешь быть в диалоге с человеком.

Бывают случаи, когда у человека есть дар диалога, доминанты на другом, но его сознание, ум, воспитанные в других понятиях, не приемлют церковности, религиозности, хотя сам человек может быть необычайно добрым, наделенным даром самоотверженной любви. Однако нередко бывает и обратное: человек ходит в церковь, а дара любви к людям у него нет, и его религиозность носит чисто внешний, обрядовый характер. Оптимальным является гармоничное сочетание любви к Богу и человеку, о чем писал Авва Дорофей: «чем ближе люди друг к другу, тем ближе они к Богу». «Бог есть любовь» (1 Ин. 4.8). Когда мы в любви, тогда мы в Боге.

Источник: 
Флоренская Т.А., Диалоги о воспитании и здоровье
Темы: