Значение и функции общения

Общение представляет собой не только необходимый, но и наиболее существенный социально-психологический аспект всякой деятельности. Именно в процессе общения и только через общение может проявиться сущность человека. На это обстоятельство указывал в свое время еще Л. Фейербах. "Отдельный человек, — писал он, — как нечто обособленное, не заключает человеческой сущности в себе ни как в существе моральном, ни как в мыслящем. Человеческая сущность налицо только в общении, в единстве человека с человеком, в единстве, опирающемся лишь на реальность различия между Я и Ты".

Правильно указывая на акт межличного общения как на сферу проявления человеческой сущности, Л. Фейербах, однако, сводил всю многообразную структуру человеческих отношений к отношениям "Я" и "Ты", а вместе с тем и сущность человека к его родовой принадлежности.

Именно за это К. Маркс критиковал Л. Фейербаха, поскольку человеческая сущность у последнего «может рассматриваться только как "род", как внутренняя, немая всеобщность, связующая множество индивидов только природными узами».

Между тем человеческая сущность далеко не исчерпывается фактом принадлежности человека к роду человеческому, равно как и сферой межиндивидуального общения лицом к лицу в рамках интимного отношения между "Я" и "Ты".

Более того, как факт родового обособления человека, так и возможность развития персонифицированных межличностных связей обязаны своим происхождением более общему и многогранному процессу социализации на основе развития всего многообразия специфически человеческих форм деятельности и вытекающих из них социальных отношений.

Общение как фактор становления человека. Основная закономерность, определяющая природу и место индивида в обществе, состоит в том, что он является продуктом специфически человеческих форм деятельности, прежде всего труда и социального общения.

Общение является решающей предпосылкой возникновения и развития специфически человеческих форм и средств психической деятельности — сознания и языка. Естественно поэтому, что исходной функцией человеческого сознания была функция ориентации в ближайшей среде его существования, и прежде всего в окружении других людей.

Продуктом общения наряду с сознанием является и язык человека, который возникает в ответ на потребность людей во взаимном обмене информацией с целью согласования своих усилий и наиболее эффективного взаимодействия.

Общение как условие существования и органическая потребность человека. Значение общения в социальной психологии связано не только с тем, что оно явилось важнейшим условием становления человечества. С тех пор общение стало необходимейшим условием социализации и формирования каждого человека, его существования и его органической потребностью.

Потребность в общении относится к числу самых ранних и специфически человеческих потребностей, наблюдающихся в равной мере как в фило-, так и в онтогенетическом развитии человека. Потребность в общении с абсолютной очевидностью обнаруживается уже в раннем детстве.

Социальная природа человеческой потребности в общении коренится в необходимости совместной трудовой, познавательной, общественной и всякой иной деятельности. Без общения невозможны были бы даже элементарные акты совместной человеческой деятельности.

Не только совместная, групповая деятельность человека с человеком характеризует его общественную природу, являясь вместе с тем и фактором существования людей. Общественная натура человека проявляется и в условиях его относительной изоляции от других людей, в ситуации выключенное из постоянной сферы общения.

Вынужденное выключение человека из сферы обычного общения с другими людьми убедительнее всего показывает огромную значимость человеческого контакта как фактора социальности и органической потребности индивида.

Прямыми опытами доказано, что человек может нормально мыслить длительное время только при условии непрекращающегося информационного общения с внешним миром.

Полная информационная изоляция от внешнего мира — это начало безумия. Информационная, стимулирующая мышление связь с внешним миром так же необходима, как пища и тепло, мало того — как наличие тех энергетических полей, в которых происходит вся жизнедеятельность людей на нашей планете (А. И. Берг).

Осознание значимости для человека нормального удовлетворения его органической потребности в общении с другими людьми, с одной стороны, и необходимость подготовки людей к условиям пребывания в относительной изоляции от социальной среды — с другой, заставили ученых, и прежде всего психологов, занимающихся исследованием специфических условий космического полета, поставить серию необычных экспериментов.

Вот, например, суть одного из них: человека, скажем, на 6 часов, а иногда и на больший срок, наглухо изолируют от внешнего мира, помещая его в термосурдобарокамеру. Человек не видит, не слышит, не получает никакой информации извне. Казалось бы, чего проще? И тем не менее значительная часть испытуемых, а это обычно здоровые, физически крепкие люди, до срока нажимают кнопку с требованием прекратить опыт.

Чем это объяснить? Как показывают другие психологические эксперименты, в числе трудностей, с которыми сталкивается человек в условиях изоляции от внешнего мира, оказывается не только неудовлетворенная потребность в общении, но и невозможность ориентировки во времени.

Последняя может не только тяжело переживаться человеком, но и приводит к различным психическим деформациям, к псевдопсихопатологическим сдвигам (галлюцинациям, бредовым идеям и т. д.), которые, однако, сравнительно легко устраняются после восстановления нормального общения исследуемого субъекта с окружающими людьми.

Особенно интересны с точки зрения психических сдвигов эксперименты на длительную информационную изоляцию человека от социальной среды.

Один из таких экспериментов провел над собой 35-летний мебельщик и любитель-спелеолог из Ниццы, Антуан Сенни, который побил рекорд продолжительности подземного одиночества. Спустившись в ноябре 1964 г. в пещеру "Оливье" в Приморских Альпах, он вышел оттуда лишь 5 апреля, проведя на глубине 100 метров 125 суток в полном одиночестве.

Целью эксперимента, проходившего под руководством, известного французского спелеолога М. Сиффра, было изучение приспособляемости человеческого организма к жизни в полном отрыве от внешнего мира.

Подобно своим предшественникам в аналогичных экспериментах, Сенни совершенно потерял всякое понятие о времени. По условиям опыта он был лишен часов и всяких других приборов, позволяющих определить время. Когда 2 апреля его предупредили о скором выходе на поверхность, он чрезвычайно удивился. По его подсчетам, было лишь 6 февраля.

Значимость для человека фактора общения подтверждается и экспериментами, предполагающими длительную изоляцию от внешней социальной среды уже не отдельного индивида, а небольших групп людей.

Здесь обычно обнаруживается та сила, которую придает коллективу, отрезанному от внешнего мира, его внутренняя связь, фактор взаимного общения. Это же обстоятельство позволяет и значительно увеличить сроки изоляции, возложив одновременно на коллектив определенные обязанности, связанные с решением научно-технических задач.

Такой эксперимент, рассчитанный на длительную групповую изоляцию, был впервые в мире осуществлен в нашей стране в 1967—1968 гг. Это был уникальный годовой медико-технический эксперимент с участием трех испытателей, изолированных от внешнего мира и апробировавших наземный комплекс систем жизнедеятельности.

Потребность человека в общении с другими людьми является не только очень значимым фактором (о чем свидетельствуют приведенные выше примеры), но и фактором весьма динамичным.

Есть основания утверждать, что потребность человека в общении не остается неизменной величиной, но развивается в течение всей его жизни. Об этом свидетельствует прежде всего как факт нравственного прогресса личности, так и факт все возрастающей социальной активности и коммуникабельности (то есть в данном случае общительности человека).

Общение как фактор существования общности. Общение — важнейшая предпосылка и условие существования не только отдельного индивида или небольшой группы людей, но и больших социальных общностей вплоть до целых народов, наций и государств.

В известной зависимости от уровня сообщаемости на протяжении всей истории общества постоянно находились, да и сейчас находятся возможности и масштабы, прочность и перспективы развития самых различных социальных общностей людей.

У примитивных групп размер общества, необходимый для действенной коллективной жизни, ограничен трудностью передачи непосредственной языковой информации на большие расстояния и в короткий срок. В течение многих тысячелетий этой трудности было достаточно, чтобы свести оптимальное число населения государства приблизительно к нескольким миллионам человек, а обычно к еще меньшему размеру. Следует отметить, что великие империи, выходившие за эти рамки, существовали благодаря улучшенным средствам связи (Н. Винер).

Однако критерием сообщаемости различных частей или подразделений общности является не только степень оперативности и скорости передачи той или иной информации из одного подразделения в другое.

Еще более высоким критерием прочности, монолитности той или иной социальной общности является степень коммуникабельности или некоммуникабельности между собой ее членов и различных составляющих ее социальных, политических, этнических, национальных и идеологических групп.

В свою очередь, оптимальная коммуникабельность предполагает определенный уровень интенсивности общения индивидов или групп, определенную степень их взаимопонимания друг друга и взаиморасположения друг к другу, без которых не может быть эффективных и просто согласованных действий.

Общение как источник информации. Секрет огромной значимости человеческого общения как фактора существования и нормального развития общества объясняется прежде всего функцией информативности, которая присуща процессу взаимодействия людей.

Отношения людей обладают свойством исключительной динамичности. В процессе же тех изменений, которые постоянно происходят в отношениях как между отдельными индивидами, так и между большими социальными группами, в том числе и между нациями и народами, складываются новые социальные условия, открываются новые перспективы социальных изменений.

Естественно поэтому, что большая значимость знания поведения людей в процессе общения как отдельных индивидов, так и больших групп, способствует развитию специфически социальной потребности в информации о скрытых от поверхностного взгляда мотивах и побуждениях человеческого поведения, о состоянии взаимоотношений между людьми в той или иной сфере социальной практики на сегодня и на ближайшее будущее.

Потребность в новой информации о наличной практике человеческого общения важна, в свою очередь, как инструмент корректировки человеком своего поведения в социальной среде по принципу прямой и обратной связи.

Без учета информации, идущей по каналу обратной связи, человек был бы полностью лишен возможности правильно ориентироваться в системе социальных отношений, равно как и во всех проявлениях своего поведения в целом. Обратная же связь позволяет человеку вносить своевременные и необходимые поправки в свою ориентацию и структуру поступков.

Но на человека оказывает огромное воздействие не только наличие или отсутствие непрерывной информационной связи с окружающей его социальной средой, но и сам уровень, количество поступающей и перерабатываемой информации. Как показали экспериментальные исследования Б. Ф. Ломова, эффективность деятельности человека, например оператора, находящегося у пульта Дистанционного управления, снижается не только при перегрузке, но также и при недостаточности информации.

Объясняется это, по-видимому, тем, что человеку свойствен определенный оптимальный уровень информационной активности, тонизирующий его деятельность и предполагающий удовлетворение потребности как в получении определенного количества новой информации, так и потребности в том, чтобы передавать часть информации другим.

Общение и особенности человеческого поведения. Все основные черты и особенности как группового, коллективного и массового психического состояния и поведения людей, так и те черты и особенности, которые характеризуют поведение индивида в группе, так или иначе вытекают из факта общения людей.

Уже давно замечено, что степень проявления тех или иных свойств человека в значительной мере зависит от того, действует ли он в условиях относительной изоляции от окружающих или в атмосфере прямого контакта с другими людьми.

Находясь в большой массе или даже небольшой группе людей, человек чувствует, воспринимает, переживает и ведет себя несколько иначе, чем наедине с самим собой.

Не подлежит никакому сомнению, писал В. М. Бехтерев, что в проявлениях нервно-психической деятельности социальных или общественных групп имеются известные особенности, проистекающие из того, что эта деятельность проявляется не в индивидах, взятых отдельно друг от друга, а в группах и собраниях лиц, спаянных определенными интересами и действующих и работающих поэтому сообща, как одно собирательное целое.

Можно определенно сказать, что даже личности, входящие в состав того или другого собрания, нередко обнаруживают такие стороны своей нервно-психической деятельности, которые обычно не проявляются в индивидуальной жизни [19, с. 7].

Диапазон отклонений, характеризующий поведение индивида в группе в отличие от его поведения наедине с самим собой, достаточно велик и колеблется в зависимости от конкретных особенностей той ситуации и тех групповых отношений, в контекст которых вписывается персональное поведение и ориентация. Иными словами, можно заметить различия в том, как меняются степень и характер реакции человека на происходящее в зависимости от того, находится ли он, например, среди других слушателей на лекции или на митинге, на концерте или в театре или наблюдает спортивное состязание на стадионе.

Известно, что для поведения слушателя, например, публичной лекции, как это уже отмечалось ранее, обычно характерна сдержанная, корректная реакция, независимо от того, нравится или не нравится ему лекция по существу.

Конечно, возможны колючие записки, равнодушные или даже вызывающие позы слушателей, отдельные реплики, но все это тем не менее вполне в рамках достаточно сдержанного поведения.

В театре во время спектакля или концерта, как по ходу, так и особенно сразу после выступлений артистов, зрители проявляют себя куда более активно, чем слушатели лекций.

Здесь сказывается как более высокий уровень эмоциональности общения, характерный для эстетического контакта между людьми, так и общепринятые нормы поведения в подобной ситуации.

Еще больший простор для эмоциональной разрядки открывает перед человеком роль спортивного болельщика на стадионе, находящегося под влиянием общей накаленной до предела психологической атмосферы, в которой бурно проявляются напряженность ожиданий, чередующаяся со взрывами радости и огорчения, захватывающих и проявляющихся одновременно у многих тысяч людей.

Но независимо от тех тонких различий, которые позволяют говорить об особенностях поведения в различных группах, существуют и какие-то общие закономерности этого поведения в обстановке коллективной деятельности. Среди единомышленников или даже просто в кругу знакомых людей, объединенных в какой-то момент обстоятельствами или общей деятельностью, человек чувствует себя, как правило, более уверенно, испытывает ощущение духовного подъема и собственной значимости.

Социально-психологические эксперименты, проведенные в 20—30-е годы немецким психологом Меде, российскими учеными В. М. Бехтеревым и М. В. Ланге и другими исследователями, показали, сколь многообразным по своему значению может быть влияние коллектива на личность.

Эти исследования позволили установить прежде всего положительно тонизирующее влияние совместной групповой деятельности на психические свойства и способности индивида. Эксперименты на коллективное восприятие наглядно показали, что процессы мышления и воли активизируются, ощущения и восприятия индивидов в группе обостряются.

Однако все сказанное относительно положительного влияния коллектива на психику индивида не снимает вопроса о месте и роли в структуре внутри-групповых отношений и тех социально-психологических механизмов, которые способны оказывать негативное влияние на личность.

Известно, что коллектив может быть не только усилителем активности и способностей личности. В тех случаях, когда ценностная ориентация личности и той группы, в которой последняя функционирует, не совпадают, существенно различаются, то коллектив, как правило, не принимает установок и настроений личности, тем самым подавляя, а нередко и парализуя ее инициативу и волю.

Но и в тех случаях, когда общение в группе и массе людей происходит на фоне совпадения ценностных ориентации, а следовательно, поднимает уровень активности индивида, могут сказываться такие механизмы социально-психологического взаимодействия, которые по существу своему направлены против индивидуальности и самостоятельности личности.

Так, ложное ощущение коллективной ответственности, атмосфера взаимного взвинчивания, например в компании легкомысленно настроенных подростков, может создать обстановку моральной безответственности и привести к серьезным проступкам.

Во всех названных выше обстоятельствах сказывается так или иначе социально-психологический механизм конформистского поведения, то есть такого поведения, которое продиктовано стремлением индивида приспособиться к требованиям, нормам и ценностям группы, с тем, чтобы избежать негативного, отрицательного отношения к себе со стороны других членов.

Следовательно, по своей природе механизм конформистского поведения связан с эффектом группового давления на психику индивида, в том числе и через санкции отрицательного эмоционального отношения. Подобный эффект обладает достаточно большой силой воздействия, если учесть, что любой человек склонен так или иначе переживать нерасположение или отрицательное отношение к себе со стороны других людей.

Нельзя в этой связи не согласиться с английским философом Дж. Локком, который отмечал в свое время, что никто "не может жить в обществе под гнетом постоянного нерасположения и дурного мнения своих близких и тех, с кем он общается. Это бремя слишком тяжело для человеческого терпения" [20, с. 358].

Эффект конформности, т. е. податливости индивида, его приспособления к групповому давлению, к нормам, требованиям, оценкам, суждениям и ролевым ожиданиям группы, был, как уже отмечалось, установлен и описан в экспериментах американского социального психолога С. Аша.

Следует различать конформизм как стратегическую (в отличие от тактической) линию поведения личности, когда последняя является доминантой в структуре ценностных ориентаций индивида и функционирует с неотвратимой силой жестко запрограммированного рычага поведения. В таких случаях конформизм выступает в качестве типа социальной ориентации личности и чаще всего носит некритический характер.

Но конформизм может функционировать и в менее глобальной форме, определяя лишь отдельные и не столь существенные для индивида моменты в его поведении, ради которых стоило бы идти на обострение отношений с референтной группой, то есть той группой, ценностная ориентация которой является для индивида оптимальным или даже идеальным вариантом ценностной ориентации вообще. В подобных случаях поведение, носящее конформистский характер, чаще всего сопровождается критическим отношением личности к той ситуации, в условиях которой индивид сознательно идет на уступки требованиям и ожиданиям своей референтной группы.

Ключевые слова: 
Источник: 
Парыгин Б.Д., Социальная психология, 1999

Отправить комментарий