Центральный фактор мышления

Проблема достижения правильных навыков рассуждения была бы много легче, чем она есть, если бы различные виды мышления не смешивались незаметно друг с другом. До сих пор мы, главным образом, рассматривали крайние случаи каждого вида, чтобы выяснить себе поле деятельности. Поступим теперь наоборот и рассмотрим элементарный случай мышления, лежащий между тщательным исследованием очевидного и простым безответственным течением мыслей. Человек гуляет в теплый день. Небо было ясно, когда он наблюдал его в последний раз; но теперь он замечает, хотя и занят другим, что воздух становится прохладнее. Ему приходит в голову, что, вероятно, будет дождь; взглянув вверх, он видит темную тучу, загораживающую солнце, и ускоряет шаги. Что в подобном положении может быть названо мыслью, если только вообще что-либо может? Ни процесс гуляния, ни ощущение холода не есть мысль. Хождение является одним направлением деятельности; глядение и наблюдение — другие виды деятельности. Возможность, что пойдет дождь, является однако чем-то внушенным. Пешеход чувствует холод; он думает об облаках и о надвигающемся дожде.

До сих пор это то же положение, как когда кто-нибудь, глядя на облако, вспоминает человеческую фигуру и лицо. Мышление в обоих случаях (в случае возникновения веры и простой мечты) подразумевает замеченный или воспринятый чувствами факт, за которым следует нечто другое, чего не наблюдали, но что пришло на ум, вызванное виденным предметом. Одно, как мы говорим, напоминает нам о другом. Однако наряду с этим сходным фактором в обоих случаях внушения существует фактор резкого отличия. Мы не верим в существование лица в облаках; мы даже не исследуем возможности, чтобы оно было фактом. Тут нет рефлективного мышления. Но опасность дождя представляется нам, наоборот, настоящей возможностью — возможным фактом, таким же по природе, как и прохлада. Иначе говоря, мы не смотрим на облако как на изображение или обозначение лица, но просто как на вызывающее этот образ; между тем мы считаем, что прохлада может обозначать дождь. В первом случае при виде предмета нам, как говорится, случайно приходит на ум нечто другое; во втором — мы исследуем возможность и природу связи между видимьш объектом и вызываемым им объектом. Видимая вещь рассматривается в некотором роде как причина или основание уверенности в вызываемой (suggested) вещи; она обладает свойством очевидности.

Эта функция, благодаря которой один предмет означает или указывает на другой и таким образом заставляет нас исследовать, поскольку один может считаться гарантирующим уверенность в другом, является центральным фактором во всяком рефлективном, или исключительно интеллектуальном мышлении. Припомнив различные положения, к которым приложимы термины обозначает или указывает, изучающий лучше представит себе действительные факты, обозначающиеся словами рефлективное мышление. Синонимы этих терминов следующие: намекать, говорить о чем-нибудь, означать, предвещать, представлять, заступать чье-нибудь место, заключать. Итак, мы говорим, что одна вещь предвещает другую, предсказывает ее, является ее симптомом или ключом к ней, или (если связь совсем темна), что она дает намек, нить или указание. Итак, рефлексия подразумевает, что мы уверены (или не уверены) в чем-либо, не только в зависимости от него самого, но и благодаря чему-то другому, что является свидетельством, очевидностью, доказательством, ручательством, гарантией, т.е. причиной уверенности. Один раз мы действительно чувствуем, или непосредственно ощущаем дождь; в другой раз мы заключаем, что шел дождь, по виду травы и деревьев, или, что дождь пойдет, — по состоянию воздуха и по состоянию барометра. Один раз мы непосредственно видим человека (или предполагаем, что видим), в другой раз мы не вполне уверены в том, что мы видим и ищем сопутствующих фактов, которые должны послужить знаками, указаниями, признаками того, что мы должны признать.

Мышление с такой целью определится, следовательно, как действие, при котором наличные факты вызывают другие факты (или истины) таким образом, чтобы вывести уверенность в последних на основе или гарантии первых. Мы не ставим мнений, основанных на одном выводе, на один прочный уровень с уверенностью. Когда говорят "я так думаю", то подразумевают, что я еще этого не знаю. Выведенное мнение может впоследствии подтвердиться и сделаться твердо установленным, но оно всегда носит в себе известный элемент предположения.

Источник: 
Дьюи Джон, Психология и педагогика мышления
Темы: